Переиграть судьбу - Лана Лаврова
— Кто угодно не мог. Я поставил защиту и войти внутрь может только наш родственник. — Касается увядшего цветка и сжимает его в пальцах.
— Когда принесли последний букет? — Спрашиваю осматривая цветочную композицию. Кажется я начинаю догадываться о личности дарителя и услышав ответ понимаю что не ошиблась.
Неделю назад был последний букет, и Азала как раз столько же лежит дома с простудой. На нее я подумала, заметив в каждом букете цветок сухоцвета. Точно такой же, как я видела у нее дома: оранжевые игольчатые лепестки окружали фиолетовую сердцевину. Очень редкое сочетание цветов.
— Придешь на воскресный завтрак и все узнаешь, — В глазах дяди вспыхивает жадный интерес. — А сейчас у меня к тебе вопрос. Я знаю, что мама была сиротой, и ее воспитала тетя Каэри. А ты не в курсе, она еще жива?
Я о ней от мамы никогда не слышала, она вообще не говорила о своем прошлом. Как-то заигралась в кабинете отца и случайно подслушала разговор родителей. Мама все причитала, что надо помочь тете Каэри, которая ее вырастила и сейчас еле сводит концы с концами. Папе эта идея не очень понравилась. Он говорил о каких-то обстоятельствах про которые маме не стоит забывать и не пытаться искать встреч с ее тетей. И на похоронах ее не было, хотя тот разговор был за неделю до их гибели.
— Сиротой то она была. Вот только тетя Каэри была не ее родственницей, а хозяйкой приюта, где воспитывалась твоя мать. Его распустили, когда нескольких воспитанников задержали за разрушение древних святилищ и Храмов Забытых. — А вот это уже интересно. Правда все больше запутывается и как распутать этот клубок пока не понимаю. — А жива или нет честно не знаю, Лира.
— Это случайно не она? — Достаю снимок и показываю на женщину в центре, копию Шанны.
Он хлопает по карманам в поисках окуляров. Бубнит о своей забывчивости и рассеянности. Прищуривается, разглядывая снимок.
— Вроде она. — Говорит не совсем уверенно. — Я ее видел мельком на свадьбе твоих родителей, лично нас не познакомили. Твоя мама, как мне показалось, особо не была рада ее присутствию. Лучше покажи этот снимок экономке Ниарона, она работала в том приюте до его закрытия.
* * *
— Наэшь, все готово?
Перехватила дворецкого на выходе из винного погреба. В руках он держал бутылку легкого тонса, отлично подходящего для завтрака. Особенно к паштету, запах которого я уловила, проходя мимо кухни.
— Все сделано в лучшем виде. Все ваши пожелания выполнены. — Ответ дворецкого меня радует, как и погода за окном.
Еще полчаса назад там завывала метель, ветер клонил ветви деревьев к самой земле и трепал кусты, лишая их последних листьев, не облетевших осенью.
А сейчас…
Безмятежное голубое небо без единого облачка. Солнце, слепящее глаза до слез, вызвало капель, растопив свисающие с козырька крыши сосульки.
Все просто замечательно.
Хочется кружится по холлу, как ребёнок в преддверии праздника.
— А, дядя…
Отлипаю взглядом от окна и смотрю на дверь его кабинета.
— Не беспокойтесь, хозяин дома. — Успокаивает меня и коротко улыбается. — Я отнес ему кофе и свежую прессу. Они надолго его займут, как раз до прихода гостей.
— Ты золото Наэшь! — Поддаюсь порыву и целую его в щеку. — Я пойду переоденусь, а ты держи оборону, если что.
После двух суматошный дней хотелось выспаться. Поваляться до полудня, а еще лучше до обеда в кровати, но пришлось встать еще до первых лучей солнца.
Нет, лично завтрак я не готовила. У меня и в мыслях не было перехватить бразды правления кухней у нашей кухарки.
Я готовила столовую.
Несколько заклинаний по углам для приятной обстановки. На стол накинула плетение располагающее к задушевной беседе, и на финалочку в бокалы дяди и Азалы капнула расслабляющего зелья. Совсем чуть-чуть, переборщить с ним — значит довести человека до глубокого сна.
В спальне первым делом проверила свой блокнот для сообщений.
От Мара пришло подтверждение. Вчера он писал, что отъехал по делам, и успеет ли он вернуться, было под большим вопросом. Падаю спиной на кровать раскинув руки. Взгляд блуждает по потолку, пока в голове роятся мысли, словно потревоженные пчелы.
Ключ Даэля все еще у меня. Вернуть его на место за эти дни у меня не получилось. Мешало то его отсутствие на рабочем месте и запертая дверь, то вездесущая Шанна, прописавшаяся в отсутствии Азалы за ее столом. С василиском я столкнулась один раз в коридоре суда, и его взгляд мне не понравился. Слишком пристальный. Тяжёлый. Так он смотрит на подсудимых, зачитывая их преступления. И я сбежала, боясь, что карман, где все еще лежал ключ, задымится под его взглядом.
Надо что-то придумать, но вот что…
Попасть к нему в кабинет ночью с той системой охраны, что там установлена — просто самоубийство. Меня либо расплавит, либо сожжет на месте при любом нарушении защитных нитей, которыми кабинет Даэля опутан, как паутиной.
Со стоном переворачиваюсь и утыкаюсь лицом в подушку.
Раздавшийся внизу перелив дверного звонка вызывает у меня ещё один стон.
Подскакиваю и лечу переодеваться.
Кремовая блузка с пышным воротником, плиссированная юбка до колена первое что попадается на глаза. Не самый лучший вариант, но времени копаться в гардеробе нет.
Последнюю пуговичку застегиваю сбегая по лестнице.
Наэшь уже открыл дверь и впустил нашу гостью.
— Азала! — Она смущенно осматривается и мнется на пороге не решаясь подойти. — Рада тебя видеть. Не стесняйся, проходи. — Приходится буквально тащить ее за руку. — Как твое самочувствие?
— Спасибо, уже пришла в норму. Надеюсь конечно на это.
Улыбка ей очень идет и еще больше делает похожей на тетю хоть внешне они полные противоположности.
Рыжеволосая, с синими, как озера, глазами и веснушками, тетя напоминала лето: яркое и солнечное. Азала же походила на зимний день с ее белоснежными волосами и серыми, как ненастное небо, глазами. Одна миниатюрная, едва достающая дяде до плеча и другая — высокая, с аппетитными формами, которыми тетя не могла похвастаться.
— Хочу познакомить тебя с хранителем нашего дома. — Наступает один из главных моментов. — Наэшь — поистине сердце и душа этого дома.
— Рад, познакомиться фресса. — Учтиво склоняет голову к плечу и жмет протянутую Азалой руку.
Я