Драконья сталь. Том 3 - Ная Геярова
Уже на праздновании он с удовольствием увивался за Тиа и восхищался ее рыжими локонами, а она смеялась и строила глазки. Может, и лучше, что Эйла не стала его женой.
Все сложилось так, как, вероятно, и должно было быть с самого начала.
Я стояла на краю плато, на вершине горы, у замка правителя черных драконов. Фарнир стоял рядом.
— Все гости в зале. Не слишком хорошо, что вас нет рядом в такой день с вашей драконицей, — мягко заметил Фарнир.
— Она не моя драконица, — спокойно ответила я. — Она моя подруга. Лучшая из всех, о какой только можно мечтать. К тому же рядом с ней теперь Райш… Хотя ты прав: я должна быть там, веселиться со всеми и радоваться…
Фарнир подал мне руку, и мы вместе направились обратно в зал Советов.
Но едва мы вышли, ко мне подошел Райш.
— Видишь, — сказал он негромко. — Я не ошибся в тебе. Ты все исправила. Ты поставила все на свои места.
Я улыбнулась.
— Это было очень трудно, — призналась честно. — И, наверное, оттого я больше чувствую себя уставшей, чем довольной.
— Это пройдет, — подмигнул мне Райш. — Стоит только тебе снова заняться боевыми науками и ведьмовством, и усталость исчезнет.
Наверное, он был прав: мне просто жизненно необходимо было чем-то заниматься.
В этот момент ко мне подошел Кай, а следом — улыбающиеся Ник и Зейн. Они явно слышали то, что сказал Райш.
— Она у нас такая, — сказал Ник и подмигнул. — Лично я в ней ни секунды не сомневался.
— А я так всегда верил! — Кай обнял меня за талию и притянул к себе.
Райш наклонил голову и с прищуром глянул на имперца.
— А когда ваша свадьба, молодые люди?
Кай чуть склонился и поцеловал меня в макушку.
— Через месяц. Вместе с капитаном Дэем и Мей.
Я скользнула взглядом по залу.
Парочка стояла рядом с троном Аширашира. Дэй о чем-то разговаривал с правителем, не отпуская руку Мей.
Меня немного кольнуло в сердце. И все же Дэй осмелился и сделал предложение девушке. Вот уж никогда бы не подумала, что она — его настоящая пара и что это не я должна была быть с ним, а она… все же…
Нет.
Я тут же улыбнулась. Кай намного лучше. И любовь у него чистая, настоящая.
Я уже собиралась потянуть его в центр зала, так как заиграла музыка, но взгляд скользнул по толпе и замер…
У самого дальнего стола я заметила… Кайканара.
Маг рассматривал канапе на тарелках и что-то бормотал себе под нос. Он снова был молодым.
Ощутив мой взгляд, маг повернулся, почесал в затылке и поспешил подальше.
— Кай, подожди, я сейчас…
Торопливо высвободившись из рук будущего мужа, я рванула за магом.
Догнала его уже выходящим из зала. Ухватила за рукав.
— Кайканар!
Он остановился и повернулся ко мне. Сунул в рот тарталетку, начал ее торопливо жевать, при этом смотря на меня совершенно удивленным взглядом, в котором отчетливо читалось: «Что еще тебе надо?»
— У меня один вопрос, Кайканар, — сказала я.
Он тарталеточку проглотил и, тяжко вздохнул:
— Задавай.
— Для чего все это было?
Маг почесал затылок.
— А как ты думаешь?
— Я думаю, что ты играл людьми, магами, драконами. Мной… Ты врал, когда говорил, что ничего не можешь изменить в жизни…
Он медленно отвел взгляд в сторону.
— Любое мироздание держится на гармонии. Тьма и свет. Добро и зло. Постоянно нужен баланс. Раньше драконы никогда не делились по силам и другим магическим атрибутам. Но черные были первейшими и считали себя сильнейшими… хотя, по сути, это не совсем правда. Нельзя развиваться, закупорив себя в одном пространстве. С магией так же. Она замирает, перестает расти, не идет в ногу со временем…
Он покачал головой.
— После того как черные драконы вызволили остальных из рабства магов, они перестали доверять им и создали свой оазис, считая, что этим сохраняют свою мощь, знания и силу. Сотни лет я пытался говорить с Ашираширом, чтобы он выпустил в мир своих драконов. Они должны были развивать магию. Их сила, когда создавалась мирозданием, была дана для поддержания баланса. А они ее спрятали. А зло на Виренааре росло. И тогда я позволил одному золотому дракону попасть на их территорию.
Я застыла.
— Ты подстроил встречу Эйлы и Райша!
Он кивнул.
— Да.
— И все должно было пойти по твоему плану, — произнесла я тихо. — Я должна была еще тогда освободить ее…