Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер
Он остановился.
Говорил по-прежнему ровно.
Но теперь за словами чувствовалось то, что он обычно держал очень глубоко.
— Я не прошу вас считать это правильным. Но не говорите, что я выбрал простой путь.
Я почувствовала укол стыда.
Не за саму претензию.
За формулировку.
— Вы правы. Простым он не был.
Роэн кивнул.
Я продолжила:
— Но он был путем, на котором вы позволили страху принимать решения слишком долго.
— С этим не спорю.
— Сейчас вы снова готовы сделать то же самое.
— Нет.
— Правда? Несколько дней назад вы уже сказали, что отправите меня из Ранвеля, если станет опаснее. Не предложите. Отправите.
Он вспомнил.
— Я исправился.
— После того как я заставила.
— Вы очень любите это слово.
— Потому что иногда с вами иначе невозможно.
Роэн неожиданно усмехнулся.
Совсем ненадолго.
— Не думал, что меня будут отчитывать за пятилетние решения в собственном кабинете.
— Можете уволить.
— Не могу.
Ответ прозвучал слишком быстро.
Я замерла.
Он тоже.
Роэн отвел взгляд первым.
— Теон меня не простит.
— Разумеется. Только поэтому.
— В основном.
Я почувствовала, как гнев неожиданно смешался с чем-то совершенно другим.
Неподходящим.
Ненужным.
Особенно сейчас.
Я вернулась к бумагам.
— Дейран Вальк знает, что Теон был слышащим?
— Нет.
— Уверены?
— Я никогда не говорил ему. Селия тоже не собиралась рассказывать Совету. Именно это подтверждает записка.
— Но люди, которые напали, явно знали, что ребенок им нужен живым.
— Да.
— Значит, либо информация о способности вышла другим путем, либо Теона хотели не только из-за нее.
Роэн кивнул.
— Именно.
— Кто еще знал о первых случаях?
— Норен. Марта знала, что Теон необычно реагирует на Тарна, но не знала термина. Один старый лекарь Селии, уже умерший. Возможно, кто-то из исследователей, которым она писала.
— Лорен?
— Он говорит, что лично с ней не встречался. Она покупала его книги через обычных продавцов.
— Переписка сохранилась?
— Не вся. В ящике есть несколько писем без ответов и черновики запросов.
Я взяла один лист.
— Тогда нам нужно разобрать все.
— Уже собирался.
— Вместе.
Роэн посмотрел на меня.
— Вы уверены?
— После сегодняшнего вы действительно хотите спросить?
— Бумаги Селии личные.
Я положила лист обратно.
— Если там есть личное, не касающееся расследования, я не стану читать. Но если она оставила материалы про узды, слышащих и людей, которым доверяла или не доверяла, это касается Теона.
Он немного подумал.
— Хорошо.
Мы начали разбирать ящик.
Первые полчаса не нашли ничего важного.
Счета за книги.
Записки лекарю.
Списки архивов.
Письмо Марте с просьбой заказать теплые вещи для Теона.
Несколько страниц с детскими наблюдениями.
«Теон проснулся за минуту до посадки Тарна».
«Плакал, когда Тарн получил ожог на тренировке».
«Сегодня впервые успокоился после того, как коснулся чешуи».
Я читала и невольно представляла Селию за тем же столом.
Не исследовательницу.
Мать.
Женщину, которая пыталась понять ребенка.
На одном листе был нарисован крошечный отпечаток ладони.
Я остановилась.
— Это Теон?
Роэн посмотрел.
Лицо изменилось.
— Да.
Чернила давно выцвели.
Под отпечатком Селия написала дату.
Теону было восемь месяцев.
Я сразу положила лист отдельно.
— Это не расследование.
Роэн ничего не сказал.
Через несколько секунд аккуратно убрал его обратно в ящик.
Мы продолжили.
Потом я нашла письмо.
Не отправленное.
На первой строке стояло:
«Роэн».
Я остановилась.
— Это вам.
Он взял.
Читать не начал.
Просто смотрел на почерк.
— Хотите, я выйду?
— Нет.
— Это может быть личное.
— Если Селия не отправила, я уже пять лет не знаю, что там.
— Именно поэтому можете прочитать один.
Он кивнул.
Я встала и отошла к окну.
Не хотела видеть текст.
Не хотела даже случайно прочитать строчку, которую женщина писала мужу.
За спиной шелестела бумага.
Прошла минута.
Потом еще.
Я не оборачивалась.
Наконец Роэн сказал:
— Здесь нет ничего для расследования.
Голос звучал нормально.
Почти.
Я повернулась.
Письмо уже было сложено.
— Тогда уберите.
Он положил его во внутренний карман, не в ящик.
Я ничего не спросила.
Следующая важная находка появилась ближе к вечеру.
Небольшая записная книжка.
В ней Селия перечисляла имена людей, с которыми собиралась поговорить.
Возле большинства стояли краткие пояснения.
Архивист.
Лекарь.
Бывший всадник.
Мастер по связующим металлам.
Одно имя было подчеркнуто.
«Дейран Вальк — через Роэна не обращаться».
Я посмотрела на Роэна.
Он тоже прочитал.
Несколько секунд никто не говорил.
— Она написала это после вашей ссоры.
— Вероятно.
Ниже была еще одна строка:
«Если он знает — опасно. Если не знает — опасно говорить».
Я прочитала медленно.
— Это уже больше, чем обида на мужа за то, что он показал ее бумаги.
Роэн выглядел бледнее.
— Да.
— Селия действительно не доверяла Дейрану.
— Или перестала доверять после того, как я рассказал ему.
— Почему?
Он перелистал страницу.
Больше ничего.
— Не знаю.
— Может, заметила что-то после его проверки.
— Может.
— Вы говорили ей, что он сообщил об отчетах?
— Да. Она сказала, что объяснение слишком удобное и что хочет проверить самостоятельно.
— И через два дня погибла.
Роэн закрыл книжку.
Я увидела, как напряглись пальцы.
— Элина, сейчас очень легко сделать вывод.
— Я знаю.
— Дейран мог быть ни при чем. Он мог добросовестно проверить то, что я показал, а информация утекла через любого человека ниже. Селия могла написать эту строку именно потому, что подозревала весь совет, а не его лично.
— Я не предлагаю ехать и обвинять маршала в убийстве.
— Хорошо.
— Но и делать вид, что имя не появилось, нельзя.
— Не буду.
Я посмотрела на него.
— Что собираетесь делать?
Роэн ответил не сразу.
— Ничего напрямую.
Это меня удивило.
— Не хотите спросить Дейрана?
— Пять лет назад именно так я уже поступил.
Вот теперь я поняла.
Роэн наконец менял собственный шаблон.
— Значит, сначала проверите сами.
— Через Лорена. Он знает старые мастерские и может понять, кто имел доступ