Академия для наследников. Дитя некроманта - Анастасия Ольховикова

— Мамочка… — ощущая, как лицо становится ровного свекольного оттенка, только и смогла выдавить из себя я, на что подруга откровенно удивилась.

— Вот смотрю я на тебя и думаю: тьму теплой сделала, незнакомца какого — то захомутала, а в таких простых вещах начинаешь стесняться, аки алый зарничный цветок! Или постой — ка… — догадка озарила ее лицо. — Что у вас там с этим, пробудитель теплой тьмы который, было?

Я молчала, не в силах ответить на прямой вопрос. Все же в вопросах личных отношений Свон становилась похожей на истинную демоницу.

— Я ведь и силой заставить могу… — намекнули мне тонко, хотя я прекрасно понимала, что ничего такого она себе не позволит.

— Ничего… — сдавленно прошептала я.

— Что — ничего? — не поняла Свон.

— Ничего не было, кроме поцелуя, после которого все внутри перевернулось с ног на голову, — призналась я.

Меня снова критически осмотрели:

— Да все еще более запущено, чем я думала… ладно! Тем более появился повод хорошенько это дело отметить, — и добавила, наслаждаясь моим откровенно потрясенным видом. — Сам дурак, что такую возможность упустил!

— Как про родителей узнала? — хихикнула я тем же вечером после шестой кружки цветочной настойки, которую, как оказалось, Айна делала в качестве промежуточного зачета. Вообще мировая оказалась у меня соседка, вот за знакомство и свободу от родительской опеки мы и решили выпить в этот вечер. Булочками любезно поделилась Свон. Как оказалось, они остались у нее с ужина.

— Любопытная какая, — подразнила меня магиня огня. — Служила я в том храме. Любит Феникс полукровок, говорит, в нас много страсти, а у него насчет этого пунктик.

— И что — проболтался? — изумилась я. — Вот так вот взял и все — все про них рассказал?!

— Ну да! — поморщилась Свон. — Там весь воздух буквально этим пропитан. А суккубам много не надо, сама знаешь, нам бы отголосок почувствовать. А хороши твои родители, — подперев голову рукой, с завистью проговорила она. — Я бы тоже такую любовь хотела.

— Так что тебе мешает? — икнула Айна, которая вместе с нами дегустировала экзаменационный продукт. — Какие твои годы — еще встретишь…

Свон фыркнула:

— Моя несчастная любовь не замечает никого, кроме этого вот цветка, — и не очень культурно ткнула в меня пальцем. Я попыталась состроить наивное лицо, вроде как, ни при чем я, но Айна серьезно прищурилась и выдала, покачнувшись:

— Отбивать парней у подруг — нехорошо!

Хорошо было то, что из — за стола мы уже выползли, устроившись на полу, где не так сильно штормило, и облокотившись на наши с Айной кровати. Бутыль с настойкой и кружки, правда, прихватили с собой — во избежание ползанья за ними, когда вновь захочется пригубить сладкого нектара — и сейчас были уже в том состоянии окрыления, когда на откровенность тянет с полуслова.

— Да не нужен он мне! — медленно выговаривая слова, запротестовала я. — Он друг мне — и вообще!

Видимо, последнее должно было служить самым весомым аргументом, но Айна, подняв брови, уставилась на Свон:

— Вообще — что?

— А это наш ма — а–а — ленький секрет! — пьяненько затряслась подруга, протягивая воднице кружку. — Но я открою его тебе за еще один полный бокал.

— Не вопрос! — авторитетно заявила Айна, мотнув головой и оттого чуть было не роняя бутыль на стол.

— А Иви уже влюбилась. Только непонятно в кого! — напряженным шепотом выдала мой секрет огневичка.

Я залилась краской, пряча лицо в ладонях, Айна же еще больше нахмурилась:

— Так, девчонки… чтобы никому не было обидно, давайте — ка я заберу Одина себе!

— Ты знаешь, как его зовут?! — одновременно вытаращились на демоницу мы с подругой.

— Ну да… — смущенно призналась девушка. — И нравится он мне уже довольно давно.

Свон выдохнула чересчур печально:

— Ну вот, пока я собиралась отбивать Одина у одной, им уже заинтересовалась другая!

— Я ни при чем, — словно защищаясь, я выставила вперед руки. — Но, если задуматься, это ведь решение всех твоих проблем, Свонни! — хлопнула я в ладоши, радуясь собственной гениальности.

— Поясни, — потребовала подруга.

— Ну вот, смотри, — я начала раскладывать все по полочкам, не забывая при этом прихлебывать цветочной настойки, — будь Один действительно со мной, тебе было бы ужасно больно! Во — первых, потому что любимый с другой, во — вторых, потому что другая — твоя лучшая подруга! И как бы ты чувствовала себя на нашей, к примеру, свадьбе, Свон? Ты была бы расстроенной, пусть и самой прекрасной, магиней огня, много бы выпила, сорвала торжество, а затем и вовсе совершила что — нибудь, явно недостойное уважаемой суолы!

— Ну, не перегибай и не сгущай краски, — погрозила мне пальцем девушка. — Я не настолько вспыльчивая.

— Но ты была бы несчастна в любом случае! — не унималась я. С этим действительно трудно было спорить. — Зато Айна, — названная девушка встрепенулась, стоило прозвучать ее имени — видимо, опасалась, что новоиспеченная провидица и ей устроит веселое будущее, — подходит Одину. И нам с тобой заодно! Причем по всем параметрам!

— Я не успеваю догнать твои мысли, — сползая вниз, огневичка подперла голову рукой. В глазах ее появилась откровенная растерянность.

— Ну вот, смотри, — снова принялась я за объяснение. — Девушка Айна хорошая? Хорошая, ты сама об этом говорила. Один ей нравится — нравится, ибо под этой настойкой трудно солгать. Она не я — значит, одна причина твоей грусти уже исчезает! Да, ты, конечно, будешь печалиться оттого, что он с другой, но в этой ситуации появится одно неоспоримое преимущество.

— Какое? — Свон скептически выгнула бровь. Даже Айна заинтересовалась.

— У тебя буду я! — торжественности моего тона можно было позавидовать. — И я разделю все твои мысли и непременно поддержу в желании перемыть Айне кости! — снова хихикнула я, вызывая недоумение демоницы.

— Вообще — то промывание и другие, безусловно полезные, водные процедуры — это по моей части, — подняв палец вверх, обозначая важность ситуации, возразила она.

— Не суть, Айна! — отмахнулась я. — Мы отдаем тебе Одина, можешь делать с ним все, что захочешь!

— Вот вы тут парня уже разделили, а у него ж толпа воздыхательниц оказаться может… — грустно заметила Свон. В том положении, которое она заняла, глаза ее начали потихоньку закрываться, а ресницы — трепетать перед сном. То было полезное действие настойки.

— Я об этом позабочусь, — пообещала Айна. — Неразберихи, творящейся у огневиков, у нас не будет.

— А что у огневиков? — недоумевала я.

— Таорман! — внезапно оживилась Свон, скидывая остатки сна и