Небесная танцовщица. Книга 3 - Ната Лакомка

- Только имя, - повторила Анджали и поманила её пальцем ещё ближе. – Пусть это останется напоминанием, что старшие апсары – не вечны. И иногда они уходят на покой. Незачем подписывать ложа или стулья, если ты не можешь находиться на них вечно.

- Да, госпожа, - прошептала апсара Трипти, подходя мелкими шажками.

- А ты меня не узнала? – спросила её Анджали и откинула покрывало с лица.

Трипти уставилась на неё, моргая и приоткрыв пухлые губы, а потом слабо вскрикнула.

- Узнала, - холодно улыбнулась Анджали. – И я тебя сразу вспомнила. Ты хорошо поднялась. Говоришь, теперь ты – помощница госпожи Урваши?

- Она сама назначила меня! – переполошилась Трипти. – Клянусь, я служила ей честно и преданно, и так же буду служить вам, госпожа Шакрани!

- У тебя всегда был талант шпионки, - благодушно заметила Анджали. – Помню, как ты втёрлась в доверие к Джавохири, и вызнала для меня, что она и её подруги наденут красные одежды на праздник.

- Вы всегда были для меня кумиром, госпожа! – воскликнула Трипти, падая на колени. – Ради вас я сделаю, что угодно!

- Не потребуется, - ответила Анджали не менее благодушно. – С этого дня моей помощницей будет госпожа Сахаджанья. Она – моя правая рука, и слушаться её вы должны, как меня. Она решит, кого оставить на должности, кого заменить.

Сахаджанья ничего не сказала, только опустила голову и переплела пальцы рук.

- Соберите учениц, - продолжала приказывать Анджали, - надо объявить о моём назначении. А пока мы поговорим с госпожой Сахаджаньей без вас.

Учителя, кланяясь, покинули комнату, и только тогда Анджали вскочила и подбежала к своей наставнице, схватив её за руки.

- Ну как? Вы мною довольны? – спросила она, заглядывая ей в глаза. – Посмотрите, как всё хорошо сложилось! Вы хотели видеть меня учительницей, а я стала главной! Но это только на словах. Отныне главной в школе будете вы. Я полностью доверяю вашим суждениям, назначайте учителями кого хотите, составляйте новые планы обучения – всё по вашему желанию.

- Разве я могу принять такое? – покачала головой Сахаджанья.

- А придётся, - заявила Анджали, ничуть не смутившись. – Не для того я эту должность добывала, чтобы вы отказались из ложной скромности. До сих пор, между прочим, задние врата горят!..

Сахаджанья захлопала глазами точно так же, как Трипти, и снова покачала головой – но на этот раз неуверенно.

- Даже не знаю, смеяться или плакать, - произнесла она с запинкой.

- Зачем плакать? – выпятила нижнюю губу Анджали, состроив гримаску, как в юности. – Надо радоваться, что теперь мы на вершине.

- Это так, на вершине, - Сахаджанья в третий раз покачала головой. - Но ещё теперь надо опасаться, чтобы не свалиться с неё.

- Не беспокойтесь, наставница, - сказала Анджали с той же уверенностью, с какой говорила в юности, что справится с любым самым сложным танцем. – Мы с вами не проиграем. Просто не можем проиграть, потому что мы – лучшие.

- Какой была хвастуньей, такой и осталась! – ахнула Сахаджанья. – Да ты понимаешь, что за несколько дней после возвращения нажила больше врагов, чем за всю свою жизнь до ухода в Паталу?

- Ой, ну о чём вы говорите? Какие враги? – беззаботно отмахнулась Анджали, чувствуя, что превращается в ту самую дерзкую девчонку, которой была когда-то.

- Зачем ты сняла с должности Трипти? Я помню, как она бегала за тобой, когда училась в младших классах. И как ты помыкала ею.

- Когда я ушла, - медленно произнесла Анджали, - Трипти не растерялась. Помощница несравненной Урваши? – она указала на вырезанную на ложе надпись. – Трипти просто нашла другой объект для обожания, только и всего. Нет, таким в нашей школе не место.

- И ты зря так обошлась с бывшей старшей апсарой, - понизила голос Сахаджанья. – Она мстительная. Она этого не забудет.

- Этоя не забыла, как она пыталась испортить мой арангетрам,

- Женская ревность была и будет всегда… - начала Сахаджанья, но ученица её перебила.

- Это не про ревность, наставница, - сказала она, блеснув глазами. – Это про обман. И про подлог. И про нечестную войну. Я бы назвала это нарушением дхармы, но апсары – не люди, им не надо соблюдать законы нравственности и справедливости. Достаточно раскрывать объятия всем и каждому. Боги закрывают на это глаза, но мы с вами, наставница, не будем настолько слепы. И внашей школе никогда больше никто не победит обманом. Только силой своего таланта.

- Ты говоришь великие речи, - покачала головой Сахаджанья. – Но боюсь, как бы они не оказались слишком великими даже для такой красивой и талантливой апсары, как ты.

- Но вы же поддержите меня в любом случае? – Анджали склонила голову к плечу и умильно захлопала глазами.

Сахаджанья не смогла удержаться от смеха и потрепала ученицу по щеке, как делала прежде.

- Ты прекрасно знаешь, что я буду защищать тебя после любого твоего безумства. Завтра я предоставлю тебе новые списки учителей. Многих ты знаешь, они учились вместе с тобой. Думаю, они будут рады поддержать тебя. Что же касается новых учениц…- Сахаджанья замолчала и задумалась.

- Вы так помрачнели, что мне уже страшно, - поддразнила её Анджали. – Они такие бестолковые, новые ученицы? Совсем-совсем вырезаны из тикового дерева?

- Нет, они не бестолковы, - наставница внимательно посмотрела на неё. – Многие очень талантливы, а некоторые даже одарены. Но сейчас многое изменилось. Сама увидишь. Школа не та, что была прежде. Тебе надо приготовиться к трудностям. Всё же быть просто учительницей танца проще, чем стать старшей апсарой. Молюсь, чтобы ты не пожалела об этом.

- Не пожалею, - небрежно ответила Анджали. – Там уже шумят под дверями. Наверное, пришли ученицы. Садитесь рядом со мной и посмотрим, что там