Лунная смена - Кэсси Александер

— Дом Батори теперь выскажет своё решение!

— Ваше время истекло, — холодно произнёс церемониймейстер, явно раздражённый.

— У нас есть право голоса! — выкрикнул мужчина, возглавлявший эту группу. — Я — глава этого Дома. Моё слово имеет вес.

— Голоса уже подсчитаны, — церемониймейстер будто вырос, тени вокруг него сгустились, заняли больше пространства, вытесняя воздух.

— Что вы сочли бы приемлемым компромиссом? — вмешалась Анна, выступая вперёд, прямо передо мной. От её появления церемониймейстер словно сжался и отступил. Все битвы этой ночи она брала на себя.

Мужчина, наряженный под ГенрихаVIII, с животом под стать королю, шагнул ближе.

— Мы бы, разумеется, предпочли столько крови, чтобы в ней можно было искупаться, — он ухмыльнулся, и лишь его свита посмеялась над этой шуткой. — Но мы готовы согласиться на небольшую жертву. Одного из ваших приближённых. Или ещё немного божественной крови с вашего запястья.

Я вдруг поняла: у них не было настоящей силы для торга. Они знали, что она не позволит им убивать её свиту одного за другим. Но их несогласие могло посеять хаос. А если она уже потеряла много крови, ни один истинный вампир не станет долго раздумывать, прежде чем пожертвовать пешкой ради своей выгоды.

Сколько она уже потеряла? Сколько ещё могла дать? Как быстро восстанавливалась? Чем дольше тянулось это противостояние, тем очевиднее становилось, что она тянет время. А ведь ещё нужно было утолить жажду тридцати вампиров.

— Я принимаю ваш вызов, — Анна сделала ещё один шаг вперёд. — Но я не могу снова подвергать моего посла такому испытанию. — Она бросила на меня взгляд, преувеличенно полный сочувствия, а затем снова повернулась к ним. — Поэтому я вынуждена позволить вам всем пить прямо из источника.

Она преодолела расстояние между собой и группой Батори и протянула запястье тому, кто был выше остальных. Он насторожённо присматривался, выискивая ловушку. Пить означало подставить себя под удар. Когда-то, пусть даже в далёкой памяти, каждый из них был не хищником, а добычей — газелью на равнине.

— Пейте больше, — приказала она, слегка встряхнув рукой. Последние следы от скарификатора уже затянулись. Мужчина схватил её за руку, удерживая и себя, и её, и вонзил клыки в запястье.

Они были похожи на акул во время кормления: глаза оставались открытыми, тёмными, а потом закатывались. Его зубы сомкнулись на её коже с обеих сторон, я слышала, с какой силой он впивался, как клыки рассекали плоть. Позади него члены Дома Батори хищно скалились. Он не мог выпить всю её кровь: она просачивалась мимо его оттянутых губ и капала на пол.

Другие вампиры, не только из Дома Батори, начинали проявлять нетерпение, в их зависти и жадности чувствовалась угроза. Если начнётся кровавая бойня, мне в ней точно не выжить.

Я смотрела на него, как и все они смотрели на Анну. Он закрыл глаза, полностью отдавшись вкусу крови, опьянев от силы, что струилась в ней.

И в тот самый миг она обезглавила его. Без единого лишнего движения, без предупреждения: её свободная рука рванулась вперёд и пробила его шею. Ещё секунду назад он жадно приникал к её запястью, сгорбившись, а в следующее мгновение его голова осталась у неё на предплечье, а тело, потеряв опору, рухнуло и заскользило по полу.

Вместо того чтобы рассыпаться прахом, из разорванной шеи хлынула кровь: мощными струями с обеих сторон раны. Дом Батори застыл в шоке, в смятении, а Анна резким пинком подтолкнула тело к ним.

— Можете пить из него, а значит, пить из меня. Когда моя кровь в нём иссякнет, всё, что вам достанется — это пыль. И те из вас, кто к тому моменту не станет моими, умрут.

На долю секунды они замерли, словно перестраивая свои хищные инстинкты, а потом, почти одновременно, бросились на тело, будто стая волков. Я слышала, как рвётся ткань, как хрустят кости, как с влажным звуком разрывается плоть. Анна одним движением сняла голову с запястья, та держалась целой, крепко, словно пасть гремучей змеи, намертво вцепившейся в добычу. Когда голова упала, она начала рассыпаться в пыль, оседая на одежду Анны. Тело последовало за ней, превращаясь в серый прах. Те из Батори, кто не успел насытиться, взвыли от ярости и отчаяния.

Анна повернулась к церемониймейстеру:

— Я член Сангвина или нет?

На его губах заиграла жестокая улыбка. Он обвёл взглядом тех, кого я до этой минуты считала простыми слугами, застывшими с подносами в руках. Один за другим они кивали и тут до меня наконец дошло: это и были члены Сангвина, они всё это время ходили среди нас. Вампиры, конечно, знали об этом, но я то нет.

Когда он заговорил, я увидела его почерневшие зубы.

— Если ты не была им, когда вошла сюда, то стала им сейчас. — Он повернулся к вампирам Дома Батори, те теперь слизывали капли крови с ковра, жадно загребали горстями пыль, пытаясь урвать хоть кроху. — Мы разберёмся со стадом.

Я закрыла глаза. Не хотела видеть, что будет дальше.

ГЛАВА 47

Я и не замечала, что зажимаю уши руками, пока кто-то не начал их дёргать. За эту ночь я столько всего пережила, столько сделала, столько крови увидела…

— Мы тебя сломали? — Сайк держала мои руки и слегка трясла, возвращая меня в реальность. Я сфокусировалась на её лице: чистое, спокойное, а улыбка яркая, почти ослепительная. Она подняла руку между нами и щёлкнула пальцами. — Теперь она будет очень занята какое-то время. — Мы обе понимали, что речь об Анне. Оглядываться по сторонам мне совсем не хотелось.

Никогда раньше я не причиняла кому-то боль намеренно. А потом вспомнила, как вонзила нож в Йоргена, и поняла, что до сих пор покрыта его кровью, кровью водителя, и…

— Только не вздумай блевать, — Сайк обняла меня за плечи.

Вместо того чтобы злиться или требовать, чтобы я собралась, она вдруг проявила сочувствие. Она вела меня сквозь толпу вампиров, которые всё ещё толпились в зале. Эта ночь что-то изменила между нами: теперь мы наконец были в одной команде.

***

Всё происходящее теперь напоминало какой-то голливудский свадебный приём на тему Хэллоуина: тут и гламурные «начальники», и их подпевалы из самых разных слоёв общества и профессий. Мужчины в костюмах и плащах, женщины в латексе, с нитками жемчуга на шее. А ещё были те, кто выбивался из общей картины: будто только что из спортзала или собирались на панк-концерт.

Мне показалось, что я мельком увидела женщину в