Это мы не проходили - Мугуа Хуан
Потом он небрежно, навскидку, кинул бутылку в урну — и только тогда поднялся с места.
«Бам!»
По воздуху прочертилась дуга — бутылка попала точно, без единого отклонения.
Он не был дома целый месяц. Микрорайон остался всё тем же — разве что добавилось зелёных насаждений, да по обеим сторонам дороги при входе посадили два ряда платанов. Микрорайон находился на окраине городской черты города Си, не слишком шумный, с тихой атмосферой.
Сюй Шэн открыл дверь — в прихожей горел свет.
Когда он добрался до дома, женщина тоже только что вернулась с работы. На ней был чёрный костюм в вертикальную полоску — просто и деловито, длинные волосы слегка вились. Она говорила по телефону, стоя у окна: «Без проблем, президент Сюэ. Я сегодня же вечером попрошу переделать отчёт… Мне очень жаль, следовало быть внимательнее, не должно было возникнуть такой оплошности».
Сюй Шэн прошёл через гостиную и негромко, но отчётливо постучал костяшками пальцев в дверь столовой — в знак того, что он пришёл.
Сюй Япин сказала ещё пару фраз и повесила трубку.
Сюй Шэн сначала налил себе стакан воды, но, увидев, что она закончила разговор, подвинул стакан к ней, а сам откинулся на спинку стула.
На столе стояли домашние блюда, принесённые из ресторана по соседству.
Сюй Япин сказала: «Внезапно появилась работа, не успела купить продукты, заказала еду на вынос».
Женщина выглядела как типичный офисный работник. Она была очень похожа на Сюй Шэня, особенно глаза — вот только форма её глаз не была столь острой, как у юноши. Если не считать мелких морщинок в уголках глаз, время почти не оставило на ней следа — любой, кто её видел, назвал бы её очень красивой женщиной.
Выйдя из напряжённого рабочего состояния, женщина выглядела крайне утомлённой.
В тоне Сюй Япин слышалась та стальная твёрдость, что вырабатывается на работе, — твёрдость, которой она сама не замечала: «Говорят, у вас вчера был диагностический тест. Как написала?»
Сюй Шэн и ухом не повёл, подцепив палочками еду: «Да нормально. Обычный результат. Осталось ещё баллов на сто с лишним, чтобы улучшить».
Другие набирают больше ста баллов. А у него — «осталось ещё на сто с лишним баллов улучшать».
Сюй Япин: «…»
Сюй Япин сжимала палочки, долго не двигаясь. Казалось, она сдерживалась изо всех сил, но в конце концов просто отложила палочки в сторону и сама нарушила эту внешне спокойную атмосферу: «Ты всё ещё думаешь о том —»
«Хлоп». Она не договорила — Сюй Шэн тоже отложил палочки.
Воздух словно внезапно застыл.
Тяжело, так что невозможно дышать.
Ни один из них не произнёс это слово, но это было всё равно что сказать его вслух.
В этой давящей, гнетущей атмосфере Сюй Шэн подсознательно потянулся рукой, чтобы расстегнуть пуговицу школьной формы, — и только тогда вспомнил, что он больше не Шао Чжань и школьной формы на нём нет.
Повисла долгая пауза. Сюй Шэн поднялся и сказал: «Мам, я наелся. Ешь сама».
Сюй Япин молчала, сдерживаясь. Ногти почти впивались в ладони. Она была рада, что Сюй Шэн вернулся — наполовину она сожалела, что погорячилась и испортила такой хороший ужин, наполовину злилась — злилась на такое отношение ребёнка к учёбе: «Стой. Куда это ты собрался?»
Сюй Япин тоже встала. Они замерли друг напротив друга через стол: «Я знаю, ты всё ещё винишь меня. Даже ненавидишь. Ненавидишь, что я вмешиваюсь в твои дела. Но ты ещё маленький. Твоё понимание этого мира и общества ещё не сформировано…»
«Я выйду, прогуляюсь. Если ты позвала меня домой только для того, чтобы сказать мне это, — Сюй Шэн сказал с подчёркнутым безразличием, — то нам, возможно, и необязательно сидеть здесь и вместе есть. И ещё: в следующий раз не надо ходить окольными путями и спрашивать у Мэн Говэя, чем я занимаюсь».
Его нынешнее состояние ничем не отличалось от того раза, когда после диагностического теста его впервые вызвал к себе Мэн Говэй — такой же безучастный ко всему, неуязвимый.
Сказав это, Сюй Шэн открыл дверь.
Сюй Япин была матерью-одиночкой. Большую часть времени она занималась работой. Перед лицом груза выживания многие вещи было не охватить. С самого детства Сюй Шэня, если она возвращалась поздно, его оставляли в частной художественной студии на первом этаже их дома.
Студия была небольшой — всего около десятка учеников. Владела студией учительница рисования. Сюй Япин помнила, как та впервые похвалила: «У этого ребёнка талант». Она тогда не придала этому значения.
В представлении Сюй Япин, разве может рисование быть нормальной работой? Если нравится — рисуй в свободное время, никто не запрещает.
Она просто хотела, чтобы ребёнок жил стабильно…
Сюй Япин посмотрела на пустое место напротив и безнадёжно вздохнула. От накопившейся усталости она медленно закрыла глаза.
Сюй Шэн сказал, что выйдет прогуляться, но на самом деле понятия не имел, куда идти. Он постоял у обочины, прошёлся туда-сюда, достал телефон, чтобы посмотреть время, — и после разблокировки на экране тут же бросился в глаза тот набросок.
Под расплывчатой датой на этом фото стояла подпись — «S».
Сюй Шэн и сам не заметил, как оказался около старого микрорайона, где они жили до переезда.
Художественная студия под окнами дома была всё та же. Дверь студии была приоткрыта — только что набрали новую группу учеников. Подойдя ко входу, Сюй Шэн услышал, как учительница объясняет базовую постановку руки: «Мы держим карандаш иначе, чем при письме. Зажимаем его большим и указательным пальцами, карандаш лежит в ладони, подушечка большого пальца прижимается к стержню… Верно. Основная задача этого урока — отработать штриховку».
Внутри студии была ещё одна комната — открытое помещение. Обычно туда приходили рисовать в свободное время те, кто занимался в студии много лет. Незаконченные работы оставляли там, поэтому у этой комнаты было прозвище «Продвинутая мастерская».
Рисунок или масло могли делаться целую неделю — уровень детализации захватывал дух.
Совершенно за пределами понимания тех, кто только начал учиться рисованию.
Всё равно что ты ещё учишь ноты, а другие уже выступают в концертном зале.
Учительнице было около сорока. Она была стройной, в белом платье, с длинными прямыми волосами, говорила тихо и мягко: «Каждому выдать по листу бумаги. Основная задача сегодняшнего урока — хорошо отработать штриховку».
Сюй Шэн стоял у входа, но не