Так решило Мироздание - Елена Галунец
— Дорогой, ты давно меня не навещал, я соскучилась. Хочу любви и ласки! — прокричала Вивьен, распахивая дверь. — О! Рика! Так вот куда ты пропала! Теперь ты работаешь поломойкой? У тебя это хорошо получается, даже Гертруда хвалила. Где Аскар? — спросила она, оглядывая пространство.
— Не знаю, — ответила я, кидая тряпку в ведро.
— А тут у него хорошо, попрошу-ка его нас с Софийкой сюда переселить, — проговорила она, заходя внутрь. — Дочка давно просится к нему. На днях видела Луну, и она сказала, что готовятся к ремонту. Так ты где сейчас живёшь?
— Здесь, — ответила я, видя, как она начала принюхиваться.
От миловидного лица тут же ничего не осталось. Морда вытянулась, конечности удлинились, и вместо ногтей появились когти. Платье от увеличения тела затрещало, и она молниеносным движением кинулась на меня, но я отскочила в сторону.
— Он мой! — зарычала она. — Я думала, что в прошлый раз мне показалось! Ты грязная человечка, как посмела под него лечь? — взревела она, снова делая прыжок.
Я такого ужаса не испытывала даже когда билась не на жизнь, а на смерть в тюрьме. Одно дело противостоять человеку, а тут оборотница, у которой сил в разы больше, чем у обычного человеческого мужчины, и я откровенно боялась попасть ей в зону досягаемости. Внимательно глядя на её движения, старалась на опережение отскакивать и убегать. Пряталась то за стол, то за диван. Она настолько ошалела, что, прыгнув на него, взмахом руки распорола мягкую обивку, а затем в клочья разодрала подушку, которой я пыталась прикрыться. В ход пошло всё, что попадалось мне на глаза. Я закрывалась даже маленьким журнальным столиком, но она его расколошматила в щепки. Оставалось бежать на улицу, и я, кинув в неё несколькими книгами с целью отвлечь, бросилась к двери. Благо она была открыта, и я, перепрыгнув ведро, уже видела спасение, как меня сшибли с ног. Вивьен схватила меня за горло и вжала в пол со всей силы. Я не успела среагировать и закрыться руками, в то время как она саданула по моей груди, раздирая футболку вместе с кожей. Щёлкая пастью, она намеревалась, наверное, откусить мне голову, но вдруг что-то её от меня оторвало, и, махая всеми четырьмя конечностями, она вылетела на улицу. Приземлившись на землю, она полностью перевоплотилась в волка и угрожающе стала клацать зубами. Шерсть стояла дыбом, уши назад. Страшно. Мне было до одури страшно, и я от шока даже не поняла, как болит грудина и от чего разодранная футболка так быстро окрашивается в красный цвет.
— Пошла вон отсюда, — донёсся до меня голос господина Хааса, и только потом я увидела его, стоящего за дверью.
Волчица продолжала скалиться и слегка кидаться на него, но не решалась подойти ближе. Тогда управляющий махнул рукой, и она, припав к земле, заскулила.
— Я не буду повторять, — произнёс он, и Вивьен ползком стала пятиться назад и вскоре убежала, оглядываясь.
Я от облегчения опустила голову на пол и разрыдалась. Закрыла руками лицо и не смогла сдержать вырвавшиеся наружу всхлипы. Меня трясло так, что не сразу почувствовала, как мужчина дорвал мою одежду, чтобы увидеть масштаб поражения.
— Лежи, не вставай. Раны неглубокие, сейчас обработаю, а потом Салли поправит, — произнёс он, и я услышала шаги.
Затем кожу нестерпимо защипало, и я, зашипев от боли, наконец-то посмотрела, что происходит. Господин Хаас щедро полил мне на грудь алкоголь, а затем произнёс: «Лами, неси аптечку к Аскару», — и, дунув в кулак, махнул рукой в сторону двери. Вскоре на пороге появилась его жена. Она села рядом и, быстро оглядев меня, принялась обрабатывать, вытирать и заклеивать большими полосками пластыря следы, оставленные ревнивой самкой. В это время управляющий рассматривал, какой погром мы тут устроили.
— Что вы не поделили? — вдруг спросил он.
— Мужика, — горько прохрипела я, стараясь глубоко не дышать.
После удушающего захвата когтистой лапой болело горло и трудно было глотать.
— Аскара? — удивилась госпожа Ламис.
— Что ты вообще здесь делаешь? Мы тебя вытащили из тюрьмы с каким условием? Ты должна отработать контракт в Конрое! Алек впрягся за тебя, и к херам вся моя смета на год полетела. Теперь нам с Тавеем её переделывать, потому что за твою драку ещё приписали штраф в тройном размере. Да, казалось бы, и этого было бы достаточно, чтобы быть благодарной, ведь помимо этого великодушный Алек ещё шороху навёл в твоей академии, сместив с должности магистра. А то, что пришлось подключать Биргера по поводу сраной банды торгашей зелий и прочей швали, завязанной на взятках, я вообще молчу. На хрена ты ему сдалась? Когда ты его и в хрен собачий не ставишь? Вдобавок спишь с Мейнардом! — вызверился господин Хаас, глядя на меня сверху вниз.
Его жена скромно смотрела в сторону, складывая обратно в аптечку остатки лейкопластыря, а потом поднялась и протянула мне руку, предлагая помощь. Я не отказалась, потому что лежать на полу перед разъяренным мужчиной больше не хотелось. От услышанного страх и боль отошли на второй план, ведь мне только что разъяснили, как я облажалась перед сильнейшими магами нашего царства. Аскар задурил мне голову своей любовью, и я напрочь забыла, что не имела права покидать Конрой. Сейчас управляющий может легко вернуть меня в тюрьму, а хотя, чего я волнуюсь? Пусть возвращает. Я лучше буду там, чем у Жирного Тони.
— Тэун, поговори сначала с Аскаром. Ты же знаешь, какой он. Помнишь, как он «просил» меня её найти? Я думаю, что не всё так просто. Может, он насильно её оттуда забрал? — произнесла она, глядя на меня, и я почему-то кивнула.
— Да пусть они сами разбираются! Я что, им нянька? Если Алеку такое нравится, то и пусть играется дальше! Пошли, — потянул он супругу на выход.
После того как закрылась за ними дверь, я опустила голову и посмотрела на свою грудь. О, Святые! Она была вся в розовых разводах, без единого клочка ткани. От соска до соска наклеены полоски лейкопластыря, а остатки одежды свисали с плеч… Хорошо, что хотя бы трусики были на мне, а так считай, голая лежала перед управляющим. Стыдобище! Знала бы, оделась