Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель - Адриана Вайс

На этой оптимистичной ноте мы расходимся, полные новых планов. Теперь у нас есть не только леденцы, сироп, масло и мука, но и хлопья для быстрого завтрака, и универсальная закуска — попкорн! Плюс целая линейка косметики и мазей, пусть и с проблемами в продвижении. Кажется, дела потихоньку налаживаются…

Проходит еще несколько дней. Зима окончательно вступает в свои права, засыпая Нортвуд пушистыми сугробами. Дороги становятся труднопроходимыми. Мы уже перестаем ждать третий караван, решив, что он либо застрял где-то, либо решил перезимовать в каком-нибудь городе.

И вдруг, однажды после обеда, когда мы с Тиареном выбираем варианты печатей подлинности для нашей косметики, раздается знакомый звук рога дозорного.

Третий караван! Вернулся!

Мы выскакиваем на мороз, кутаясь в теплую одежду. Единственная повозка медленно въезжает в деревню. И вид у караванщика и его людей еще хуже, чем у Борна. Они не просто уставшие и замерзшие — они злые и какие-то опустошенные.

— Что случилось? — спрашиваю я, сердце снова сжимается от дурного предчувствия.

Караванщик, пожилой, опытный торговец по имени Эйнар, которого нам рекомендовал Льюис, тяжело вздыхает.

— Беда, леди Айлин. Большая беда.

И он рассказывает историю, от которой у меня волосы встают дыбом.

В одном из городков на востоке, небольшом, но бойком, их товары поначалу пошли на ура. Не только карамель и сироп, но даже мука и… внезапно косметика! Причем, не понятно — то ли до них еще не дошли слухи о проклятых кремах, то ли людям из глубинки было на эти слухи откровенно плевать. Однако, народ с интересом разбирал все, что им предлагали.

Торговцы уже радовались удачной сделке, продали почти все, что везли, получили хорошие деньги… как вдруг в городе началась странная болезнь. Очень много народу свалилось с болью в животе, тошнотой и слабостью.

— О нет, это ужасно, — холодеет у меня внутри.

— Нет, леди, еще нет! — мрачно отвечает Эйнар. — Самое ужасное было потом. Когда собрался городской совет и объявил, что это точно из-за наших товаров. А чтобы удостовериться в этом наверняка, они потребовали, чтобы мы отдали им остальные товары для исследований.

— Исследований? — ошарашенно переспрашиваю я. — Какие еще исследования? Мы же и так все проверяем перед отправкой! Тиарен каждую партию смотрел! В конце концов, мы сами все это едим! Наши продукты не могут вызвать отравление! — Меня аж трясет от возмущения и чувства абсолютной несправедливости.

— Так это еще не все, — криво усмехается Эйнар. — Когда они забрали у нас весь оставшийся товар, то возмутились что у нас его осталось так мало. Они заявили, что из-за этого срок разбирательств будет увеличен, а мы еще должны заплатить залог и компенсацию городу за… моральный ущерб и лечение пострадавших! И сумму такую заломили, что у мы в жизни никогда не видели! Кое как удалось сбить цену, отдать буквально все что у нас было и только тогда от нас отстали. Но мы все равно в тот же вечер решили уехать. Мало ли что им еще в голову пришло бы…

Я стою, потеряв дар речи от такой наглости. Это же откровенный бандитизм под прикрытием власти!

— Это… это же подстава! Развод чистой воды! — задыхаюсь от накативших чувств я.

— Совершенно верно, Алина, — спокойно подтверждает Тиарен, стоящий рядом. — Подстава как она есть. Я почти уверен, что никакого массового отравления и не было. Или оно было вызвано совсем другими причинами — испорченной водой, например. Это типичная схема для нечистых на руку чиновников в небольших городках. Скорее всего, они увидели караван с новым, ходовым товаром, решили, что вы богаты и вас можно хорошенько потрясти. Сыграли спектакль с отравлением, чтобы был предлог отобрать деньги и товар. Они явно рассчитывали на большую сумму, но так как караван был пробным, и товара оказалось не так много, пришлось добирать деньгами, но и тут их ждал сюрприз.

— Да как они посмели! Эти… бюрократы проклятые! Взяточники! — злость снова душит меня. Сначала поджог, потом клевета и наемные «разбойники», теперь еще и коррумпированные чиновники!

Да сколько можно⁈

Такое ощущение, что весь мир ополчился против нашего несчастного Нортвуда.

— А, напомни, пожалуйста, Эйнар, чьи это земли? — спрашиваю я, втайне надеясь как-то разобраться с этой проблемой.

— Маркиза Алагона, леди, — со вздохом отвечает Эйнар.

Я досадливо цыкаю. Можно было бы, конечно, попросить Рейнара связаться с этим маркизом и намекнуть, что в его землях творится такой вот беспредел, но что-то мне подсказывало, что сделать это будет не так просто.

— Вряд ли сейчас мы что-то сможем доказать, — буквально озвучивает мои сомнения Тиарен, — Как говорится, не пойман — не вор. Единственное что мы можем сделать — это подстраховаться и сделать все, чтобы в будущем наши караваны не попали в подобную ситуацию.

Я сжимаю губы, надеясь, что рано или поздно этим мерзавцам удастся все-таки воздать по заслугам. Однако, в этой ситуации не смотря на целую бочку дегтя, есть своя ложка меда, от которой на душе становится чуточку легче.

Да, нас обманули, обокрали. Да, в больших городах нам вставляют палки в колеса. Но простые люди в маленьких городках и деревнях видят наши товары, пробуют их и им все нравится! Косметика, еда, даже простая кукурузная мука.

А это значит, что мы все делаем правильно. Значит, наши продукты действительно нужны. И это главное. Это дает силы бороться дальше. Пусть делают что хотят, но мы найдем способ защититься и достучаться до тех, кому мы нужны.

Обязательно найдем!

Остаток зимы проходит под знаком реализации наших планов и подготовки к весеннему сезону. Мы не сидим сложа руки, ожидая милостей от погоды или врагов. Работа кипит, хоть и в более размеренном, зимнем темпе.

Во-первых, решаем вопрос с безопасностью караванов, чтобы нас опять не вздумали обмануть.

Тиарен, по своим каналам, находит двух надежных, но небогатых лекарей из соседних деревень. После тщательной проверки и инструктажа от самого Тиарена (и щедрого аванса из нашего зарождающегося резервного фонда, которым теперь заведует Льюис), они соглашаются сопровождать наши весенние караваны.

Их задача — на месте разбираться с любыми подозрительными случаями «отравлений», обследовать пострадавших, если надо, лечить их и доказывать, что дело не в