Ты моё проклятие - Анастасия Итрухина
Мы наконец сели ужинать, но еда была лишь фоном. Мы говорили, строили планы, смеялись, и его рука не отпускала мою ни на секунду. Казалось, что счастье заполнило каждый уголок нашего дома, вытеснив всю прошлую боль и страх.
– Пойду, приму душ, – сказал он позже, вставая и нежно целуя меня в макушку. – И потом мы обсудим нашу свадьбу. Может быть сразу после Ириной свадьбы сыграем. Или в один день. Покров, вы де обе считаете, что это самый удачный день? А у нас время поджимает.
Я улыбнулась ему вслед и осталась сидеть за столом, улыбаясь сама себе, в состоянии легкой, приятной эйфории. И тут мой взгляд упал на забытый бумажный пакет. То самое «Древо». Месть Святозару, отложенная из-за потока событий в моей жизни. Теперь, когда мое собственное будущее было так безоговорочно определено, я могла с легким сердцем закрыть и эту страницу прошлого.
Я вскрыла пакет. Внутри лежала папка с несколькими листами. Я пролистала их, пробегая глазами по знакомым уже именам – Волков... Дальше шли женщины, вышедшие замуж, менявшие фамилии, их дети... Я листала почти машинально, пока не дошла до последней страницы. Там, в самом низу, под заголовком «Единственный живой прямой потомок», стояло одно-единственное имя и фамилия.
Мир не рухнул. Он просто сжался в крошечную, невыносимо тяжелую точку где-то в районе моего сердца. Кровь отхлынула от лица, в ушах зазвенела мертвенная тишина. Я не дышала, сжимая в пальцах тонкую бумагу, не в силах оторвать взгляд от этих двух слов. Все сложилось. Все обрело чудовищный, невыносимый смысл. Вся цепь случайностей, встреч, вся эта магия, что привела меня сюда... чтобы привести к этому.
Я услышала, как в дальней спальне зашипела вода, потом щелкнул выключатель. Шаги. Он шел ко мне, счастливый, окрыленный, мой будущий муж и отец моего ребенка. Я сидела, окаменевшая, с листом бумаги в закоченевших пальцах, и чувствовала, как по спине ползет леденящий холод, по сравнению с которым тот подвал казался жаркой баней.
Максим вышел в гостиную, просушивая свои влажные волосы, отличающие золотом, сухим полотенцем. На его лице сияла самая счастливая и беззаботная улыбка, которую я когда-либо видела. Капли воды стекали по его сильному крепкому телу на махровые штаны.
– Ну что, моя невеста, – начал он, но его голос оборвался, когда он увидел мое лицо. Улыбка сползла с его губ, сменившись мгновенной тревогой. – Алиса? Что случилось? Ты как будто увидела призрака.
Я не могла ответить. Я только смотрела на него. На человека, которого любила больше жизни. И не знала, что мне делать, злясь на шутку богов.
Глава 35.
Я не могла ответить. Я только смотрела на него, видя отражение своего ужаса в его встревоженных глазах. Слова застряли в горле комом, и единственным спасением была ложь.
– Прости... – прошептала я, отводя взгляд и притворяясь, что мне дурно. – Голова... кружится. Должно быть, переутомилась. Я... я пойду прилягу.
Я видела, как он хочет что-то сказать, возразить, предложить помощь, но я уже поднялась с места и, не глядя на него, побрела до постели, сжимая в руке злополучные листы. Я накрылась одеялом с головой, сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди.
«Я – последняя. Алиса Самойлова. Последняя в роду Святозаровых».
Эта мысль жужжала в голове, как раненый шмель. Но это была не я! Я – Лада, знахарка, дух из прошлого, вселившийся в это тело после того, как его первоначальная хозяйка погибла. Но что это меняло для внешнего мира? Для документов? Для крови, что текла в этих жилах? Для ребенка, который рос внутри?
–Алиса? – Максим тихо подошел к кровати. – Может, вызвать врача? –Нет, – выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал сонно. – Просто посплю. Устала. Всё хорошо.– Ладно, отдыхай. Я пойду тогда поработаю.
Он постоял еще мгновение, потом тяжело вздохнул, поцеловал меня в плечо и вышел. Я лежала с открытыми глазами, вглядываясь в узоры на обоях, но видела лишь одно: если я рожу этого ребенка, то именно я, пусть и в чужом теле, но действуя его руками, его утробой, продолжу род Святозаровых. Род, который я сама же и прокляла, призвав на него боль предательств. Выходило, что мое собственное проклятие обернулось против меня самым изощренным образом. Я должна была стать орудием возрождения того, что стремилась уничтожить.
Это была такая извращенная, такая циничная ловушка, что хотелось кричать. Я злилась на богов, на судьбу, на саму себя за ту давнюю, слепую ярость.
Сон не шел. Всю ночь я металась в постели, а утром встала разбитая, с темными кругами под глазами. Максим снова засыпал меня вопросами о самочувствии, и я снова отмахивалась, ссылаясь на беременность.
Как только он уехал на работу, я, не раздумывая, набрала номер Иры.
–Ира, мне срочно нужна помощь, – голос мой дрожал, и я не пыталась это скрыть. –Алиса? Что случилось? – она сразу насторожилась. –Ты не знаешь... кого-нибудь? Ну, знаешь... сильного экстрасенса, гадалку, ведунью... кого угодно, кто действительно может... видеть. Не шарлатана, а настоящего.В трубке повисло недоуменное молчание.
–Гадалку? – переспросила Ира. – Алис, с тобой все в порядке? Может к врачу? –Нет! – резко перебила я. – Мне нужен именно такой человек. Это... это очень важно. Я не могу объяснить, но мне нужно знать правду.Ты должна мне помочь.Ира, чувствуя мое отчаяние, сдалась.
–Ладно, ладно, не кипятись. Я поищу. В интернете полно всяких форумов.Через час она перезвонила, ее голос был взволнованным.
–Так, я кое-кого нашла. Кажется, это то, что тебе нужно. О ней пишут, что она не цыганка с базара, а из старинной семьи, корни уходят куда-то глубоко. Живет в Кыштамае, это такой маленький городок восточнее Озерска. Говорят, она... видит судьбы по предметам, может говорить с духами. Имя у нее странное – Марфа Зимояр.Марфа Зимояр. Имя прозвучало знакомо, отозвавшись где-то в глубинах памяти, которой у этого тела не было. Кыштамай... Зимояр...
– Спасибо, – выдохнула я. – Запиши мне адрес. И... Ира, пожалуйста, ни слова Максиму.
–Будь спокойна, – пообещала она. – Но, Алиса... Я еду с тобой! Неизвестно, кто эти люди на самом деле.– Ладно.