Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская

Но я не могла.

Тупая боль в сердце, о происхождении которой я старалась не думать, не позволяла и намека на удовлетворение или торжество. Наоборот.

— Я хочу его увидеть.

— Нет, — Рафаэль отрезал так резко, что даже слегка подскочил со стула. — Ни в коем случае. Это может нарушить хрупкий баланс и толкнуть Тео за грань. Мы еще не готовы, Кори! Да и я обещал ему, что ты будешь в безопасности. Как только ситуация начнет выходить из-под контроля и Теодор подаст знак, я тут же увезу тебя.

— Нет, — ответила я так же резко. — Хоть раз в жизни вы с братом не будете решать за меня.

Я была настроена очень серьезно, и знаменитое упрямство Рошвальдов требовало стоять насмерть.

— Я хочу увидеть своего мужа, и ни ты, ни он меня не остановите.

Рафаэль смотрел на меня несколько долгих секунд, а потом резко выпрямился.

— А что, если я прикажу тебя схватить и запереть в комнате? — спросил он тихо. — Просто до тех пор, пока все не закончится.

Я усмехнулась.

Ничуть не испуганно. Скорее даже оскорбленно.

— Моя охрана этого не допустит.

— Кори...

— Кроме того, — перебила я, чуть наклонившись вперед, — ты прекрасно знаешь, на что я способна, если меня довести до бешенства.

Рафаэль замолчал. Вот теперь мы наконец начали понимать друг друга.

— Допустим, ты отдашь приказ, — продолжила я уже мягче. — Допустим, твоим людям даже удастся меня скрутить. В суматохе кто-нибудь слишком сильно дернет за руку. Толкнет. Уронит. Сломает мне ногу.

Лицо Рафаэля начало медленно бледнеть.

— Кори, не надо.

— Нет, надо. Потому что ты почему-то забыл, с кем имеешь дело. Как, по-твоему, отреагирует дракон, который сейчас едва держится на краю, если вдруг почувствует, что с его Жемчужиной что-то случилось?

Я выдержала паузу и улыбнулась.

— В этой ситуации, Рафаэль, хватит даже пальца.

Он смотрел на меня так, будто видел перед собой не невестку, а чудовище.

И, пожалуй, в каком-то смысле так оно и было.

— Ты невозможна, — выдохнул он.

— Это у нас семейное. Так ты ведешь меня к Теодору или мне начать проверять его выдержку прямо сейчас?

Рафаэль закрыл глаза.

Когда открыл, в них уже не осталось даже искры надежды меня переубедить.

— Хорошо, — глухо сказал он. — Я проведу тебя к нему.

И вот я снова стою у дверей, ведущих в Зал предков. Сердце бьется как угорелое, а в голове пусто.

Рафаэль остановился рядом и положил ладонь на створку, но не спешил открывать.

— Я дам вам немного времени наедине, — предупреждающе сказал он. — Пятнадцать минут.

— Как щедро, — нервно огрызнулась я. — Не тебе решать, сколько времени я проведу с собственным мужем.

Он не рассердился, а лишь покачал головой.

— Кори, я серьезно. Если что-то пойдет не так, я войду.

Я вздохнула. Нужно успокоиться. Как бы сейчас я ни была зла на королевскую семейку, срываться на Рафаэле не стоило. Тем более что он тоже был своеобразной жертвой дворцовых интриг.

— Кори? — осторожно позвал Рафаэль. — Ты меня поняла?

— Открывай, — хрипло ответила я и потом заставила себя добавить: — Поняла.

Рафаэль несколько секунд смотрел на меня, будто хотел сказать что-то еще, но все же промолчал и толкнул створку.

Тяжелая дверь со скрипом распахнулась ровно настолько, чтобы впустить меня внутрь.

За ней показался уже знакомый длинный коридор в виде норы, залитый тревожным, мигающим светом факелов.

Я шагнула внутрь, и дверь за моей спиной закрылась. Рафаэль явно давал понять, что готов без промедления ворваться в пещеру.

Я жалко усмехнулась. Чем он сможет нам помочь? Ответ был очевиден — ничем.

Ускорив шаг, почти сорвавшись на бег, я быстро преодолела коридор, завернула за последний изгиб стены и замерла на пороге.

Каменные плиты пола были исцарапаны глубокими бороздами, словно по ним прошлись огромные когти. Несколько колонн оказались расколоты, стены покрывали темные подпалины, а в центре Гнезда, среди обломков и растерзанных сталагмитов, лежал Теодор.

Свернувшись на холодном каменном полу, лицом вниз, он не двигался и, казалось, не дышал.

Белые волосы рассыпались по полу, лицо было пугающе бледным, а по шее и скулам проступала синеватая чешуя, перечеркнутая черными трещинами.

Глаза его были закрыты, черты неподвижны, но я чувствовала, что ему невыносимо больно.

Мне хотелось броситься к нему, схватить, обнять, затрясти, дать пощечину, поцеловать, но все, на что я сподобилась, — это сделать маленький шажок к нему. Потом второй. И третий...

Он не дернулся, не пошевелился, не открыл глаза и не сказал мне ничего. Но я знала, что он чувствует, что я здесь.

Просто все его силы уходили на то, чтобы бороться с Изначальной тварью, и ему едва хватало их на дыхание.

Не задумываясь, что делаю, ведомая внутренним наитием, я опустилась сначала на колени, а потом легла рядом с ним на спину.

Моя рука потянулась к его лицу, но застыла на полпути, так и не коснувшись.

Кап!

Первая капля моих слез беззвучно скатилась по щеке и разбилась о гладкий холодный пол Гнезда.

Мне так много хотелось сказать ему, так много объяснить, но я смогла лишь прошептать:

— Какой же ты дурак, Теодор.

В этой фразе было все: и сожаление о потерянных годах и жизнях, и боль от того, как мы терзали друг друга, и ненависть, и даже лю...

Нет! О ней я вспоминать не буду! Никогда! Не сейчас!

Губы дракона дрогнули и слабо-слабо приподнялись в уголках. Он пытался улыбнуться мне!

А потом его рука с дрожью и неимоверным усилием потянулась к моей. Его хватило лишь на то, чтобы дотянуться до меня мизинцем, коснуться моего и замереть.

Мое тело прошило током, слезы уже не катились, а сыпались градом. Я тихо, но настойчиво зашептала:

— Тео, Рафаэль рассказал мне все. Если мы с тобой подтвердим супружество, у тебя еще останется время. Лет десять, не меньше.

Я захлебнулась всхлипом, стараясь взять под контроль истерику, и вдруг жалобно попросила:

— Пожалуйста, Тео, ты не можешь так просто уйти. Я... я еще тебе не отомстила.

Тело дракона содрогнулось и снова застыло. Возможно, это