Развод со злым ёкаем - Хэля Хармон

Ёкай нахмурился. Его ноздри дрогнули, втягивая воздух. Он прерывисто принюхался ко мне — сначала к волосам у виска, затем повёл носом ниже, вдоль линии шеи, касаясь кожи горячим дыханием.

Я замерла, боясь шелохнуться. Это было пугающе и до жути интимно. Словно дикий зверь обнюхивал свою добычу, решая, съесть её сейчас или оставить на потом.

Задумчиво хмыкнув, ёкай отстранился. И вдруг отнял от своей груди одну мою руку.

Ваалморт-аса поднёс моё запястье ближе к своим глазам, разглядывая тяжёлый браслет с алым рубином.

Камень тускло мерцал в лучах полуденного солнца. Ёкай повернул мою кисть, изучая металл и камень. Затем, не выпуская моей руки, он поднял свою вторую руку — и замер, увидев такой же браслет.

Лицо ёкая закаменело. Золотые глаза потемнели, словно расплавленный металл подёрнулся пеплом.

Но… Почему у него вообще такая реакция?! Ведь он сам надел на меня браслет! Стоял передо мной, усмехался, обещал мучительную смерть на брачном ложе! И теперь делает вид, будто видит этот браслет впервые?

Он издевается сейчас?!

Или… или…

Тем временем взгляд монстра скользнул по сторонам, окидывая поляну. Белый пепел, обугленные стволы, посечённую каменную породу. И кости. Груды костей, присыпанных землёй, обрывки алых и белых одежд.

Кого угодно подобное бы ужаснуло, но Ваалморт-ас смотрел на это как на нечто обыденное. Будто изломанные человеческие кости — это просто разбросанный мусор.

А затем его взгляд снова вернулся ко мне.

— Моя жена… человечка, — наконец, то ли спросил, то ли утвердительно произнёс ёкай.

В его голосе проскользнула какая-то новая, более мягкая интонация. Словно он смаковал странный, неожиданный вкус на языке.

— Как такое возможно? — продолжил монстр задумчиво, и его хвост ещё сильнее ослабил хватку, и теперь лёг живым ожерельем на мою шею. — Хотя… пахнешь вкусно… и на тебе мой запах. От касаний хвоста ты не падаешь без чувств, значит он касался тебя уже не единожды… в разных местах. На нас брачные браслеты, выкованные мастерами из рода ёкаев тысячелетия назад… — он снова бросил взгляд на рубины, горящие на наших запястьях. — Такие я бы не надел абы на кого. Обманом вступить в брак с высшим существом невозможно. Стало быть, такова была моя воля. Стало быть, всё правда.

Губы Ваалморт-аса тронула тень усмешки — и вдруг, без предупреждения, он подался вперёд и жарко коснулся моих губ своими.

Я вздрогнула всем телом. Это был не тот поцелуй-буря, что выпивал мою жизнь. Это был быстрый, почти пробный поцелуй — словно он проверял что-то для себя. Горячий отпечаток его губ обжёг мои и тут же исчез.

— Видно, у меня была причина для такого союза, — произнёс Ваалморт-ас, совсем слегка отстранившись. Его дыхание всё ещё смешивалось с моим. — А теперь расскажи подробнее. Как давно мы женаты? И что здесь случилось?

Его хвост мягко соскользнул с моей шеи. Я, хотя по-прежнему не могла расслабиться, всё же судорожно вдохнула полной грудью. Хвост обвил мою талию взамен шеи. Но не туго, а словно лениво обозначая объятие. Горячие пальцы ёкая всё ещё держали моё запястье.

— А хотя… лучше начни с имени, жена, — Ваалморт-ас вглядывался в мои глаза с нечитаемым выражением. — Моего и своего.

Я едва приоткрыла губы, чтобы ответить… и замерла.

Начать с имени?! Ладно моё — пусть. Но почему он спрашивает о своём?

И остальные его слова… «Как давно мы женаты?», «Что здесь случилось?»

Он…

Неужели он…

— Вы… ты не помнишь своего имени? — пролепетала я, чувствуя, как пересыхает во рту.

Горячие пальцы ёкая взялись за моё лицо. Огладили мою щёку с неожиданной осторожностью, невесомо провели по скуле вверх и почти нежно убрали рыжую прядь за ухо.

— Понимаю, ты удивлена, жена. Но я чую отголоски сильной магии в воздухе. Тут, похоже, произошла магическая битва. Кто-то напал на нас? Мой разум словно пробит. Белые пятна на месте многих воспоминаний. Я осознаю, что я высший ёкай, но не знаю своего имени, откуда я явился и как здесь оказался… с тобой.

— …

Я похолодела. Сердце заколотилось как бешеное.

Я отчаянно боялась спугнуть надежду на спасение.

— Жена… Как твоё имя? — Ваалморт-ас заговорил мягче, его хвост чуть туже сжал мою талию и как будто потёрся о меня, словно зверь, просящий ласки.

— Рейна… — выдохнула я.

— Рейна, — повторил Ваалморт-ас

Его голос прокатил моё имя на языке, словно пробовал редкое лакомство. «Р-р-рейна», — рычащее вначале, и мягкое, почти ласкающее в конце.

Руки ёкая прошлись по моим плечам, талии и собственнически охватили меня пониже спины. Ох, Небо, что же это делается?!

А руки ёкая вновь медленно принялись исследовать меня выше, скользнули по талии вверх. Затем прошлись по груди, всё ещё затянутой в нижние слои свадебного шёлка. Я задохнулась от возмущения и стыда, но тело, ослабленное пережитым ужасом, не слушалось.

Я лишь вцепилась пальцами в плечи ёкая, чувствуя, как под моими ладонями перекатываются стальные мышцы. Он изучал меня, словно всерьёз размышляя, что могло заставить такого, как он, жениться на такой, как я.

— А как звучит моё имя? — спросил он, остановив свои руки на моей талии и снова заглядывая в глаза.

И снова я ощутила, что мои губы двинутся сами. Правда готова была сорваться с языка помимо моей воли.

«Ваалморт-ас!» — стучало в уме. Имя чудовища, которым пугают детей. Имя демона-ёкая, что пьёт кровь и несёт гибель. Имя, которое жрецы выкрикивали в экстазе поклонения.

Но разум кричал: «Нет! Не смей!» Ведь монстр не помнит, кто он… Если ошейник Небожителей, который я разбила, стёр его память… То — у меня есть шанс!

А имя… что если настоящее имя пробудит его воспоминания?

Нужно другое. Любое! Но какое?!

В голове, как назло, было пусто.

Ваалморт-ас!

— Мортас! — выпалила я, выхватив из полного имени демона его часть. — Мортас — твоё имя.

Ёкай наклонил голову, словно прислушиваясь к звучанию. Его золотые глаза на мгновение затуманились, словно он пытался ухватить ускользающую тень воспоминания. Брови сошлись на переносице.

— Хм… Звучит знакомо. И в то же время… пусто. Как эхо в пещере. Наверное так и должно быть…

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Его рука скользнула мне на затылок, пальцы зарылись в мои волосы.

Я ощутила, как пряди натянулись, заставляя чуть запрокинуть голову и смотреть только в золотые, пылающие холодным огнём глаза ёкая.

— Рейна, — голос прозвучал мягко, почти вкрадчиво, но я кожей чувствовала исходящую от него силу. — Сила моя истощена из-за битвы… Пока я её восстанавливаю — расскажи мне всё.

Свободной рукой он