Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

— А мои расчёты?

— В карете.

Это почему-то успокоило сильнее, чем следовало. Два сундука с одеждой могли принадлежать любой женщине, отправленной неизвестно куда. Папка с цифрами, списками и заметками всё ещё принадлежала ей.

Ивена подошла к экипажу.

Северная карета выглядела не роскошно, зато добротно: высокие колёса, широкие рессоры, обитые железом углы, плотные кожаные занавеси внутри. Такие делали для дорог, на которых обычный экипаж развалился бы после первой недели пути.

Кучер держал дверцу.

Ивена поставила ногу на ступеньку.

— Ивена!

Она всё-таки остановилась.

Лисель выбежала из дома без плаща. За ней остался Орвен, но отец не последовал за младшей дочерью и лишь смотрел с крыльца.

Лисель спустилась по мокрым ступеням и остановилась в нескольких шагах.

— Я напишу Верданам сегодня.

Ивена смотрела на неё и понимала, что сестра действительно верит в своё решение. Возможно, впервые за весь день она хотела совершить что-то, что причинит неудобство ей самой.

— Напиши, — ответила Ивена.

— И отцу скажу, что…

— Лисель.

Сестра замолчала.

— Не делай ничего ради того, чтобы я тебя простила. Если собираешься признаться Верданам, сделай это потому, что больше не хочешь жить за чужой спиной.

У Лисель дрогнули губы.

Ивена добавила уже мягче:

— Иначе мы через год снова окажемся в том же месте.

Она вошла в карету.

Ровен сел напротив.

Дверца закрылась.

Только тогда Ивена позволила себе посмотреть в окно.

Орвен стоял под навесом, положив ладонь на каменные перила. Лисель осталась на дорожке под начинающимся снова дождём. Мира выглядывала из-за открытой двери.

Карета тронулась.

Передние колёса пересекли ворота Ардалей.

Ивена ждала, что внутри что-нибудь оборвётся.

В детстве ей казалось, что дом связан с человеком невидимой нитью. Именно поэтому после долгих поездок она испытывала облегчение уже при виде башен над деревьями. Можно было раздражаться на отца, спорить с управляющими, уставать от бесконечных счетов, но достаточно было въехать во двор, и всё становилось привычным.

Сейчас башни начали уменьшаться.

Ивена смотрела на них, пока дорога не повернула между деревьями.

Никакой нити она не почувствовала.

Только усталость.

И странное, пугающее облегчение.

— Вы можете попросить остановиться, — сказал Ровен.

Ивена перевела взгляд на него.

— Зачем?

— Чтобы попрощаться иначе.

— Я уже попрощалась.

Он некоторое время молчал, затем устроился удобнее в углу сиденья.

— Тогда до первой заставы ехать около трёх часов. Там сменим лошадей.

— Вы действительно собираетесь ехать ночью?

— Первую часть пути. Завтра будет проще.

— Потому что отец приказал отправить меня сразу?

— Потому что через два дня северный перевал может закрыть снегом.

Ивена невольно взглянула на мокрое окно.

На землях Ардалей ещё стояла поздняя осень. Дождливая, прохладная, но до снега оставались недели.

— Здесь?

— Не здесь.

— Насколько далеко начинается снег?

— Увидите.

Ответ её не устроил.

— Господин Ровен, если мне предстоит работать на Севере неопределённое количество времени, вам придётся привыкнуть, что я задаю вопросы.

— Я уже начинаю привыкать.

— И отвечать на них тоже придётся.

В уголках его глаз появились морщинки.

— Это зависит от вопросов.

Ивена откинулась на спинку.

— Хорошо. Начнём с простого. Какая дорога?

— До пограничья — хорошая. После — хуже.

— Насколько хуже?

— Вы ведь везёте книгу о северных почвах.

Она прищурилась.

— Вы разговаривали с Мирой?

— Она заставила моих людей переложить оба сундука, потому что решила, что один поставили «не той стороной к дороге».

Ивена невольно улыбнулась.

Очень похоже на Миру.

— И успела рассказать о книгах?

— Она предупредила, что если хоть одна промокнет, меня лично будут считать виновным.

— Тогда берегите книги.

— Я понял.

Несколько минут они ехали молча.

За окнами тянулись владения Ардалей.

Ивена знала эти места настолько хорошо, что могла определить расположение по одному изгибу дороги. Вот здесь весной разливался ручей. За рощей находилась мельница, которую пришлось перестраивать после прошлогоднего паводка. Дальше начинались земли деревни Торрен, где хозяева три года спорили из-за общего пастбища.

В окнах домов горел свет.

На дороге попадались телеги с поздним урожаем. Возле одного амбара люди укрывали брезентом мешки, опасаясь дождя.

Нормальная жизнь.

Её ещё утром составляли такие же заботы.

Что сеять.

Где хранить.

Кому платить.

Как пережить плохую весну.

Теперь она ехала исправлять последствия ошибки, которой не совершала.

— Что именно было в караване? — спросила Ивена.

Ровен повернулся к ней.

— Вы знаете.

— Я видела опись Ардалей. Меня интересует северная.

— Семена, стекло, медные трубы, крепления для рам, инструменты.

— Сколько семян?

— Много.

— Это не количество.

— Я не помню точную цифру.

— Какую часть удалось спасти?

— Меньше четверти.

Ивена нахмурилась.

— Значит, проблема больше, чем потеря денег.

— Именно.

— Ваши теплицы уже работали?

— Когда-то.

— А сейчас?

Ровен помолчал.

— Увидите.

Она не любила этот ответ.

За последние часы его произносили уже слишком часто люди, контролировавшие её дальнейшую жизнь.

— Север всегда так разговаривает? — спросила Ивена.

— Как?

— Половина ответа сейчас, половина когда-нибудь потом.

— Возможно, мы экономим слова зимой.

Ивена посмотрела на него.

Ровен выдержал серьёзное лицо всего несколько секунд.

Она поняла, что это шутка, и против воли усмехнулась.

— А лорд Торвальд тоже экономит слова?

— Значительно лучше меня.

— Прекрасно. Значит, наше знакомство обещает быть содержательным.

— Эйдар предпочитает, когда человек говорит о деле.

Ивена сразу уловила отсутствие титула.

— Вы давно его знаете?

— Двадцать семь лет.

— Значит, вы не просто посланник.

— Я управляю частью его земель и временами исполняю поручения, которые требуют терпения.

— Например, забираете чужих дочерей.

Ровен вздохнул.

— Леди Ардаль…

— Я не обвиняю вас. Пока.

— Утешает.

Она снова повернулась к окну.

К ночи дорога стала темнее, лес подступил ближе. Южные деревни встречались реже. После первой заставы поменяли лошадей, Ивена вышла размять ноги и обнаружила, что воздух заметно похолодел.

Хозяин постоялого двора узнал герб Ардалей на её дорожной сумке, однако вопросов не задавал. Только приказал подать горячий ужин для северных людей и отдельный стол для знатной госпожи.

Ивена отказалась от отдельного стола.

Она села вместе с Ровеном у стены и съела горячую похлёбку с хлебом, пока северяне сменяли караул у экипажа.

Один из них, молодой темноволосый мужчина с веснушками, трижды посмотрел в её сторону.

На четвёртый Ивена не выдержала: