Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы! - Анастасия Смирнова
Магистр Торн удивленно моргал, переводя ошарашенный взгляд с дымящихся обломков голема на меня. А вот ректор...
Элиас Вернер медленно, хищным, стелющимся шагом отделился от трибун. Он шел ко мне по выжженной земле полигона, и каждый звук его тяжелых сапог отзывался странной, волнующей дрожью где-то у меня в поджилках. Его взгляд больше не был холодным, сканирующим льдом. В темной глубине серых глаз разгоралось опасное, тяжелое и очень горячее пламя.
— Феноменальный контроль, адептка Рокс, — негромко произнес он, останавливаясь непозволительно близко. Так близко, что я физически почувствовала ментоловую, озоновую прохладу его дыхания, которая мгновенно смешалась с агрессивным жаром моей магии. — Вы идеально усвоили мой вчерашний материал. Эта покорность пламени в ваших руках... это было почти интимно.
Он наклонился чуть вперед, нарушая все мыслимые границы личного пространства, так что длинная серебряная прядь его волос мазнула по моему обнаженному плечу, посылая вдоль позвоночника разряд чистого, колючего электричества. Его голос опустился до едва различимого, хрипловатого шепота, предназначенного исключительно для моих ушей:
— Но скажите мне, Рокс... почему ваша идеальная, чистая огненная магия сейчас так отчетливо пахнет дикой, мокрой рысью? Той самой рысью, которая вчера ночью так невежливо разбила мой любимый коллекционный коньяк?
У меня внутри словно лопнул пересохший канат. Сердце сделало такое бешеное сальто о ребра, что я едва не закашлялась от нехватки кислорода.
Он знает. Точно знает.
Но сознаться сейчас, отвести взгляд — значит проиграть эту партию навсегда. А перевертыши из гордого рода серебристых рысей не сдаются, даже когда их припирают спиной к раскаленной кирпичной стене.
— Мокрая рысь, господин ректор? — я с придыханием выдохнула эти слова почти ему в губы, отчаянно балансируя над бездной между паникой и чистейшим, незамутненным блефом. Я не отстранилась. Наоборот, подалась на полсантиметра вперед, так что моя грудь едва не коснулась плотной кожи его камзола. — Даже не знала, что у нашего неприступного, ледяного магистра столь... специфические, звериные фантазии. Может быть, вам просто стоит сменить сорт напитка? Тот, вчерашний, явно ударил вам в голову.
Серебряные глаза Вернера опасно, по-волчьи сузились. Его рука, затянутая в матовую черную боевую перчатку, медленно, неотвратимо поднялась. Я на секунду замерла, ожидая парализующего удара или заклинания инквизиторских кандалов, но его длинные, сильные пальцы лишь аккуратно, едва ощутимо касаясь горячей кожи, заправили мне за ухо выбившийся влажный локон волос.
Этот жест был настолько интимным, обжигающим и немыслимым здесь, посреди полигона, что мои колени мгновенно превратились в расплавленный воск.
— Хвалю за дерзость, Рокс, — его низкий баритон пробирался прямо мне в подкорку, минуя уши. — Но плохой из вас лжец. Знаете почему?
— Просветите же, — непокорно шепнула я, хотя сердце в груди уже отбивало паническую чечетку.
— Ваш пульс, — Вернер скользнул пальцем в перчатке чуть ниже, к моей беззащитной шее, и слегка прижал подушечку большого пальца к бешено бьющейся жилке. Его прикосновение обжигало холодом, несмотря на его ледяную ауру. Мускулы под кожей его предплечья напряглись, когда он неуловимым движением слегка потянул меня на себя, заставляя чуть приподняться на цыпочках. — Он сейчас выдает такую сумасшедшую скорость, словно вы стоите перед палачом на эшафоте. Или... перед мужчиной, которого отчаянно хотите поцеловать.
Ох ты ж мантикора меня задери...
Психологическое давление? О да, он был абсолютным гением ментальных игр. Он не просто ловил меня на горячем, он играл со мной, как огромный, сытый кот с загнанной мышкой. Или, вернее, как матерый серебряный волк с заигравшейся рысью. От его близости, от густого запаха озона и этой двусмысленной, порочной угрозы внизу живота сладко и тяжело потянуло. Зверь внутри меня, кажется, окончательно сдал позиции и вывесил огромный белый флаг, требуя немедленно прижаться к этому хищнику всем телом и потереться щекой о его небритую челюсть.
«Предательница!»— мысленно рявкнула я на свою кошку, возвращая самообладание.
— А вы проверьте, господин ректор, — я азартно прищурила желтоватые глаза, резко перехватывая инициативу.
Мои ладони, все еще хранившие покалывающее тепло укрощенного пламени, легли прямо ему на грудь. На плотную, прохладную драконью кожу боевого камзола. Под моими пальцами перекатились стальные, жесткие мускулы.
— Что именно заставляет мой пульс биться так быстро? Мой животный страх перед инквизицией... или все-таки вы?
На полигоне, кажется, окончательно испарились остатки кислорода. Вернер окаменел. Я отчетливо почувствовала, как под моими ладонями тяжело и мощно стукнуло его собственное сердце. Его холодный взгляд потемнел, став почти черным от расширившихся зрачков, а пальцы на моей шее сжались чуть крепче. Без боли, но это было властное, собственническое, абсолютно мужское движение. Он медленно склонил голову, его губы оказались в миллиметре от моих, и я уже готова была зажмуриться, ожидая... чего-то совершенно, катастрофически непедагогичного.
— Хм! Кхм-кхм! М-магистр! — громоподобный, искусственный кашель магистра Торна разорвал звенящую тишину, заставив нас обоих синхронно вздрогнуть. — Магистр Вернер, я, конечно, всецело понимаю, индивидуальный, э-э, разбор ошибок адептов — это критически важно... Но у нас тут как бы учебный процесс стоит. И голем, простите, еще не до конца догорел.
Ректор закрыл глаза на долю секунды, затем медленно, словно преодолевая физическое сопротивление, разжал пальцы на моей шее и сделал плавный шаг назад. Безупречная маска ледяного, равнодушного диктатора вернулась на его аристократичное лицо за один удар сердца, хотя в темной глубине глаз все еще метались голодные искры.
— Да, магистр Торн. Вы правы. Слегка увлекся, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес Вернер, педантично поправляя обшлаг черной перчатки. — У адептки Рокс... крайне специфический, нестандартный источник магии. Мне потребовалось немного времени, чтобы проанализировать его амплитуду.
Он бросил на меня последний, долгий, обещающий взгляд, от которого по спине до самого копчика пробежала горячая волна.
— Вы свободны, адептка. Но наше с вами исследование еще не закончено. Жду вас сегодня ровно в девять вечера у себя в кабинете. Для... более глубокого и детального изучения ваших скрытых потоков.
Повернувшись на каблуках, он стремительной, бесшумной походкой хищника покинул полигон, не оглядываясь. Я проводила взглядом его широкую спину, чувствуя, как колени все-таки предательски начинают подкашиваться.
— О великое пламя, — Марго подскочила ко мне, как только серебряная макушка ректора скрылась за трибунами, и мертвой хваткой подхватила меня под локоть, не давая осесть на песок. — Рокси, ты вообще дышишь?