Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук
- Хорошая, хорошая Звездочка! Ничего, скоро сделаем то, ради чего приехали сюда, и вернемся домой!.. А пока отдыхай, подруга!
Лошадь негромко вздохнула, как будто понимала его слова, а затем склонила морду к крошечному пятачку зеленой травы, растущей в этой части ограды.
Послышался скрип калитки, и Юн Хо посмотрел туда: это вернулся домой с поля хозяин. Лицо его было уставшим и осунувшимся, но, заметив ватажника, он приветливо кивнул:
- Как ты, парень?
- Все хорошо, – откликнулся тот. – Я еще немного воспользуюсь вашим гостеприимством?
- Столько, сколько тебе потребуется! – решительно ответил крестьянин.
Тут из ханока, крытого соломой, вышла хозяйка и засуетилась, подавая мужу пиалу с водой, которую тот опустошил с жадностью. А затем направился к большой бочке у ограды, намереваясь умыться. Женщина, обратившись к мужу, сообщила, что скоро можно будет садиться ужинать, и прошмыгнула в ханок, где на очаге готовилась еда – аппетитные ароматы вырвались на улицу и достигли ноздрей Юн Хо.
Они поужинали, сидя на циновках на деревянном настиле, неспешно беседуя. Между тем, стемнело, и хозяйка зажгла масляный светильник, помещенный в большой четырёхгранный фонарь, и теплый желтоватый свет разогнал темноту вокруг настила, придавая уюта этому вечеру, и этой трапезе.
После ужина хозяйка унесла посуду, а хозяин сообщил, что пойдет ложиться спать – завтра ему предстояло снова подниматься ни свет, ни заря и отправляться работать на небольшом клочке земли, который он важно именовал «мое поле».
Вскоре и хозяйка последовала за ним. Гостю они выделили маленькую комнатку в ханоке, в которой не было ничего, кроме низкого широкого комода, где хранилась запасная постель.
Чтобы не вызывать ненужных расспросов, ватажник тоже ушел туда, и лишь тогда, когда в деревне постепенно затихли все дневные звуки, достал заранее принесенную из сумки одежду и начал методично переодеваться. Последним штрихом стала черная ткань, прикрывшая его голову и лицо, оставив лишь узкую полоску неприкрытой кожи вокруг глаз.
Сейчас, ночью, отправляясь в самое сердце обитания врагов, где, по странной иронии судьбы, жила его любовь, Юн Хо решил взять меч – мало ли какие неожиданности могли ждать его там, куда стремглав неслось его сердце.
Прежде чем выйти за ворота на деревенскую улицу, Юн Хо некоторое время еще постоял в густой тени от дома, прислушиваясь к смутным звукам, разносящимся в ночи – где-то коротко взлаивали собаки, сонно кудахтали в загонах потревоженные чем-то куры… Но в целом деревня уже погружалась в сон. Наконец парень решил, то можно выдвигаться, и тихо открыл плетеную из веток калитку.
Вышел, держась теневой стороны улицы, и направился к конечному пункту своего сегодняшнего пути.
Крепко держа в голове план расположения улиц, вскоре он оказался неподалеку от дома королевского советника. Естественно, главные ворота были заперты, и наверняка за ними находились караульные. Но Юн Хо туда и не стремился. Ему нужно было попасть к старым деревьям, растущим у высокой стены ограды.
А вот и вожделенная ветка. Короткими перебежками парень достиг каменной ограды и, прильнув к стене, поднял голову, прикидывая расстояние, а вскоре уже ощупывал камни ограды на предмет выбоинок и впадинок, за которые можно было бы цепляться. Ватажник, конечно, был очень удивлен подобной беспечности охранников: ведь не одному ему могла прийти в голову мысль пробраться в усадьбу при помощи вытянувшейся наружу ветки дерева.
И тут же беззвучно хохотнул про себя: вот будет ему сюрприз, если по ту сторону ограды его уже поджидают стражники советника! Но Юн Хо тут же отогнал эту мысль прочь, да еще и рукой, свободной от меча, который придерживал, чтобы ножны ненароком не издали какого подозрительного звука, махнул – благо, в темноте этого никто не увидел.
Черепица не хрупнула предательски под подошвами невысоких мягких сапог, и вскоре он пружинисто спрыгнул на землю, немного пройдя по все той же ветке, оказавшейся довольно толстой. Замер, слившись со стволом дерева, превратившись в тень, чутко прислушиваясь – не потревожил ли он кого своими движениями. Но вокруг было тихо. Закрепленные у стен ханоков, неярко горели фонари, слабо разгонявшие ночной мрак. Стола такая тишина, что было слышно стрекотание цикад.
Обходя освещенные участки двора, укрываясь в тени, Юн Хо, четко запомнивший расположение здания, в котором обитала Со Хён, вскоре приблизился к нему и замер, выжидая момента, чтобы проникнуть внутрь. Но он понятия не имел, как будет искать свою милую. Не заглядывать же во все подряд комнаты…
Но, видимо, высшие силы были в этот поздний вечер на его стороне, потому что в какой-то момент парень услышал голоса и вжался в стену дома, мечтая превратиться в невидимку. Сначала говорили двое мужчин, по всей вероятности, караульные. А потом негромко заскрипела, открываясь, дверь, и незнакомый мужской голос произнес с удивлением:
- Госпожа?.. Вы здесь?.. В такой час?..
- Очень душно сегодня. Не могу заснуть! – отозвался девичий голосок, при звуках которого сердце ватажника сначала замерло, а затем пустилось вскачь. – Мы с Ха Юль пройдемся до беседки… Подышу свежим воздухом…
А затем пятно света, видимо, от фонаря, который держала в руках служанка, заскользило по земле, освещая путь девушкам.
- Госпожа… Вас проводить? – с неуверенностью в голосе спросил стражник.
- Нет, что ты! Мы и сами дойдем! – звонко ответила Со Хён. – Не беспокойся! И не отвлекайся на нас…
- Но госпожа Сун Хын…
- Ну, что с нами может случиться дома? – беспечно прервала его девушка. – Мы же только немного прогуляемся во дворе. Ступай! Продолжай охранять дом!
- Слушаюсь, молодая госпожа! – четко произнес стражник.
И пятно света исчезло – видимо, девушки ушли.
Юн Хо помнил, что у маленького пруда стояла беседка, наполовину заросшая вьющимися лианами. Видимо, туда и направились девушки. И туда же теперь нужно было попасть разбойнику.
Очень медленно, крайне осторожно он выглянул из-за угла дома. В обозримом пространстве было пусто: скорее всего, караульные ушли дальше охранять территорию, а Со Хен и