Так решило Мироздание - Елена Галунец
Среди ночи я проснулась от того, что моей щеки коснулось что-то мокрое, и я дёрнулась. Волчья морда испугала меня так, что я попыталась отползти подальше, но, запутавшись в одеяле, замерла, глядя в оранжевые глаза. Мгновенно проснувшись, я поняла, кто передо мной, и, уронив голову на подушку, уткнулась в неё лицом. Аскар издал тихий скулящий звук и улёгся на полу. Очуметь! Дожилась! Собственный муж пугает до икоты, а потом укладывается спать в волчьем обличии. Скажи мне об этом полгода назад, я бы только посмеялась такому абсурду.
Утром история повторилась. Завтрак на столе, и я одна в доме. Это укрепило моё вчерашнее решение пойти искать работу, иначе я завою от скуки. Единственное, что меня порадовало, так сумки с моими вещами. Как раз погода была подходящая для моих новых сапог. Тепло одевшись, я вышла на улицу, и тут пришла мысль зайти к госпоже Хаас. Может, она что посоветует. Немного волнуясь увидеть случайно её мужа в плохом настроении, всё же постучала в дверь. Подбирая слова, я не ожидала увидеть их дочь. Та с интересом посмотрела на меня и сообщила, что мама где-то на поисках очередного потеряшки вместе с папой. И тогда мне пришлось идти к Салли, хотя я собиралась к ней только завтра. Не особо хотелось сейчас встречаться со знакомыми, потому что придется рассказывать, как мне живётся теперь замужем, а рассказывать было и нечего. Но Салли неожиданно обняла меня и не стала ничего расспрашивать. Тогда я задала вопрос о работе, и она задумалась.
— Не знаю, что и предложить. Приходи ко мне, раз дома скучно.
— Хотелось бы что-то полезное делать, — пробурчала я, понимая, что придётся вернуться в детскую группу.
Гертруде с Идой я очень помогу, но я не хотела попадать на глаза Амире. Вдруг она до сих пор на меня сердится из-за Вивьен.
— А в Конрое ты же в ателье была, может, заглянешь к нашим мастерицам. Вдруг свободное место есть, — улыбнулась Салли.
— Попробую, а вообще я пришла к тебе за… — не успела я договорить, как возле входа возник Алек.
Я от неожиданности вздрогнула и отшатнулась.
— Сколько раз просила в дом не перемещаться! — воскликнула Салли.
— Ты мне срочно нужна. Бери свой лекарский чемоданчик, там одним даром не обойтись, — ответил он и повернулся ко мне.
От его взгляда я замерла, позабыв всё на свете. Нет чтобы поздороваться и сказать хотя бы спасибо за то, что снова сделал ради меня невозможное, — я не смогла вымолвить ни слова.
— Ты в порядке? — вдруг спросил он, и я кивнула.
Салли, проверив содержимое чемоданчика, прихватила с собой ещё сумку и тут, вспомнив о том, что мы о чём-то говорили, остановилась и спросила:
— Ты что-то не договорила мне, — подняла она на меня взгляд.
— Да потом, ты спешишь, — постеснялась я Алека.
— Говори. Я на пару дней туда точно, — глянула она на Блондина, и тот кивнул.
— То, что ты мне уже давала, — замялась я.
— Зачем тебе это? Тем более отныне ничего не поможет, так как ты истинная, — снова улыбнулась она.
— О чём речь? — влез Алек, и я попыталась остановить Салли, открыла рот, но она опередила:
— Детей не хочет! Глупая! Не понимает, какое это счастье.
Алек окинул меня тяжелым взглядом и, прикоснувшись к Салли, они покинули меня.
А я постояла ещё немного с красным, как помидор, лицом и пошла в ателье.
Как и предполагалось, помощницы им были не нужны. Выбрав дальний путь до дома, я шла не торопясь, потому что возвращаться в пустой дом совершенно не хотелось. Но какой бы ни была дорога, у неё всегда есть конечный пункт назначения. Я могла бы пойти и к Луне, но не хотелось своим негативом портить ей настроение. Проведя весь день в гордом одиночестве и с наступлением темноты, я накрутила себя до такой степени, что распсиховалась.
— Какого лысого тролля ты поставил мне метку и теперь избегаешь меня⁈ — закричала я на весь дом.
Хотелось выплеснуть обиду и даже расколошматить посуду, но, подскочив с дивана, мою голову снова сдавило в тиски, и заболела челюсть. Спину выгнуло дугой, и я повалилась со стоном на пол. Судороги сковали мои конечности, и я увидела ночной лес. Кусты и деревья мелькали, а это значило, что Аскар бежал. Мне казалось, что эта пытка продолжалась бесконечно, и только оказавшись в мужских объятиях, всё резко прекратилось. Аскар прижимал к своей груди мою голову и что-то шептал, но я не понимала слов, я ощущала только его эмоции. Взволнован и очень сильно. И только через некоторое время я услышала, как он извинялся. Говорил, что не хотел мне делать больно, но инстинкты взяли верх. Осторожно сняв пластырь, он осмотрел своё творение и предложил завершить ритуал с вылизыванием раны. Звучало дико, и я совершенно не хотела сейчас оказаться с ним в кровати, но пережить ещё раз такой приступ я не желала. Я надеялась, что это поможет, поэтому согласилась. Долго настраивалась, лёжа в горячей ванне, и когда муж ко мне присоединился, то дальше произошло всё само собой, потому что не в первый раз.
Утро я наконец-то встретила не в одиночестве. Моё шерстяное одеяло никуда не убежало, а честно выполняло свой супружеский долг, грея меня. Ночью заметно похолодало, и дом слегка остыл. Если вычеркнуть из жизни эти две сумасшедшие недели и забыть про Вивьен, из-за которой всё и полетело в троллью трещину, то, пожалуй, запихну-ка я свой характер куда поглубже и снова попытаюсь построить с этим мужчиной семейную жизнь. Тем более я теперь ощущала, как и ему не просто, к тому же прибавилось чувство вины за содеянное, и теперь мы были оба в одной упряжке. Аскар объяснил своё поведение тем, что чувствовал мой страх и не хотел пугать, и вообще периодически слышал мои мысли о том, что я не хотела его видеть. Слушая его, я теперь понимала, что нужно быть осторожной с собственными мыслями и желаниями, а ещё лучше найти способ, как научиться закрываться от него, чтобы случайно не обидеть, потому что у меня разгон от любви до ненависти за доли секунды.
Завтрак мы готовили вместе, затем снова оказались в кровати. Разговоры только по делу и ничего лишнего. Вечером снова пришёл его брат и, чуть