Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас

Я взглянула туда, где сидели мои сёстры.

Элейн была бледна, любой след радости на её лице исчез, руки скрещены, спина такая жёсткая, словно она сидела на гвоздях.

Отлично.

Кассиан сидел рядом с Элейн. Поперёк храма Неста была мрачной, но хотя бы спокойной. Эмери сияла рядом с ней — вероятно, являясь главным источником спокойствия Несты. Хотя на Эмери было более простое платье, чем у большинства из нас, она забрала волосы назад, открывая прекрасные линии лица — интригующее сочетание мягкости и острых углов. Эмери то и дело поглядывала на Мор, с румянцем на щеках.

А Мор, сидевшая рядом с Азом и Амрен в ряду напротив Несты, была полностью сосредоточена на церемонии, на нас. Невыплаканные слёзы радости плясали в её насыщенно-карих глазах. Она знала, как долго мой мэйт ждал и мечтал о таком дне. Я желала этого годами; Рис томился столетиями.

Верховная Жрица тихо ахнула, когда Рис развернул чёрную ткань, открывая замечательную серебряную ленту Клото.

— Изысканно, — выдохнула она. Но овладела собой, осторожно взяв свёрток и подняв его обеими руками над головой.

Последовали три благословения. Скамья скрипнула, когда Амрен заёрзала на месте, её любимое рубиновое ожерелье засверкало при движении. Я отметила, что Аз рядом с ней, казалось, наблюдает за её ёрзаньем с тёмным весельем, пока тени клубились у его плеч и крыльев.

Аз поймал мой взгляд и метнул глаза в сторону жрицы. Обрати внимание, Верховная Правительница, казалось, говорил певец теней. Я вспыхнула и снова сосредоточилась на жрице.

Церемония была скучной. Красивой, но скучной, даже несмотря на обязательное Равноденствие с серебряными весами на алтаре, где каждый элемент бесконечно объяснялся и почитался Верховной Жрицей, прежде чем она клала его в одну из чаш. Дар баланса от Матери на грядущий год.

По крайней мере, впереди был обед. Даже если жрицу пригласили — что, скорее всего, приглушит любое веселье и удержит наше празднование на более почтительном уровне.

— Поднесите ребёнка вперёд и поместите его руку между вашими, — наконец повелела жрица.

Мы подчинились, и я не упустила, как рука Риса слегка дрожала, когда он положил её под руку Никса. Я встретила его взгляд — он был окаймлён серебром, звёзды мерцали внутри. Чистая радость освещала его, не смотря на то, была ли церемония скучной или нет.

Я положила свою руку поверх руки Никса — такой мягкой и пухленькой, что я не смогла удержаться и слегка сжала её. Глаза Риса блестели, словно он точно знал, какого самообладания мне стоит не схватить эти маленькие пальчики и не поиграть с ними зубами. Никс просто смотрел вниз на свою руку, зажатую между нашими, его голова была склонена набок от любопытства. Он был так похож на отца, что я не знала, смеяться или плакать от восхищения.

Жрица начала обматывать серебристую ленту вокруг наших соединённых рук.

— Матерь приветствует тебя в своём мире, Никс, и дарует своё божественное благословение. — Она передала мне ленту Клото, кивнув с одобрением. — Услышь желания своих родителей и знай, что ты любим.

Мои собственные пальцы слегка дрожали, когда я обмотала ленту вокруг наших соединённых рук во второй раз. Ткань мерцала, словно солнечный свет на море.

— Я желаю тебе жизни, полной радости, — густо сказала я, пока сын подарил мне беззубую улыбку. — Мужества и бесконечной любви. — Горло сжалось, а глаза защипало, когда я смотрела на это идеальное маленькое личико. Было так много ещё всего, что я хотела сказать и пожелать ему, но если произнесу ещё хоть слово — особенно с этим невозможным конфликтом, заваривающимся вокруг нас, — я начну рыдать. Вместо этого я поцеловала его в лоб, глубоко вдыхая сладкий младенческий запах.

Я передала ленту Рису, и его свободная рука уже по-настоящему дрожала, когда он обмотал её в третий раз вокруг наших соединённых рук. Никс заёрзал, но потом увлёкся серебристой лентой, мерцающей между нами.

— Я желаю тебе мудрости, — сказал Рис так тихо, что я едва слышала. Слеза скатилась по его щеке. — Желаю тебе силы — не только тела, но и духа. И желаю тебе всего того счастья, которое я познал с твоей матерью. Да найдёшь ты удачу и честь обрести его для себя однажды.

Я встретила глаза Риса, не в силах сдержать собственные слёзы, скатывающиеся по щекам.

Никакой злости от вчерашней ссоры на пляже не осталось. Она ушла, забылась, словно быстро пронёсшаяся летняя гроза. Здесь и сейчас — это было то, что имело значение больше всего.

Жрица взяла оставшуюся длину ленты с пальцев Риса и связала её со свободным концом, с которого начинала.

— Связанный любовью и надеждами родителей, мы приветствуем тебя в Дворе Ночи, — объявила Верховная Жрица. Я наклонилась вперёд, целуя тёплую, пухлую щёчку Никса. Он дёрнул за прядь моих волос, внезапно заинтересовавшись ими.

— Ваша семья и друзья могут выйти вперёд, чтобы преподнести свои дары благословений и пожеланий, — сказала жрица, широко раскрывая руки и приглашая их к возвышению.

Мор практически растолкала всех, чтобы оказаться первой в очереди. Слёзы бежали по её лицу, пока она просияла улыбкой сначала мне, потом Рису и наконец Никсу, прежде чем поцеловать его круглую щёчку и сказать:

— Я дарю тебе дар истины. Да узнаешь ты её, когда увидишь, и да всегда узнаешь истину внутри себя.

Я могла бы поклясться, что магия трепетала, когда она осторожно положила руку поверх наших связанных и потом отошла.

Кассиан вышел следующим, слегка оттолкнув Мор крылом, когда устроил широкую ладонь поверх моей руки. Его ореховые глаза были полностью прикованы к Никсу, и голос был тяжёл от эмоций, когда он сказал:

— Я желаю тебе дружбы — глубокой и настоящей. Друзей, которые помогут тебе вырасти в того, кем ты должен стать, и скажут, когда ты не на верном пути.

Подмигнув мне и хлопнув Риса по плечу, Кассиан отошёл от возвышения.

Неста стояла позади него, следя за движениями мэйта. Кассиан даже не взглянул на неё, возвращаясь на скамью.

На мгновение меня поразило — какое чудо, что Неста здесь. Что она не только пришла на эту церемонию, но и стала человеком, который хотел быть здесь. Который теперь сиял улыбкой на моего сына, своего племянника, с чудесной любовью в глазах. Даже если я видела её боль, когда её мэйт сел через весь храм от того места, где сидела она, и всё ещё отказываясь на неё смотреть.

Неста взглянула на Риса,