Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая
В завершение вечера, когда костер практически потух, и все начали перебираться в дом поближе к теплу камина, ко мне подошла Анисья.
— Спасибо.
— За что? — удивилась я.
— Знаешь, я ведь пожалела о разговоре, когда ты ушла. Но потом, когда Тамир снова пришел, я решилась попробовать. Поговорить. В общем, ты была права — ему плевать на возраст.
Я не перебивала, лишь тихо радовалась за ребят. Видела, как нелегко ей говорить настолько откровенно, видимо, это влияние их общения в семье, и тем приятнее было от того, что она мне доверилась.
—...не знаю, что у нас получится и как воспримут родители, но…
— Анисья, не заморачивайся пока. В смысле, просто живите и наслаждайтесь каждым днём. Тут ведь главное что?
— Не возраст?..
— Нет, — я не сдержала смешок. — Главное — быть честной. С собой. С ним. Нужно доверять. К примеру, мои родители: мама испугалась, и вместо разговора с отцом — сбежала.
— Поэтому вы сейчас только вникаете в то, что каждый оборотень знает с детства…
— Точно!
— Я постараюсь. Спасибо. Кстати, если тебе интересно, то в вопросе стай есть нюанс, — понизив голос, поделилась снежная. — Может, конечно, у вас и нет такого, но думаю, что для общего развития тебе будет интересно. Отец рассказывал, что шаманы способны отлучать от стаи. Если оборотень предает своих, совершает какое-то преступление, ну вот прямо конкретно косячит, то альфа изгоняет его из стаи. Но! Если, виновный готов нести наказание, то шаман привязывает его к пострадавшему, или к слабому уже старейшине в качестве помощника.
— Это как? Он что, воспринимает эту привязку как к альфе?
— Вроде того.
— Жуть. Наверное.
— Возможно. Но быть одиночкой и иметь стайный инстинкт — такое себе удовольствие.
После этих слов я вспомнила себя “вчерашнюю”. Чувство неприкаянности и одиночества. Постоянное желание понравиться и заслужить похвалы мамы. И единственная моя отдушина — брат. Только искренняя любовь Марка помогала мне держаться и не сойти с ума.
— Черт… в этом что-то есть.
Анисья кивнула, и скупо улыбнувшись, уже было развернулась к дому… но потом снова обернулась, и чуть замявшись спросила.
— Скажи, а краска на волосах держится хорошо?
— Вполне. Корни только быстро отрастают. А что?
— Да так. Думаю, не сменить ли имидж…
Она снова кивнула, и задумавшись о своем, направилась в сторону Тамира. Брат стоял на крыльце, как будто бы и не ожидая там оборотницу, а просто воздухом дышал. Только я видела, как он встрепенулся при приближении девчонки. Мешать не стала, пройдя мимо. Да и нужно было обдумать новую информацию, чтобы разложить все по полочкам. Вечер оказался не только уютным, но и познавательным.
Домой вернулись уже поздно, но вместо отдыха, мы с девочками собрались в комнате Мали. Ксю радостно сообщила, что с утра едут смотреть квартиры в городе. Дом тоже будет, но гораздо позже, и отстроенный с нуля. А пока так.
— Это супер! — воскликнула сестрёнка, обнимая свою лучшую подругу. — Я так рада! А что насчёт оборота? — спросила она более осторожно. — Дяде Коле удалось встретиться с той вашей невестой?
— Да. Они поговорили. Она сказала, что прощает его, и вернула ему все, что он когда-то дарил ей. Оказывается, она сперва все хранила, и ждала, что папа к ней вернётся. А потом вышла замуж. Сейчас у нее трое детей и муж пасечник. Прикиньте, пчел держит! Даже банку настоящего алтайского меда отправил для меня. Так что завтракаем оладьями с медом завтра. С Мичийэ я договорилась, — улыбаясь, сообщила рыжая.
— Ксю не томи! — не выдержала Мальва.
— Ладно. В общем, все “мосты”, как и сказала отшельница, папа сжёг. В смысле все подарки старые. Попросил у брошенной невесты прощения, и умолял снять проклятие. А она сказала, что не ведьма, чтобы проклятия снимать, и пусть он сначала сам себя простит. А она простила ещё тогда, когда родила первенца.
— То есть, это он сам себя что ли проклял? — не поняла я.
— Типа того. Он всю жизнь чувствовал за собой вину, за то что бросил ее, и эта вина была похуже проклятия. А теперь увидел, что она счастлива со своим мужем и детьми, и словно камень с души упал, и его медведь как будто от спячки проснулся. А он у него таааакооой! Ииииии!
Ксю тоненько запищала обнимая себя, и кружась по комнате. Пока Маля не поймала ее в объятия, и радостно не прижала к себе. А потом и меня дёрнули за руку, и притянули в эту карусель.
Когда эмоции немного утихли, я рассказала девочкам о разговоре с Анисьей.
— Снежка рассказала кое-что о искусственных привязках их шаманов. Не знаю, насколько это может помочь нам, но на заметку нужно взять…
Я постараюсь вспомнить всё мелочи разговора, чтобы представлять картинку более детально.
— Слушайте, а что, если Зарина сама себя… Ну как мой папа — наказала, — предположила Ксю, когда мы поделились с ней и своими новостями.
— Зарина? Чувствует вину? Да не смеши, — скептически вздернула бровь Маля, и широко зевнула.
— Так, девочки, всем спать, быстрооуу! — скомандовала я, и подхватывая эстафету, тоже зевнула.
Ксю рассмеялась, а мы с сестренкой выжидательно уставились на нее.
— Твоя очередь.
— Нет, я спать не хочу, — заявила рыжая. — У меня столько эмоций, что я не усну сегодня. — И тут же широко зевнула, прикрыв рот ладошкой.
— Оно и видно, — усмехнулась я.
— Ага, просто оскал тренируешь, — поддела Маля.
На этот раз, рассмеялась мы все, и пошли укладываться.
27. Ошейник
Утро, действительно, встретило нас аппетитным ароматом пышных оладушек и душистого меда. Завтракали все вместе, поэтому столовая была наполнена новостями с Алтая, и впечатлениями от поездки. Мы с девчонками ловили каждое слово и наслаждались радостными эмоциями родителей. У дяди Коли — отца Ксю, глаза светились так ярко, что было видно, насколько близко его зверь. Однако никакой опасности я не чувствовала. Да и папа, думаю, держал ситуацию под контролем. Поэтому обстановка была по-настоящему семейной и лёгкой.
После завтрака, мы с девочками решили немного привести в порядок свои комнаты, в которых “Мамай прошел. Да не один Ну…