Цена его стаи - Любовь Алисова

Малика смотрела на него, сжавшись в комок. Её всю трясло от той колоссальной, собственнической мощи, которая исходила от Волькана через их ментальную связь. Это было страшно, но где-то в глубине души человеческая девушка почувствовала абсолютную, глухую уверенность: этот мужчина действительно убьет за неё любого. И это знание принесло странное, дикое успокоение.

Волькан заметил, что она больше не боится. Он медленно выдохнул, успокаивая своего внутреннего зверя, и его взгляд снова стал теплым, хотя и остался предельно серьезным.

— Пойдем в дом, — тихо сказал он, убирая руки от ее плеч. — Тебе больше не о чем переживать. Ты под моей защитой.

Наступило утро того самого дня. В усадьбе и на всей территории клана с самого рассвета царила суматоха. Малика наблюдала за этим из окна своей спальни: омеги во дворе развешивали ритуальные ленты, беты проверяли периметр и что-то громко обсуждали, а в воздухе буквально разлилось густое, искрящееся напряжение. Все готовились к вечеру. К ночи полнолуния.

Но самой Малике было совсем не до праздничной атмосферы. С самого момента пробуждения её тело словно сошло с ума.

Ей было то невыносимо жарко, так что кожа покрывалась мелкой испариной, а одежда казалась слишком душной, то бросало в ледяной озноб, от которого зубы начинали ходить ходуном, а пальцы рук мгновенно немели. Сердце то замирало, то пускалось в бешеный пляс, отзываясь глухими ударами где-то в горле. Мысли путались, а внутри все стягивалось в тугой, болезненный узел от дикого, парализующего волнения. До обряда оставались считанные часы, и страх перед неизвестностью накатывал удушающими волнами.

Она сидела на кровати, завернувшись в теплое одеяло по самый нос, хотя еще минуту назад сбрасывала его на пол, тяжело дыша.

Через ментальную связь Малика отчетливо улавливала, что Волькан тоже на взводе. Его эмоции долетали до неё плотными, горячими импульсами: нетерпение, властное ожидание и колоссальная сила, которая сегодня ночью должна была вырваться наружу. Это чужое возбуждение только сильнее разжигало пожар в её собственном человеческом теле. Она физически ощущала, как магия Луны, о которой предупреждала Диана, крутит её вены, заставляя кровь закипать.

Дверь спальни тихо приоткрылась, и на пороге появилась Диана, неся в руках какой-то дымящийся отвар. Целительница бросила один единственный взгляд на бледную, дрожащую Малику и понимающе вздохнула.

— Накрыло-таки? — мягко спросила Диана, подходя к кровати и присаживаясь рядом. Она приложила прохладную ладонь к горячему лбу девушки. — Ну, тише, девочка. Не волнуйся так сильно. Это нормально.

— Диана, мне то холодно, то горячо... Меня всю трясет, — прерывистым голосом пожаловалась Малика, шмыгнув носом. — Это из-за обряда? Это из-за него?

— Из-за него, — кивнула целительница, протягивая ей кружку с ароматным травяным чаем. — Выпей, это немного успокоит нервы и уберет этот дурацкий озноб. Твоя человеческая природа сейчас просто бунтует против той мощи, которая заполнит тебя ночью. Волькан — Альфа, его энергия сегодня достигнет пика, и твоя связь с ним транслирует это состояние тебе. Ты просто перенимаешь его волнение и силу. Держись, к вечеру станет еще жарче, но как только начнется обряд, всё это пройдет.

Малика сделала несколько глотков, чувствуя, как приятное тепло разливается по пищеводу, но паника в груди никуда не исчезла. Время неумолимо шло вперед, приближая сумерки.

Время до самого вечера тянулось мучительно долго. Чтобы хоть немного отвлечься от душного жара и лихорадки, Малика вместе с Дианой вышла во двор. Они медленно прогуливались по усадьбе, но расслабиться не получалось. Воздух вокруг буквально дрожал. Беты ходили хмурые, сосредоточенные, их движения стали резкими, а глаза то и дело вспыхивали волчьим блеском. Магия полной луны давила на весь клан.

Малика то куталась в куртку от внезапного озноба, то расстегивала её, ловя лицом прохладный вечерний ветер. Солнце уже коснулось верхушек деревьев, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Сумерки стремительно сгущались.

Внезапно со стороны главного дома к ним быстрыми шагами направился Марк. Его лицо было предельно серьезным, а серые глаза потемнели. На ходу он сделал Малике повелительный жест рукой.

— Малика, иди в дом и поднимайся к себе, — громко, не терпящим возражений тоном произнес первый бета, остановившись в паре метров от них. — Время пришло. Пора собираться, твой ритуальный наряд уже готов и ждет в спальне. До восхода луны остались считанные минуты.

От этих слов у Малики внутри всё просто оборвалось. Сердце испуганно пропустило удар, а ладони мгновенно стали ледяными. Час Икс настал.

Она растерянно обернулась к Диане, ища у подруги поддержки, но целительница вдруг резко изменилась в лице. Вся её утренняя мягкость и дружелюбие в миг испарились. Диана выпрямилась, её взгляд стал отрешенным, а зрачки расширились, почти полностью затопив радужку глаза. Зверь внутри нее просыпался, подчиняясь зову природы.

— Мне… мне тоже необходимо оставить тебя, Малика, — глухим, изменившимся голосом произнесла Диана, даже не глядя на девушку. Её внимание теперь было полностью приковано к Марку, и между ними словно протянулась невидимая, искрящаяся нить. — Все незамужние женщины клана должны уйти на ритуальную поляну прямо сейчас. Нам нельзя опоздать.

Диана резко развернулась и быстрой, скользящей походкой хищника направилась в сторону леса. Марк проводил её долгим, тяжелым взглядом, а затем снова посмотрел на замершую в панике Малику.

— Бегом в комнату, — поторопил он её, и в его голосе прорезались властные нотки. — Альфа уже ждет.

Малика сглотнула подступивший к горлу ком, развернулась и на неслушающихся, ватных ногах бросилась в усадьбу. Ментальная связь в её груди сейчас просто горела — Волькан был совсем близко, и его бешеное, дикое нетерпение затапливало её сознание, не оставляя путей для отступления.

Малика взлетела по деревянной лестнице и буквально ввалилась в свою спальню, тяжело дыша. На кровати уже лежал приготовленный для нее наряд.

Девушка подошла ближе, и у неё перехватило дыхание. Это было потрясающе красивое, парящее, почти невесомое платье из тончайшей ткани глубокого полуночного цвета. На ощупь оно напоминало прохладный шелк. Но самой удивительной деталью была вышивка на длинных, широких рукавах. Тонкие серебряные нити переплетались в сложные, загадочные руны, которые, казалось, слабо мерцали в наступающих сумерках, приковывая к себе взгляд.

Дрожащими от холода и волнения пальцами Малика быстро сбросила свою привычную одежду и натянула платье. Ткань ласково скользнула