Астарион - Урсула Вернон
— О-о-о. Ты что, надул губки, Стри?
— Дорогая сестра, и в мыслях не было. Твой грандиозный провал с лихвой компенсирует мое скромное отсутствие успеха.
Она мило ему улыбнулась.
— Надо было прострелить тебе пах, как я и собиралась.
— Кому тут собираются прострелить пах? — поинтересовался Петрас от дверей.
— Не волнуйся, Петрас, ты в полной безопасности. Вайолет не способна попасть в такую крошечную мишень.
— Думаешь, ты такой забавный? — Петрас закатил глаза и взял свой кубок с кровью. — И долго нам еще ждать?
— Столько, сколько он пожелает, — ответила Аурелия, сложив руки на коленях.
— Этого я и боялся.
К счастью для рассудка всех присутствующих, Касадор прибыл через десять минут. Далирия вошла следом за ним. Увидев Астариона, она выпрямилась и попыталась нацепить свое обычное холодное, высокомерное выражение лица.
Ах, так вот как ты собираешься это выставить. Понятно. Астарион, со своей стороны, просто сделал вид, что ее здесь нет. Если я добьюсь успеха, ты заплатишь, дорогая сестренка. А если я провалюсь из-за тебя, ты заплатишь вдвойне.
— Дети мои. — Касадор сегодня был в благодушном настроении, его глаза с тяжелыми веками горели предвкушением пира. — Я с таким нетерпением жду ваших даров. Будет крайне занятно посмотреть, что, по вашему мнению, мне бы понравилось… и на что вы вообще способны.
Далирия мастерски скрыла дрожь, но Астарион ее заметил и остался доволен.
В зал вошел Дюфэ, неся небольшую бархатную шкатулку, и преподнес фиалы своему хозяину. Теперь их было пять, они сияли, как драгоценные камни — за исключением почти пустого в самом центре. Далирия даже не догадалась разбить остальные фиалы, когда украла мой. Проклятая женщина.
Касадор провел пальцами по стеклу.
— Прелестно. Какие цвета… по большей части. — Он постучал пальцем по почти пустому фиалу и нахмурился.
— Если вы оставите мой напоследок, отец, я всё объясню. — Слова лились с языка Астариона, словно мед. Возможно, ему всё еще удастся выкрутиться — если трех капель будет достаточно, если никто другой не наткнулся на еще более выдающееся подношение, если старик в хорошем настроении… если, если, если.
— Тайна, — произнес Касадор. — Как… интригующе.
Астарион отвесил легкий поклон и начал истово молиться. Поскольку он разочаровался в богах, это был скорее безадресный вопль в пустоту. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это сработает!
— Очень хорошо. Тогда твой будет последним. — Повелитель вампиров взял первый фиал. В нем плескалась маслянисто-зеленая жидкость, и, когда он сорвал печать, зал наполнился запахом гниющего мусора. — Аргх! Что это такое?
— Отиг? — с надеждой произнес Йоусен.
— С какого перепугу в Девяти Преисподних ты решил притащить мне кровь твари, которая питается нечистотами?
— Я… эм… подумал, что это может быть интересно…? Я не мог попробовать сам, потому что они вроде как разумные, ну, вы знаете…
— От нее разит скверной.
— Как и от некоторых очень хороших сыров? Господин?
Касадор прижал руку ко лбу в неподдельном отчаянии.
— Только потому, что ты мой возлюбленный сын, Йоусен, я сделаю это. — Он коснулся кончиком пальца открытого фиала, а затем, очень неуверенно, лизнул его.
Его лицо было красноречивее любых слов. Йоусен попытался слиться со стеной. Касадор снова запечатал фиал и протянул его.
— Унеси это куда-нибудь и сожги, Дюфэ. И принеси мне что-нибудь, чтобы перебить этот вкус.
Дюфэ, шаркая, удалился и вернулся через мгновение с золотым подносом, на котором стоял единственный кубок, усыпанный драгоценными камнями.
— Кровь эльфийского ребенка, милорд, смешанная с «Айронфелл-84».
Касадор сделал долгий глоток и вздохнул от удовольствия.
— Вот это уже другое дело. Смею надеяться, что ни у кого из вас больше не припасено подобных сюрпризов?
Остальные отродья пробормотали отрицательные ответы. Астариону с большим опозданием пришло в голову начать беспокоиться о вкусе крови Маска.
Следующий фиал был обычного багрового цвета. Касадор понюхал, покатал кровь на языке, а затем проглотил.
— А, — сказал он. — Крылатый кенку, да?
— Да, господин, — ответил Петрас, явно пытаясь скрыть разочарование. — Жрица Кварлинна.
— Достойно, хотя и несколько заурядно. — Он отставил фиал, явно вычеркивая его из состязания. Астарион, несмотря на то что сам был как на иголках, позволил себе мгновение насладиться выражением лица Петраса. В конце концов, если ты не можешь получить удовольствие от унижения соперников, зачем вообще позволять им жить?
— А теперь, Вайолет, что ты мне принесла? — Касадор взял еще один багровый фиал.
Вайолет метнула в Астариона взгляд, острый, как кинжал, а затем хлопнула в ладоши, включив режим маленькой девочки на полную мощность.
— Уверена, тебе понравится, отец.
— Вижу, что животное. — Касадор понюхал. — Это… медведь? Возможно, медвесыч? — Он слегка нахмурился и попробовал на вкус. — Нет, просто медведь.
— Но это очень особенный медведь, отец. У него был полумесяц на груди, и его держали в очень дорогом зверинце.
Касадор вздохнул.
— Боюсь, каким бы экзотическим он ни был, медведь всё равно на вкус как медведь, моя дорогая. — Он поставил почти полный фиал на поднос Дюфэ.
Вайолет оскалилась.
— Всё было бы гораздо лучше, если бы Астарион не отказался работать со мной!
— Ты сбросила мне на голову громовой камень. Если таково твое представление о командной работе, неудивительно, что в школе тебя всегда брали в игру последней. — Астарион понятия не имел, так ли это, но по тому, как Вайолет сверкнула глазами, понял, что попал в яблочко. — О божечки. Тебя ведь правда брали последней, да? Даже после тех детей, которые не могли бросить мяч, и тех, кто ел червей? Какая абсолютная предсказуемость.
— Дети, — произнес Касадор, поглаживая предпоследний фиал. — Не заставляйте меня отправлять вас в ваши комнаты.
Астарион слегка поклонился и отошел от Вайолет. Когда Касадор отвернулся, Вайолет показала ему неприличный жест.
Фиал Аурелии был красно-золотым, с яркими бликами, которые, казалось, плавали под стеклом. Тифлинг стояла спокойно и молчаливо, пока Касадор снимал печать. Запах был тонким, но при этом в нем таилось что-то знакомое. Астарион глубоко вдохнул, пытаясь определить его. Он напоминал ему о чем-то… о ком-то… возможно, это духи? Нет, не будь абсурдным. Кто использует кровь как парфюм? Хотя, если бы кому-то это удалось, я бы, наверное, присмотрелся. А то и принюхался. Впрочем, на тебя бы слетались трупные мухи, а это изрядно испортило бы весь эффект. «Какая прекрасная фигура, жаль только, что