Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1 - Алиса Лаврова

Нет, он, похоже, совсем не такой, как Черный. Мне так сильно хочется, чтобы это было так, что я буквально заставляю себя перестать бояться и сосредоточиться на настоящем моменте.

Возвращаюсь в комнату и на всякий случай запираю дверь изнутри. Я знаю, что если кто-то захочет войти, он войдёт, воспользовавшись собственным ключом, но почему-то так мне спокойнее.

Впитываю немного красного света, чтобы согреться, и чувствую, что чем больше набираю, тем больше хочется набрать ещё. Останавливаю себя усилием воли, хоть моё внутреннее хранилище света не заполнено и на десятую часть.

Разговор магистра и Дария я почти не слышала. Они ушли во внутреннюю комнату и долго о чём-то беседовали, а я ждала, сгорая от тревоги и страха. Дом магистра каким-то странным образом давил на меня, а в его кабинете это ощущение усиливалось во много раз.

На мгновение у меня даже появилась идея убежать, но я тут же отбрасываю её, понимая, что найти меня Дарий сможет без всякого труда. Да и куда бежать? Родители мертвы, где Лейла — мне неизвестно…

Так что я просто сидела и ждала, прислушиваясь к шорохам и глухим голосам за дверью, но в этих голосах нельзя было разобрать никакого смысла.

Когда Дарий вышел от магистра, он тут же взял меня за плечо и повёл из дома, как будто нас кто-то гнал, и я была рада тому, что мы уходим. Мне не хотелось больше сталкиваться ни с магистром, ни с его дочерью, которая по какой-то причине успела возненавидеть меня даже не узнав.

Я подхожу к вазе, наполненной красными камнями, и прикасаюсь к ним, впитывая силу сразу нескольких. Дрожь в пальцах тут же проходит, а в голове проясняется, страх отходит на второй план.

Вспоминаю слова Дария о том, куда мы должны отправиться. Пепельная пустошь. Ведь это место, куда отправляют преступников.

Что если Лейла сейчас там? Что если я увижу её?

Надежда разгорается внутри, подобно пожару, который мне приходится с усилием воли затушить.

Ложусь на кровать и кутаюсь в одеяло, помня слова Дария о том, что завтра будет тяжёлый день.

Перед глазами стоит лицо Лейлы. Она такая, какой я её запомнила, когда видела в последний раз. Сосредоточенная, собранная и серьёзная, но в глубине глаз искрится частичка радости, которая никогда не покидала её. Увижу ли я сестру снова?

Как это было бы хорошо.

Пепельная пустошь… Все что я слышала об этом месте — что оно уничтожает в людях магию навсегда и без следа, что каждый, кто попадает туда — уже не возавращается. Зачем же Дарию нужно попасть в это место? И зачем ему для этого нужна я?

Пока тревожные мысли крутятся в моей голове, я незаметно для себя самой погружаюсь в сон.

Будит меня яркий свет бьющий в лицо и жесткий голос.

— Пора вставать.

61

Лейла

— Дернешься, перережу глотку быстрее, чем ты успеешь сказать «мама»

Пепел царапает горло при каждом вдохе. Я вглядываюсь в узкое лицо Лордуса, серое, будто покрытое налётом вечного пепла: резкие скулы, заострённый подбородок и странные, мутновато-серые глаза, в которых нет ни капли жалости.

— Поняла?

— Да, — хриплю я, сглатывая горький ком в горле.

— Славно.

Он грубо толкает меня, и мы выходим на площадь перед башней, где стоят надзиратели, негромко переговариваясь между собой.

Мне кажется, что среди усталых лиц надзирателей мелькает лицо Дары.

— Живо по баракам, чтоб ни одной души тут! — кричит Лордус сиплым, шипящим голосом.

Это и правда она. Лицо покрыто сажей, новая куртка первого отряда запачкалась, и эмблемы почти не видно, но это точно Дара.

Увидев, что я смотрю на неё, она тут же отворачивается и спешит вслед за остальными, но ей в спину летит окрик Лордуса:

— Эй, девка, а ты иди сюда. Быстро. Как тебя там?

Она останавливается и поворачивается кн ам.

— Дара, — говорит она неуверенно.

Лордус делает нетерпеливый жест, поднимая руку и щёлкая пальцами, и я вижу под его плащом прикреплённые к поясу дубинку и нож в чёрных ножнах. В голове мелькает безумная мысль выхватить оружие, но Лордус не даёт мне шанса, резко разворачивая меня спиной и заставляя упасть на колени, раня их о твёрдую землю. Он грубо связывает мне руки, тяжело дышит и стягивает узлы так сильно, что я невольно вскрикиваю. Рана на руке, оставленная Брайсом, начинает отчаянно болеть, и я стискиваю зубы.

Тихо, едва слышно, шаркая тяжёлыми ботинками по слежавшемуся пеплу, к нам подходит Дара. Я не вижу её, но чувствую, как она смотрит на меня.

— За что ты так с ней? — спрашивает она хриплым голосом и откашливается.

Я осмеливаюсь поднять голову и обернуться. На её лице застыла непроницаемая маска. О чём она думает в эту минуту? Может ли она помочь мне? Безумная надежда вспыхивает внутри и тут же гаснет.

Конечно, нет. Ей нет до меня дела. Она сделает всё, что ей прикажут, лишь бы выслужиться.

Лордус резко дёргает меня за плечи, заставляя подняться, и толкает вперёд так сильно, что я едва снова не падаю.

— Поверь мне, она заслужила все, что с ней происходит, она убила нашего капитана, — мрачно говорит Лордус, обращаясь к Даре. — Ты же знаешь какая кара следует за убийство здесь, в пустоши.

— Что? — Дара, на мгновение, кажется, полностью теряется, лишь удивленно смотрит на меня.

— Это неправда, — шепчу я одними губами и качаю головой.

— Заткнись, — Лордус дает мне пощечину и толкает вперед.

— Я слышал, ты очень рвёшься стать одной из нас… Прямо как я когда-то давно. Похвальное рвение. Надеюсь ты не боишься замарать руки, если необходимо? На белоручку не похожа…

— Да, конечно, — голос Дары звучит уверенно, но я чувствую в этой уверенности какую-то дрожь. Или мне только кажется?

Лордус толкает меня дальше и дальше, не давая мне ни секунды передышки.

Мы минуем вереницу полуразрушенных строений, выходим на каменистую тропу и, наконец, проходим сквозь прорванную стену лагеря, туда, где начинается каменная равнина, ведущая к скалам на востоке, тем самым скалам, где я уже была, где встретила Сайруса. Длинные борозды, словно оставленные огромными когтями, прорезают скалистую платформу;