Багряное королевство - Робин Д. Мейл

В народе росло нетерпение, и из каждого уголка страны доносились призывы к войне или возмездию. Они даже взялись протестовать возле стен замка, открыто выражая свое мнение, пока мы с семьей держали совет.

Не знаю, что было хуже: сочувствующие взгляды тех, кто считал меня хрупкой, невинной жертвой, и их желание сделать из меня знамя, под которым они отправятся на войну, или осуждение в глазах противников войны, понимавших, что я, хоть и невольно, сыграла роль в том, чтобы подтолкнуть к ней королевство. Так или иначе, с каждым днем становилось все очевиднее, что мое решение пригласить Тео было правильным.

Как только меня отпускали с заседаний Совета, я отправлялась прямиком в тренировочный зал, чтобы снять накопившееся за день напряжение. Я уже не замечала, как от резких движений натягивается кожа на шрамах. После поединка с Авани я тренировалась, не жалея сил, пока не перестала чувствовать свои раны. Даже сестра не сказала бы, что я все еще дрожу над ними.

Если я не упражнялась, то часто оказывалась в детской с самой младшей сестрой. Здесь можно было спокойно передохнуть от переполнявших замок ожиданий и реальности, о которых я предпочитала не думать.

Когда я вошла, тетушка Клара улыбнулась и радостно передала Элли мне, а сама нашла чем еще помочь маме. Иногда она оставалась со мной, но сегодня, похоже, почувствовала, что мне нужно побыть одной.

– Оу! – закричала Элли, по-своему переиначив мое имя.

Я закружила ее, а потом притянула к себе и обняла. Держа девочку в объятиях, я наслаждалась, как от нее пахнет сиренью, свежей пудрой и счастьем. Хоть что-то осталось прежним несмотря на то, что все в ней изменилось. Когда я ушла из Локланна, она ползала и была беззубой малышкой, а теперь ходила, щеголяя полным ртом зубов.

Мои волосы щекотали ей лицо, и Элли засмеялась, зажав непослушные локоны в кулачках.

– Ты ведь не осуждаешь меня, Элспет, а? – спросила я с усмешкой, и ее улыбка стала еще шире.

Девочка покачала головой, и ее темно-красные кудряшки подпрыгнули. Из всех моих братьев и сестер у младшей были самые темные волосы, а глаза, которые у остальных были зелеными, отличались таким же поразительным янтарным оттенком, как у дяди Финна.

Я прошлась с ней по комнате и подошла к стеклянным дверям на балкон, откуда виднелись Масачские горы вдалеке. Элли они, кажется, не заинтересовали, она снова залилась смехом над зажатыми в кулаках кудрями.

Предаваться унынию, держа эту малышку на руках, было почти невозможно, хотя я напряженно всматривалась в покрытые снегом вершины и почти поверила: мне видно то, что за ними.

Мне хотелось узнать не только пронего. Я вспоминала всех: Кирилла, Тараса, Юрия и Милу. Особенно Милу.

Птиц берегли только для официальной корреспонденции, поэтому я получила от нее всего одно коротенькое письмо.

«Я скучаю по тебе, Рябиновая принцесса. Но я рада, что ты теперь в безопасности».

По крайней мере, мы с ней скоро увидимся, и я узнаю все об увлекательном событии, каким наверняка стала их свадьба с Тарасом. Трудно было представить этого чрезвычайно добродетельного лорда рядом с моей прямолинейной подругой, но Мила походила на Давина в том смысле, что при необходимости она умела подавлять такие склонности. В отличие от меня.

Элли дернула меня за волосы, оторвав меня от мыслей о дурацком Сокэре с его дурацким кланом Медведя.

– Ты права, – сказала я, пока несла ее в детскую, и закрыла дверь. – Как всегда, права.

Малышка улыбнулась, а потом зевнула и покрепче прижалась ко мне. Внутри у меня разлилось тепло. Не первый раз я задумалась, каким даром наделила ее наша общая кровь фейри.

Я всегда чувствовала себя лучше рядом с девочкой. Оттого ли, что она моя бесконечно прелестная младшая сестра? Или не только? Элли, казалось, чувствовала, когда я бывала не в духе, и без слов успокаивала меня.

Я отмахнулась от этих мыслей, укачивая ее, пока не пришло время отправляться на ежевечерний придворный ужин. Так или иначе, это, наверное, не имело значения. Может, она была просто похожа на маму и излучала тепло каждой клеточкой своего существа. В любом случае я жадно впитывала его с благодарностью за краткий отдых от внешнего мира.

Я еще не проснулась, когда явился гонец с известием, что утром прибудет Тео.

Пока готовили комнаты, замок охватило волнение и нервное напряжение. Украшали бальный зал, и все ждали момента, когда впервые более чем за двадцать лет нога сокэрского лорда ступит на локланнскую землю.

Таисия помогла мне одеться, достав темное травянисто-зеленое платье, которое полностью закрывало всю спину и плечи и оставляло глубокий вырез на груди. На талии оно стягивалось золотистым цельнотканым поясом, а оттуда расходилось струящейся широкой юбкой до пола. Затем девушка возложила мне на голову золотую тиару с большими сверкающими изумрудами. Я выглядела как настоящая локланнская принцесса. Ничего общего с девчонкой, которую много месяцев держали в плену.Хоть и хорошо заботились. Порка не в счет.

Таисия делала мне прическу и макияж, а я прокручивала в голове одно и то же: когда мы с Тео виделись последний раз, он сказал, что будет бороться за нас.За меня.

И он сдержал слово. Он пустился в путь по землям, где его презирали и винили за решения брата, по королевству, где требовали снести ему голову, и все ради того, чтобы просить моей руки. От этой мысли внутри у меня похолодело, а сердце заколотилось в груди. Я глубоко и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Вы готовы, ваше высочество? – спросила Таисия, которая уже стояла у порога.

Я коротко кивнула, она открыла дверь и последовала за мной в коридор.

С каждым шагом, приближавшим меня к гостиной, мое дыхание становилось все более учащенным. Мне это не нравилось, и, спускаясь, я считала ступеньки, стараясь дышать в такт своим размеренным шагам.

Хорошая идея!

Когда мы дошли до нужной комнаты, Таисия осталась ждать с остальными членами семьи, которые нехотя дали мне поприветствовать Тео первой.

Хоть я и готовилась к этой минуте, но не знала, что вообще могло подготовить меня к этой встрече. Встречес ним…

Казалось, что с моего отъезда из Сокэра прошла целая жизнь. После возвращения все шло не так, несмотря на уверения родных. То ли чего-то не хватало, то ли что-то было неладно. А может, дело