Баллада о павших драконах - Сара А. Паркер

Заставляю себя спуститься обратно, хватаю со стола одну из украденных у Пирока бутылок и падаю на сиденье в тот самый момент, когда Сихарна испускает еще один душераздирающий крик.

Достаю из кармана Борга, кручу его между дрожащими пальцами, выдергиваю пробку из бутылки и делаю глубокий глоток. Шиплю, когда крепкий алкоголь разливается в животе, подобно потоку пламени Райгана, оставляя на языке привкус чего-то, что застряло в трубе и сдохло.

— Блядь, — хриплю я, разглядывая бутылку.

Качаю головой, делаю еще один глоток, затем вынимаю пробку из сосуда Борга. Ставлю его на сиденье, и он вырывается наружу, превращаясь в клубы бледного дыма.

— Ну-ну… — Он растягивается и извивается, набирая массу, пока не начинает возвышаться надо мной, как долговязое, позирующее облако. Его черные глаза сузились, наблюдая, как я делаю еще один глубокий глоток — без сомнения, самого мерзкого пойла, что мне доводилось пробовать. — Пытаешься снова ко мне подлизаться, да?

— Может, я просто соскучился по твоему лицу?

— Так-то лучше. — Он клубится, оглядываясь назад, без сомнения, любуясь своим отражением в окне. — На меня ведь так приятно смотреть. Погоди… Там снег. Мы рядом с Завесой? — Он замирает, затем дергается, как хвост Мунплюма, и сжимается в углу в непрозрачный комок не больше кулака. — Ты собираешься вытряхнуть меня обратно в Туманы!

Его взгляд мечется по комнате, словно он ищет место получше, где спрятаться. Заметив свой сосуд, он бросается к нему, как из рогатки — так быстро, что едва не застревает в горлышке, пытаясь просочиться внутрь, пока наконец не исчезает в нем.

Вздыхаю, хватаю сосуд и трясу его.

— Борг, мы это уже обсуждали. — Заглядываю в пустоту, прежде чем снова встряхнуть. — Я не собираюсь тебя никуда вытряхивать, кроме как на это сиденье, чтобы ты сделал пару глотков. Или ты не голоден?

Он выскальзывает, растекается по широкой подушке и вновь обретает форму прямо передо мной, становясь таким огромным, что его голова касается низкого потолка.

— Конечно, я голоден. Что за глупый вопрос. — Он наклоняется ближе, его чернильные глаза сужаются, и от прохладного дуновения его близости у меня на руках встают дыбом волоски. — Надеюсь, ты мне не врешь, Каан Вейгор. Доверие призрака не восстанавливается магическим образом. Как только оно пропадет, ты обретешь заклятого врага в лице каждого из моих братьев — больших и малых.

— Я хоть раз лгал тебе, старый друг?

— Ну… нет. Но я провожу много времени в одиночестве. — Он опускается так низко, что мне приходится скосить глаза, лишь бы удержать его мрачный взгляд. Словно он пытается проникнуть сквозь волокна моей души. — Разум ведь так любит крутиться на месте.

Вот что я понимаю лучше всего.

По двору разносится еще один отчаянный крик.

Борг проносится мимо меня, как быстрое облако, его связь с сосудом истончается до тонкой нити, пока он прижимается лицом к стеклу.

— Кого-то калечат?

Делаю еще один глоток из бутылки, шипя сквозь зубы в ответ:

— У тетушки роды.

— А-а. Это объясняет твое угрюмое настроение, — гудит он, и все его тело трепещет у стекла, словно он отчаянно хочет просочиться сквозь преграду и разглядеть получше.

Любопытный засранец.

Он бы попросил меня швырнуть его сосуд прямо в комнату Сихарны, если бы думал, что я соглашусь.

— Что ж, кое-что тебя взбодрит. — Он отлипает от стекла и кружится вокруг, хвастаясь улыбкой, настолько огромной, что кажется, будто кто-то пробил дыру в его лице и вырвал горсть тумана. — Мои братья заметили осколок луны.

Даже удар молнии потряс бы меня меньше.

— Это очень хорошие новости, — хриплю я, пытаясь унять бешеный стук сердца.

Интересно, какой это фрагмент…

Насколько большой…

Ставлю бутылку, сплетаю пальцы в замок, опираюсь локтями на колени и подаюсь вперед.

— Есть что-нибудь про Кизари, Вейу или Грима, моего заместителя? Он отправился в Гондраг, чтобы забрать яйцо.

— Проверю. — Борг подплывает ближе, словно покачиваясь под музыку, его туманные пальцы растопырены — он осматривает свои заостренные ногти. Он прекрасно знает, что держит меня за яйца. — Что-то еще, мой король?

Пережевываю слова, которые хочу выпустить, гадая, не стоит ли последовать совету Рейв и оставить все как есть. Заткнуть поглубже желание ворошить прошлое.

Но жадная потребность побеждает.

— Я хочу знать, видел ли кто-нибудь из твоих братьев, как Эллюин Неван возвращали в Аритию почти сто двадцать пять фаз назад, как раз перед церемонией связывания с Тиротом. Мне любопытно, была ли она связана или сопротивлялась тем, кто ее вез.

Борг так долго и пристально смотрит на меня, что я понимаю — забыл об учтивости.

— Пожалуйста.

— Сто двадцать пять фаз назад…

Сухость его тона совершенно неуместна.

— Как я и сказал.

— А как же «больше никаких поисков информации об Эллюин Неван»?

— Я передумал, — цежу я сквозь зубы.

Борг издает странный щелкающий звук и возвращается к осмотру своих ногтей.

— Что-то еще? Может, мое туманное сердце на блюдечке?

— Это все.

Он передразнивает мои слова, тая в туманную лужу, которая растекается по полу.

Обхватываю шею руками сзади и зажмуриваюсь. Пережидаю еще два мучительных крика, пока страх раздувается в груди, словно горящий лес. Молюсь, чтобы это был не последний раз, когда я слышу голос Сихарны, полный дикой решимости не подвести своего малыша.

Привести его в этот мир невредимым.

Трудно не представлять, как Рейв издавала такие же звуки, когда ее звали иначе. До того, как ее забрали в небо, погребя внутри остывающего трупа ее любимого дракона…

— Чудесным образом один брат припоминает ту самую группу путешественников, что сопровождала Эллюин обратно в Аритию.

Мои глаза распахиваются: Борг снова в полный рост, он клубится по комнате, разглядывая вещи Ма.

— Они остановились на Эргорских равнинах, пока их драконы охотились.

Меня пробирает дрожь.

Тянусь вниз, хватаю бутылку со спиртным, подношу к губам и делаю долгий глоток, о чем тут же жалею.

— Чего ты хочешь взамен?

Он даже не оборачивается от урны с цветочной гравировкой, в которую засунул голову. Его ответ звучит шелково гладко — с эхом:

— Мое любимое.

Я напрягаюсь.

— Борг…

— Это два по цене одного, — мурлычет он, выныривая наружу. Он изгибается, проявляя пустой интерес к коллекции тарелок, расставленных в нише стены. — Информация о твоей возлюбленной Эллюин и местонахождение осколка луны. Я предлагаю тебе сделку.

— Ты наказываешь меня.

Он пожимает туманным плечом.

— Я все еще в том же скучном сосуде, без цвета и даже без какой-нибудь побрякушки. А пробка отсырела, пока я был у тебя в кармане. Теперь она воняет.

Стиснув зубы, я с силой ставлю бутылку на пол,