Мой опасный магнат - Татьяна Гончарова

Но и в прошлый раз после душа, с полотенцем на шее и идеальным, мощным, совершенно голым торсом это было совершенно незабываемо. Как же я тогда окаменела от сочетания физической мощи, ледяной ярости в его глазах и осознания, что я только что взломала связь одного из самых влиятельных личностей Конфедерации.

Сейчас Кайс Грил был в своем кабинете, как я поняла. Серые стены, строгие линии, эмблема флота за спиной. Все строго и официально.

И мундир. Безупречный, тёмный, он подчёркивал его мощный торс, широкие плечи, сильную шею, линии внушительного рельефа. Лицо маршала оставалось таким же бесстрастным и официальным, как его кабинет.

Но вот взгляд…

В прошлый раз контрастом с внешне бесстрастным лицом, в его глазах бушевала сконцентрированная, абсолютная ярость. Помню очень хорошо, как от неё мне резко захотелось оборвать соединение и спрятаться в надежный бункер.

Тогда только Дрейк и спас.

Сейчас ярость в глазах Грила тоже была. Такая же сдержанная, еще сильнее зажатая под маршальской дисциплиной, и от этого кажущаяся ещё страшнее. Ну, реально жуть.

И всё же сейчас мне было намного легче, чем тогда. Может быть я привыкла уже к рихтам в своем окружении.

А может быть потому, что в его чуть прищуренных глазах по-прежнему читалось обещание быстрого и беспощадного уничтожения, но только теперь это обещание было направлено не на меня.

А еще, что меня удивило. На него я было бы интересно поработать, вдруг подумала я. Если так случится, что я доделаю задание Дрейка, и…

Думать об этом оказалось неожиданно больно, и я резким усилием воли выбросила это из головы.

Сегодняшним днём жить буду. Я же решила уже. Задание, Алекс. Сосредоточься.

Сосредоточиться получилось на удивление легко. Настроение маршала помогло. Прямо быстро мозги прочистило и настроило на рабочий лад.

Я вслушалась в низкий, рычащий голос маршала.

— На границе с орсами новая провокация, — немного устало рассказывал он. — Данные уже начали поступать в штаб. Но то, что доходит до меня, уже умело обработано. Подчищено так, что концов не найдешь. Собственно, это то, что мы уже видели и до этого и не могли выловить крыс. Сейчас, я думаю, как раз идеальный шанс. Что скажешь, Дрейк?

Я слушала, холодея внутри от осознания масштаба. Мир с орсами может быть так легко разрушен. Но я же только что видела их императора! А теперь кто-то провоцировал новый конфликт, стремясь разжечь очередную войну.

— Крыса окопалась на самом высоком уровне доступа, — продолжал Кайс. — Это уже ясно. Чистятся основные документы, те, что идут прямо мне. Нужно найти ее. Это слишком далеко зашло. Я едва сегодня успел отозвать доклад в высший совет. Долго я так сдерживать это не смогу.

Он сделал паузу, и в его голосе снова появилась знакомая сталь.

— Имеющимися средствами мы ничего не докажем. Ты и сам это понимаешь, не хуже меня, Дрейк. Единственный шанс — архивный дубль на закрытом планетоиде. Туда данные поступают параллельно со штабом. Там тоже чистят. Но не сразу. Я уверен. Там они работают с сегментами, потому что массив огромный и архив считается безопасным. Никому не придет в голову, явится туда физически, чтобы быстро выцепить нужные куски.

— Почему? — вырвался у меня вопрос. — Это же вполне логичный шаг.

Маршал жестко усмехнулся и перевел взгляд на меня. Сразу возникло неконтролируемое желание спрятаться за широкой спиной моего босса, как в прошлый раз. Но я подавила в себе этот глупый и неконструктивный порыв.

— Потому, что архив потому и считается безопасным, что разделен на сегменты и на доступ к каждому нужен отдельный допуск. А чтобы найти зацепку, надо не вылезать из него год. Крыса знает, какие файлы следует подчистить. Они не тратят время на отсев и поиск. А вот мы нет.

Я слушала и сама достраивала техническую картину.

Значит, если мы успеем до того, как очередной сегмент уйдёт под чистку, в архиве останутся железные доказательства — имена, цепочки переводов, следы доступа, оригиналы распоряжений. Если опоздаем, первичный слой исчезнет навсегда, и даже у нас не останется ничего, кроме подчищенных штабных копий.

Именно поэтому нужна именно я. Не просто специалист по кибербезопасности и аналитик с быстрым умом.

Моё тонкое пси. Та самая способность чувствовать сквозняк в герметичной системе. Обычные методы в таком объёме неприменимы. А я, возможно, смогу, пока окно ещё открыто.

Маршал перевёл взгляд на Дрейка, но спросил про меня.

— Алекс успеет выцепить нужный слой при таком окне? Крайне узкое. Сектор, который нас интересует, будут чистить в первую очередь.

Он назвал диапазон. Я мысленно перевела его в свои рабочие категории и почувствовала, как внутри все сжалось. Да, это было узкое окно. Не невозможно, но на пределе моих возможностей.

Дрейк повернул ко мне голову. Я почувствовала, как пальцы холодеют, но кивнула, постаравшись выглядеть уверенно.

— Если первичный слой ещё не стёрт, я попробую, — сказала я. — Но гарантий дать не могу. Слишком большой массив.

— Я понимаю, Алекс. Этого достаточно, — коротко кивнул Кайс. — Дрейк, отправляю все вводные, ознакомься ещё раз и подтверди, возьмёшься или нет.

Проекция резко погасла.

Дрейк молча развернул на панели голографические карты, схемы, документы — всё, что прислал Кайс. Мы тщательно просмотрели их вместе.

— Ещё раз скажи, реально? — спросил он, не отрывая взгляда от схемы планетоида.

— Сложно, — ответила я честно. — Очень сложно. Но реально. Я ведь сказала уже, почему переспрашиваешь? И маршал… Зачем ещё одно подтверждение?

Дрейк свернул проекцию и повернулся ко мне всем телом. В его глазах плескался мрачный темный огонь.

— Алекс, ты должна понять, куда мы летим, — сказал он. — Кайс ждал твоего подтверждения не просто так. Если информация просочится, что мы полетели туда, риск будет не формальным. И команду прикрытия я взять не могу, иначе запустится слишком много ненужных протоколов. А нам нельзя сейчас оставлять следов. Придётся идти вдвоём. Ты и я. Всё.

Я слушала, и внутри что-то переворачивалось от осознания.

Он мог бы просто приказать мне. Сказать «летим» — и всё. Я бы полетела, потому что работа, контракт, и вообще он мой начальник. Но он дает мне этот выбор. Сначала вся правда, как есть, а потом — моё решение. И только моё.

— Я не возьму тебя туда против воли, — Дрейк говорил жёстко, без привычной насмешки. — Ты можешь остаться в безопасном месте,