Это мы не проходили - Мугуа Хуан
В прошлый раз был хоть какой-то триггер: прыжок со стены.
Кое-как можно было списать на ушиб головы. Но в этот раз они оба стояли целые и невредимые, нигде не ударились и не поранились — и всё равно поменялись.
«В этот раз без потери сознания и предзнаменований, — холодно проанализировал Шао Чжань. — В прошлый раз в экзаменационном кабинете потеря сознания длилась всего несколько минут. В день прыжка со стены, по словам Лао Мэна, без сознания было около получаса. Можно предположить, что способность нашего организма к адаптации постепенно растёт.»
«?»
Шао Чжань: «Возможно, в следующий раз, когда я снова войду в твоё тело, это будет ещё проще, чем сейчас.»
Сюй Шэн: «…Не говори «войду-выйду», смени выражение.»
Почему каждый раз, когда они обсуждают этот вопрос, это звучит так, будто можно неправильно понять?
Что значит «проще»?
И ещё специально добавил, что на этот раз «вошёл» довольно гладко.
Сюй Шэна передёрнуло от этой мысли.
Сколько ни анализируй — толку нет.
Сюй Шэну пришлось принять реальность: он снова стал Шао Чжанем. Сколько это продлится на этот раз — неизвестно. Оставалось только надеяться, что следующий гром грянет пораньше.
Военные сборы — всего лишь…
Сюй Шэн отнёс произошедшее выступление к случайности. Подумал: экзаменов-то нет — что ещё может пойти не так?
«Здравствуйте, я ваш инструктор, моя фамилия Ван, — инструктор седьмого класса заметно выделялся среди остальных — высокий, худой, с правильными чертами лица, очень прямая осанка, голос слегка хриплый. — Зовите меня инструктор Ван.»
Их инструктор не был похож на других, которые с порога устраивали разнос.
Он быстро нашёл общий язык с учениками седьмого класса: «Тот студенческий представитель только что — из нашего отряда? Неплохо выступил, умеет заводить толпу.»
«Ещё бы, — сказал кто-то. — Вы только посмотрите, кто наш Чжань-гэ.»
«Чжань-гэ, ты был просто крут.»
После церемонии открытия всех учеников отправили в столовую по очереди. Первым пунктом дня было обустройство общежития. Инструктор Ван должен был прийти и научить их складывать одеяла. Хоу Цзюнь, ожидая, пока пройдёт очередь впереди, сказал: «Импровизация — поставь меня, я бы и слова не смог вымолвить. Ты нервничал?»
Сюй Шэн: «Чего там нервничать? О таком и думать не надо.»
Шао Чжань: «…»
Высшая степень крутизны — это наглость.
Сюй Шэн так пафосно разговаривал, и только находясь в теле Шао Чжаня, он мог позволить себе такую наглость.
Столовая в зелёной базе была двухэтажной. Ученики Шестой школы и Четвёртой школы Хунхай обедали на одном этаже. Планировка столовой была простой — по шесть окон раздачи с каждой стороны.
Простояли в очереди несколько минут.
Хоу Цзюнь первым получил еду. Он нёс тарелку супа, которая того и гляди расплескалась, и увидев, что «Сюй Шэн» рядом, сразу сунул ему в руки: «Шэн-гэ, помоги! Суп сейчас прольётся, чуть катастрофа не случилась. Моё место рядом — можешь отнести?»
Шао Чжань взял тарелку супа, не отказываясь.
Сюй Шэн сказал: «Если очередь быстро подойдёт, я возьму еду и для тебя.»
Впереди оставалось ещё человек пятнадцать.
Шао Чжань ушёл.
Очередь медленно двигалась вперёд.
Когда они поравнялись с колонной, Сюй Шэн, от нечего делать, прислонился к ней. Хотел было залипнуть в телефоне, но нащупав карман, вспомнил — это же не его форма. Он разочарованно вздохнул, снял кепку, расстегнул и закатал рукава.
Словно переодевшись, он в мгновение ока превратился из «холодного отличника» в «безбашенного хулигана».
Тот импульс, который Шао Чжань обычно сдерживал, теперь вырывался наружу, будто за просто так.
Впрочем, Сюй Шэн отличался от Шао Чжаня. Он всегда производил впечатление расслабленного и ленивого человека. Когда поднимал глаза на людей, в них привычно читалась улыбка.
Сюй Шэн закатал рукава, а очередь всё не двигалась.
Стоявшие позади девушки, которые всё время перешёптывались и толкали друг друга, покраснев до корней волос, наконец расшевелились. Одна из них, с распущенными волосами, вышла вперёд. Волосы были убраны за уши, военная кепка на голове смотрелась скорее как аксессуар. Кожа белая, щёки слегка румяные. Она подошла к Сюй Шэну и сказала тихим голосом: «Здравствуйте…»
Сюй Шэн поднял глаза.
«Привет, я… я из Четвёртой школы Хунхай.» — Девушка встретилась с ним взглядом, смущённо замолчала на пару секунд, не в силах продолжать, и просто протянула зажатую в руке бумажку.
Очевидно, на бумажке были контакты или что-то в этом роде.
Хоть Сюй Шэн и был сейчас в теле Шао Чжаня, он с детства не раз получал такие намёки — как не понять.
Сюй Шэн не зря носил звание «друг женщин». С девушками он всегда был нежен, эмоциональный интеллект на высоте — даже отказывал он весьма искусно, не давая собеседнице ударить в грязь лицом, и даже создавая ложное впечатление, что он постоянно так любезен со всеми. «Здравствуйте.»
Он по-прежнему стоял, прислонившись к колонне, и улыбка в его глазах, когда он смотрел на неё, не угасала. «Это мне?»
Всё-таки это была не собственная внешность Сюй Шэна. Обычно холодный и сдержанный Шао Чжань с таким выражением лица производил гораздо более сильное впечатление.
Девушка под его взглядом так разволновалась, что разучилась говорить.
Сюй Шэн собирался вежливо отказаться, например, сказать «Ты очень красивая, это игра в правду или действие?» — шутливым тоном дать ей возможность отступить, но тут подумал: он же сейчас Шао Чжань. Может, Чжаню нравятся такие?
Сюй Шэн ещё раз взглянул на девушку. Симпатичная, милая, скромная.
Блин, ну разве он не самый понимающий человек на свете?!
…
Хотя это предположение вызывало у него какое-то неприятное чувство.
Но Сюй Шэн не стал углубляться и продолжил размышлять.
А если он сейчас отсечёт эту возможную романтическую линию Шао Чжаня…
Сюй Шэн колебался, стоит ли брать бумажку. В тот момент, когда его пальцы почти коснулись её, чья-то рука перехватила его — вернее, накрыла его руку сверху.
Ладонь Шао Чжаня накрыла его тыльную сторону ладони.
«Извините, — помимо тёплого прикосновения ладони, Сюй Шэн услышал холодный, лишённый эмоций голос. — Он никого не добавляет.»
Сюй Шэн: «…»
Девушка тоже остолбенела: «…»
Шао Чжань закончил и спросил: «Ещё что-то?»
«Н… нет», — девушка убрала руку, спрятав бумажку за спину. Как ни странно, она не чувствовала неловкости — в основном потому, что пришёл другой красавчик, чтобы перехватить бумажку. Такая сцена никого не могла оставить равнодушным.
Не то чтобы неловко — на самом деле, даже захватывающе.
Девушка и несколько её подруг, наблюдавших за происходящим, одновременно вскрикнули