Новые истории на старый лад - Дара Бояринова
– Добрый вечер, что случилось?
– Добрый вечер, леди Сторн-Таирс, не стоит так переживать, произошли некоторые изменения в состоянии вашего мужа, и я решил, что лучше будет, если я приглашу вас лично… – начал доктор.
– Да-да, конечно-конечно, давайте поторопимся… Сэм! Вызови машину…
– Не стоит, я на машине, – опередил взявшего в руки телефон Сэма доктор.
Глава 8.
Всю дорогу доктор сосредоточенно молчал, а я нервничала и думала, что такого могло произойти, за то время, что я отсутствовала. В палату я влетела, даже не надев халат. И увиденное повергло в ступор.
Дан в бреду метался под исцеляющим куполом, его тело пыталось трансформироваться, на ногах то и дело выступали мощные когти, руки покрывались оперением, как и кожа на шее и мощной груди. Я сделала шаг к куполу, но меня попытался остановить один из медбратьев, оттолкнув его, что есть силы, подошла ближе. Дан всё больше и больше трансформировался, голова уже стала полностью орлиной, а ноги стали большими когтистыми птичьими лапами.
– Снимите купол! Немедленно! – закричала я, понимая, что, огромной птице будет под ним очень тесно.
– Но, леди…
– Выполнять! Сейчас же! – гаркнула я.
Купол отключился за мгновение до того, как Дан полностью трансформировался. И вот перед нами, расправив огромные крылья и издавая угрожающий клёкот, красуется огромная птица, окутанная сиянием миллиона маленьких молний, змейками серебрившихся и разбегающихся по мощному телу.
– Леди, отойдите от него, пожалуйста… – прошептал мне доктор, пытаясь ухватить меня за руку.
Увидев его движение, орёл издал пронзительный звук, похожий скорее на рычание, нежели на птичий клёкот. Поняв намёк, доктор тут же убрал руки в карманы белоснежного халата.
– Дан… любимый… – тихо сказала я.
Орёл перестал угрожать присутствующим немедленной расправой, сложил свои прекрасные крылья, и наклонив голову, с интересом посмотрел на меня.
– Дан, это я… твоя Сандра… ты слышишь меня?
Ответом мне было молчание. Орёл не издал ни звука, даже не моргнул. Только в глазах его сверкнули молнии.
– Леди, отойдите. Это не ваш муж. Это зверь. Огромный и дикий зверь, – тихо сказал доктор, привёзший меня в больницу. – Он не помнит вас, не слышит вас, и уж конечно, не понимает вас. Вы подвергаете себя опасности…
– Заткнитесь, – прошипела в ответ. – Это мой муж!
– Это зверь, леди. Вы понимаете, его животная натура взяла верх. У оборотней так бывает, и мы обязаны принять меры. Он опасен, – продолжал наседать доктор. – Он уже не вернётся, леди… он не помнит вас и никогда не вспомнит, он не сможет обернуться обратно…
– Если вы сейчас не заткнётесь, я нарушу ваше личное пространство, очень сильно и очень больно…
– Леди, вы не понимаете, – продолжал шипеть змеем доктор. – Повторяю ещё раз, это уже не ваш муж…
На последнюю реплику доктора, орёл расправил крылья, и подался чуть вперёд.
– Дан, милый, не слушай его… – сделав шаг к мужу, сказала я. – Не слушай… ты мой любимый муж… мой любимый инспектор Донер… мой Зевс… мой самый-самый любимый…
Шепча слова любви, я подошла к нему ближе, протянула руку и коснулась оперения на птичьей груди. В ладонь тут же ударилось большое сердце, и от этого звука, не раздумывая, прижалась щекой к гладким и шелковистым перьям на мощной груди, и почувствовала глухой удар… сердце… сердце, которое билось с моим в унисон… сердце моего мужа… пусть и в таком облике… но он мой муж. Слова лились и лились…
– Дорогой мой, любимый мой… вернись ко мне… слышишь… вернись… мне так плохо без тебя… я так люблю тебя… вернись ко мне… слышишь… ты нужен мне, нужен всем нам… прошу тебя… Дан, милый… любимый… прошу, не оставляй меня… я не справлюсь без тебя… ни кто не справиться… вернись ко мне… прошу…
Сильные крылья укутали меня, из глаз лились слёзы, а я продолжала шептать, продолжала звать, говорить о своей любви, о нежности, о том, как тоскую, как жду его…
Серый туман, повсюду только серые непроглядные клубы тумана. Он заполнил всё, нет ничего, только он, бесконечный туман в пустоте. Меня обуревает жгучее желание стать частью этого тумана, он манит, он дарит умиротворение и покой. Вечный покой. Мне так хорошо, так спокойно… Но громкий птичий клёкот разгоняет туман. Вдали показалась маленькая серебристая точка, с каждым мгновением она становилась всё больше и больше, слышится громкий звук хлопающих крыльев. Серый туман старался не пропустить гордую птицу, став высокой и плотной стеной, но для этого царя неба, казалось, нет преград. Пару взмахов сильных и мощных крыльев, и стена рушиться. Он был прекрасен, сильный и гордый, истинный покоритель поднебесья, казалось, что каждое из сотни тысяч серебристых перьев макнули кончиком в чернильную краску. В глазах его сверкали молнии, такие знакомые… такие родные… и он… он тоже был родным… очень родным… хотелось стать молнией, хотелось стать им, очень хотелось, даже больше, чем раствориться в сером тумане. Эти молнии тянули к себе, всё ближе и ближе, они сверкали всё яростнее и яростнее, они ослепляли, они жалили, они затянули. Боль, нет, не так, БОЛЬ! Она пронзала насквозь, мешала дышать, мешала думать, лишала воли, билась только одна мысль, пусть всё это прекратиться, не хочу боли, пусть будет туман… но стоило мыслям о тумане появиться, как боль становилась стократ сильней. Молнии начинали жалить ещё сильнее, и ещё больнее, они били всё неистовее, они наполняли меня, желание подчинить их себе, стать молнией, охватило всю мою суть. Я сильнее! Я мощь! Я сила! Я могу стать кем угодно! Я орёл! Я молния! Я! Я! Я-я-а-а-а!!!
Боль ушла, молнии покорились, они ластились как котята, даря уверенность и силу. Мне нравилась эта сила. Хотелось оставить её себе, всегда наслаждаться этим могуществом, этой мощью. Тихий голос… Красивый голос… Ласковый голос… Его можно слушать бесконечно… Он ласкает слух и манит к себе, вдруг его прерывает другой, противный и скучный, он мне не нравится… пусть замолчит! И он замолкает, и опять этот нежный и ласковый голос. Как песня, как обещание… возникает желание пойти за ним, но опять вклинивается этот противный голос, и портит всё. Не хочу! Пусть замолчит! Пусть вернётся тот, первый, мелодичный, в котором слышна доброта и нежность, любовь и