Отвергнутая драконом - Ия Эмдин

- Ты в порядке? - спросил он ей в волосы.

- Да.

- Серебряный, - сказал он, не отпуская её и даже не поворачивая головы. - Ты не подойдёшь к леди Адалин больше. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Ты не будешь писать ей, искать её, говорить о ней. Если я узнаю, что ты нарушил хоть одно из этих условий, я сам прилечу в Серебряный Дол. Тебе не понравится.

Генри стоял у колонны и смотрел на них. На руку Аларика у неё на плечах. На то, как она прижимается к чужому мужчине, закрыв глаза.

Адалин подняла голову и посмотрела на него. Без жалости. Без злости. Как смотрят на прохожего, который пытается остановить тебя посреди улицы, а ты спешишь.

- Иди к жене, Генри, - сказала она.

- Идём, - сказал Аларик и взял её за руку.

- Куда?

- В зал. Я хочу кое-что сделать, пока не передумал.

Когда они вышли из-под арки, оркестр как раз закончил очередной танец. Пары расходились, слуги разносили подносы.

Аларик вывел её на середину зала, и больше никто танцевать не вышел. Весь двор стоял вдоль стен и смотрел.

- Что ты делаешь? - шепнула Адалин.

- Танцую со своей женщиной.

- Все смотрят.

- Пусть смотрят. - Его горячая ладонь легла ей на талию. - Они и так смотрят с той минуты, как мы вошли. Шепчутся по углам: «любовница генерала», «девка с границы», «подцепил и притащил».

- Мне всё равно, что они шепчут.

- А мне нет. - Он повёл её, и огненный шлейф полетел по голубому полу.

Он развернул её, и она снова оказалась у него на груди. С люстры над ними упала тёплая капля: там, где они проходили, лёд начинал таять.

Он остановился прямо под самой большой люстрой. Оркестр продолжал играть, но они не двигались.

- Я люблю тебя, Адалин Винтер, - сказал Аларик.

Она вспомнила записку на подушке. Залитый ковёр. «Скажи, что не уйдёшь». Двенадцать драконов у костра под ледяным дождём. Небо над Сизыми горами.

- Адалин.

- Я тоже тебя люблю, - сказала она громко. - Невыносимый, упрямый, ужасный дракон. Я тебя люблю.

Он поцеловал её. Прямо там, посреди ледяного паркета, на глазах у императора и императрицы, у Совета кланов.

А потом сквозь толпу к ним вышёл лорд Эврен Хальд.

Высокий, с аккуратной серебристой бородой и белыми, коротко остриженными волосами. В руке у него была трость с набалдашником из горного хрусталя. Шёл он неторопливо и улыбался.

Четвёртая строчка в списке Лиры.

Под руку с ним шла Изабель. Голубое платье, жемчуг на шее, в ушах и в волосах. Лицо безупречное, как фарфор, и такое же неподвижное. Рядом с ней, на полшага позади, шёл Генри. Серый, будто из него выпустили всю кровь.

Адалин почувствовала, как пальцы Аларика у неё в руке на мгновение стали твёрдыми, но лицо у него осталось вежливым и спокойным, будто ему навстречу шёл старый, давно знакомый и не слишком интересный сосед.

- Генерал, - произнёс лорд Хальд. - Позвольте и нашей семье выразить своё восхищение. Давно двор не видел ничего подобного. Он кивнул на люстру, с которой всё ещё капало.

- Лорд Хальд, - ровно ответил Аларик. - Благодарю.

- Леди Адалин. - Хальд повернулся к ней и взял её руку. Пальцы у него были сухими и прохладными. Он наклонился над её рукой, не касаясь губами кольца. - Мы ведь с вами знакомы. Встречались в доме Серебряных. Я помню вас, хотя вы тогда почти не говорили.

- Мне тогда почти нечего было сказать, лорд Хальд.

- А теперь, я вижу, есть. - Он улыбнулся. - Это прекрасно.

- Прекрасно? - сказала Изабель.

Голос у неё был звонкий, мелодичный и громкий. Достаточно громкий, чтобы обернулись те, кто стоял поблизости.

- Изабель, - мягко сказал Хальд.

- Нет, дядя, я просто не понимаю. - Изабель улыбалась. Взгляд у неё остался колючим . - Генерал Асхард, я всегда восхищалась вашим родом. Древнейшая кровь империи. Ваш отец, ваш дед… А теперь вы берете в род… - она чуть наклонила голову, разглядывая Адалин, как разглядывают сомнительную покупку на рынке, - пустышку.

- Изабель, - повторил Хальд, чуть твёрже.

Вокруг стало тихо. Кейран за спиной Адалин сделал шаг вперёд, но кто-то его остановил.

Аларик шагнул вперед. Адалин сжала ему пальцы.

Но первым заговорил лорд Хальд.

- Довольно, Изабель. - Голос его был всё так же мягок, но в нём проступило что-то, отчего племянница замолчала на полуслове. Он повернулся к Аларику с извиняющейся улыбкой. - Простите мою девочку, генерал. Ей сейчас простительно многое. Она в положении. Вы понимаете: нервы, настроения, всё кажется таким важным.

В положении.

Адалин краем глаза увидела, как дёрнулся Генри. Будто его ударили между лопаток. Он поднял голову и посмотрел на жену, потом на её дядю, и лицо у него стало таким, каким бывает у человека, которому под ноги бросили горящую головню, а он не может отступить.

Адалин прислушалась к себе. Ребёнок. У Генри будет ребёнок, тот самый, ради которого её выставили за ворота.

Ничего. Только лёгкая, неожиданная жалость. Не к Генри. К ребёнку.

- Поздравляю, леди Изабель, - сказала она.

Изабель вспыхнула. Видимо, ждала другого.

- Благодарю, - процедила она.

- Адалин, - вдруг хрипло сказал Генри. Он шагнул вперёд, мимо жены, мимо её дяди.

- Двадцать шагов, Генри, - сказал Аларик. - Ты стоишь в трёх.

Генри остановился, будто налетел на стену.

- Генерал, это касается её безопасности. Это…

- Её безопасность - моя забота, - сказал Аларик.

Генри посмотрел на Адалин. Взгляд