Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Я должна искать Эйсон, — уныло бормочу я, но всё равно закрываю глаза.

— Позволь Берсерку и Немейскому заняться этим, Омния. Мы её найдём.

ГЛАВА 23

Оказывается, засыпать с членом внутри не так уж плохо. А проснуться после короткого сна и обнаружить, что у него снова стоит и член по-прежнему там, где нужно, — ещё лучше.

Я не удерживаюсь от второго раунда с Гримом. На этот раз мы не боремся за то, кто будет главным. Думаю, он понял, что слишком сильно давить на меня не стоит, но у него, блядь, наверняка докторская степень по тантре: он снова не торопится и доводит меня до оргазма мучительно медленно.

Я смываю шампунь с волос, когда дверь спальни с грохотом распахивается. Высовываю голову из-под струи воды.

— Что-нибудь выяснил?

Мне даже не нужно спрашивать, чтобы понять, кто именно так открыл дверь.

— Ванесса дома. Она собирает ковен, но о брауни я ничего не слышал. — Гуннар входит в ванную и прислоняется к дверному косяку, ничуть не стесняясь разглядывать меня сквозь прозрачные стенки душевой. Он скользит взглядом по моей коже, а я ловлю себя на том, что нарочно двигаюсь медленнее, позволяя ему рассмотреть меня получше.

Я снова подставляюсь под душ, позволяя тёплой воде стекать по телу. Шампунь я уже смыла и, по сути, закончила, но мне нравится его внимание. Гуннар облизывает нижнюю губу и проводит по ней зубами. Кожа возле шрама натягивается и белеет. Я слегка наклоняюсь и ещё раз тщательно ополаскиваю ногу. Он не сводит глаз с моей ладони, пока я провожу ею от икры до бедра.

Гуннар опускает руку к паху и поправляет член, но пальцы задерживаются там дольше необходимого. Я невольно улыбаюсь, хотя уже потратила слишком много времени на эти игры. К тому же где-то глубоко внутри шевелится опасение, что я могу этим разочаровать Грима.

От этой мысли по мне прокатывается холодная волна, хотя вода в душе всё ещё обжигающе горячая.

Резко поворачиваю кран, перекрывая воду, и хватаю полотенце с крючка возле душевой. Меня бесит, что такая мысль вообще пришла мне в голову.

— Ванесса, — выплёвываю я. — Почему мы до сих пор не поехали к ней и не потребовали ответов?

Вопрос звучит почти как обвинение.

Гуннар разводит руками и поджимает губы.

— Я пытаюсь действовать сообща. Если решим ехать к ней, можем отправиться прямо сейчас.

— Каликс вернулся?

Я оборачиваю полотенце вокруг тела и беру второе, чтобы вытереть мокрые волосы.

— Я здесь.

Каликс входит в ванную и тут же окидывает меня взглядом.

— И, похоже, опоздал буквально на несколько секунд, — бормочет он.

— Что-нибудь узнал?

Я вскидываю подбородок в сторону Каликса, выжимая воду из волос.

Не могу поверить, что они оба стоят и разглядывают меня, словно в этом нет ничего необычного. Но ещё удивительнее то, что я сама позволяю им это, будто всё в порядке вещей.

— Ничего. Но, честно говоря, я на это и не рассчитывал. Брауни-убийцы обычно держатся среди своих.

Каликс медленно подходит и забирает полотенце из моих рук. Мягко кладёт ладонь мне на плечо и усаживает в кресло. Я запрокидываю голову, глядя на него. Каликс держит полотенце перед собой, словно спрашивая разрешения. Я поворачиваюсь лицом вперёд, и он накрывает полотенцем мои волосы.

Я сразу смотрю на Гуннара, но тот просто наблюдает за нами, и лицо у него почти спокойное. Пока Каликс вытирает мне волосы, я молчу, снова поражаясь тому, насколько интимным кажется этот момент. Но мне слишком нравится, что обо мне заботятся, чтобы его останавливать.

Когда Каликс кладёт руки мне на плечи, давая понять, что закончил, я тихо говорю:

— Спасибо.

Я опускаю взгляд в пол. Вдруг чувствую себя на удивление уязвимой — даже сильнее, чем когда Гуннар наблюдал, как я моюсь.

— Мне надо одеться.

Я крепче придерживаю полотенце и встаю.

— Грим ещё здесь?

Каликс показывает большим пальцем себе за плечо.

— Лежит в твоей кровати. Там же, где ты его, уверен, и оставила.

В следующую секунду в дверях появляется Грим — совершенно голый, в чём мать родила. Или в чём его создали. Неважно. Я смотрю на остальных двоих.

— Эм…

И это всё, что мне удаётся из себя выдавить. Никто вообще не реагирует на его наготу. Ладно, последую их примеру.

— Может, поедем к Ванессе?

Я чешу кончик носа, стараясь не смотреть на Грима и его до безумия идеальное тело. Бесполезно: я просто не могу отвести взгляд.

— Можешь, пожалуйста, одеться? Я думать не могу!

Грим хлопает ладонью по члену сбоку, и тот медленно покачивается. Мой взгляд тут же начинает следить за ним, словно за грёбаным маятником.

— Он опять стоит. Мне нужна ты.

Я прикрываю лицо ладонью.

Каликс громко фыркает.

— Дружище, это не совсем так работает.

— Ты уверен?

Грим искоса смотрит на Каликса.

Я поднимаю взгляд к потолку.

— Э-э, Грим?

Я снова теряюсь. В голову пришла настолько нелепая мысль, что понятия не имею, как спросить о таком, не задавая вопрос в лоб. Я медленно соединяю ладони и подношу их ко рту.

— Когда ты сказал, что ждал меня целую вечность… Ты действительно имел в виду… что ты никогда…?

Я оглядываюсь, надеясь, что кто-нибудь придёт мне на помощь.

Гуннар медленно поворачивается к Гриму.

— Нет… Нет уж. Э-этого не может быть, — недоверчиво заикается он.

Весь этот разговор совершенно не смущает Грима. Он делает шаг вперёд, и член покачивается в такт движению. Я ловлю себя на том, что невольно слежу за ним, кивая головой.

— Я ждал тебя, — совершенно искренне отвечает Грим.

Я сжимаю виски пальцами.

— Можно мне минутку наедине с Гримом, пожалуйста?

Каликс хихикает, а потом я слышу тяжёлые, ни с чем не спутываемые шаги удаляющегося Гуннара. Значит, остальные всё-таки уходят.

Я выглядываю на Грима из-под ладони и шепчу:

— То есть, блядь, ты был девственником?

Грим хмурится, а я закрываю лицо ладонями.

— Да чтоб меня черти побрали…

— Только в первый раз, — невозмутимо сообщает он.

Я стону.

— А вся эта выносливость?

Я поджимаю губы.

— Эти несколько лет тянулись очень долго, — отвечает Грим, упирая руки в бока. Я тут же снова опускаю взгляд на его член.

— Ну…

Я смотрю на него с искренним одобрением.

— От одной любительницы подрочить другому: это было, блядь, потрясающе. Высший класс. Я и правда впечатлена.

И, чёрт возьми, ещё и снова возбуждена.

На скулах Грима появляется лёгкий румянец. Потом он смотрит на меня исподлобья.

— Подожди, пока я наберусь опыта, — обещает он.

Я