Инопланетный жиголо - Влада Верезова

— Все высказал? — я устало потерла виски.

— Почти, — в голосе прозвучала издевка.

— Ты только для этого сегодня пришел? — спросила я о том, что меня действительно интересовало. Ведь бывший муж никогда раньше не появлялся в университете ни по какому поводу.

— Не только. Я хотел сделать сюрприз дорогой женушке, порадовав своим присутствием.

— Порадовал, спасибо!

— Пожалуйста, — из слов Луиджи сочился концентрированный яд. — Но ничего, раз сюрприз не удался сегодня и должного впечатления не произвел, значит, потом постараюсь удивить тебя, моя ненаглядная. У нас с тобой еще много времени! Вся жизнь впереди, успеем еще поквитаться. Не так ли, дорогая?

— Ну ты бы чуть сбавил обороты, — не выдержал мэтр Флит. Этот уравновешенный человек никогда не любил скандалов, тем более публичных. — Побереги красноречие до следующего судебного заседания. А сейчас не мешай людям праздновать. Так что иди, мил человек, разомнись у тех столиков. Выпей, закуси да и убирайся восвояси.

— Будет исполнено, достопочтенный мэтр Флит, — Луиджи с нарочито вежливой физиономией демонстративно раскланялся с каждым из присутствующих, и с достоинством особы королевских кровей скрылся среди гостей.

— А ты отлично держишься, девочка. Вижу, твоему муженьку не удается расшатать твои нервы. И на защите ты была молодцом. Речь четкая и последовательная. Никакого волнения. Ты ни разу не сбилась. Умничка! Я рад, что это достигнуто без помощи препаратов. Ты прекрасно справляешься, Ниса, — заметил доктор Дарис на правах моего лечащего врача.

В этот момент к нам подошел официант и предложил шампанское.

Пока мы разбирали бокалы, я размышляла над словами доктора. Действительно, вот уже почти полгода я не прибегаю к помощи успокоительных таблеток. А приступов не случалось уже больше трех лет. Неужели и правда болезнь отступила и я наконец-то стала обычным человеком? Я уже давно не анализирую каждую свою эмоцию, чтобы не запустился необратимый процесс, всегда заканчивающийся лечением в клинике.

Но при этом я все же горько усмехнулась. Ведь сегодняшний вечер показал, что не такая и крепкая у меня выдержка. Давно забытые ощущения вновь дали о себе знать. Как бы опять не скатиться в свою болезнь. Не дайте боги!

— Да… — затянувшуюся паузу прервал задорный голос неунывающего Винтера. — Здесь определенно не хватает Леона. Вот кто бы сейчас сиял от гордости как медный таз!

Пока мужчины сокрушались из-за исчезновения моего отца, я продолжала прокручивать в голове последние события. Сегодня вечером вдребезги разлетелись все мои представления о близком окружении. Не было больше ощущения любви и заботы, которое всегда дарят родные и надежные люди.

В данный момент я чувствовала себя брошенным на растерзание ягненком в плотном кольце волков, заливающих землю слюной в жажде вырвать добычу из пасти соперника. Всем, оказывается, нужна маленькая беззащитная Ниса. И не только неверному альфонсу мужу и дрожащему от волнения аспиранту, но и моим как бы отцам. Вокруг одни хищные кобели…

Папа, почему ты оставил меня одну в этом диком мире?

Из отчаянных дум меня вынес вихрь, ворвавшийся в наш тесный кружок.

— Ниса! Идем скорее! — набросилась на меня Мира, сияющая и фонтанирующая праздничным настроением.

Подруга схватила меня за руку и потянула за собой, напоследок бросив моим собеседникам:

— Ой, простите, что забираю у вас нашу умничку. Это важно! Мы с коллегами хотим ее поздравить.

И она потащила меня в сторону импровизированной сцены, сооруженной в холле университета по случаю праздника.

При нашем появлении зал взорвался аплодисментами и громкими выкриками. Я буквально утонула в море внимания, обрушившегося на мою скромную персону.

Я стояла на сцене раскрасневшаяся от смущения и застывшая, подобно статуе, сцепив руки перед собой, и принимала поздравления от коллег, поочередно поднимавшихся ко мне с букетами и теплыми улыбками. Я же, отравленная разочарованием в близких друзьях, думала лишь о том, что совершенно не известно, что на самом деле на уме у этих с виду искренних людей. Как выяснилось сегодня, можно очень сильно ошибаться.

Когда вереница желающих лично выразить свою признательность иссякла, на сцену взлетела Мира и громким радостным голосом объявила:

— А мы с коллегами приготовили тебе подарок! Мы долго думали, чем тебя удивить и нам пришла в голову одна оч-ч-чень гениальная идея. Все-таки это не обычное событие, а защита диссертации! Такое надо отметить особенно! А подарок уже ждет тебя дома. Это сюрпри-и-из!

Возвращалась я домой, разумеется, в сопровождении бывших «отцов». Отвертеться от их навязчивой опеки не удалось. Поэтому роскошное, с просторным салоном на восемь человек, авто Винтера несло нас по ночным улицам столицы.

Я уставилась в окно и пересчитывала огоньки придорожных фонарей. Это давало мне возможность отвлечься от тяжелого внимания мужчин, а также перестать думать о новом положении вещей, которое я не успела до конца осмыслить и принять.

Мне сейчас нужна пауза, чтобы дать время утихнуть бушующему океану моих нездоровых эмоций. Для этого необходимо одиночество, а с ним — тишина и покой. Это все ждет меня дома, только бы поскорее избавиться от принудительного сопровождения.

— Солнышко, ты чего запечалилась? — сильно подвыпивший Дарис, усевшийся вплотную ко мне, провел по моей щеке тыльной стороной ладони.

Это прикосновение вызвало не привычное удовольствие, которое я испытывала в такие моменты раньше, а чувство брезгливости, будто меня случайно задела проползающая мимо змея. Дарис еще сильнее вжался в мое тело, пытаясь, видимо, слиться с ним в единое целое, а я и так уже больно впечаталась в жесткие детали дверцы. И, окончательно загнав меня в тесный капкан, он уткнулся носом в мои волосы и со стоном вдохнул их запах.

— Сейчас отлечу к праотцам, маленькая, так опьяняюще ты пахнешь, — хриплым голосом сообщил доктор Дарис мне в самое ухо, касаясь чувствительной кожи губами. И прежде, чем отстраниться, он медленно и со смаком пососал мочку.

Меня всю передернуло от отвращения и страха. Что он творит? Он никогда такого себе не позволял, даже пьяным. А тут будто с катушек слетел.

Я повернулась в сторону других мужчин, чтобы увидеть их реакцию. Винтер в этот момент отпивал из бокала янтарную жидкость и смотрел в мои глаза выжидающе, наблюдая за моей реакцией. А вот на лице Флита читалось беспокойство.

Он оглядел поочередно своих друзей и не выдержал:

— Прекращайте, парни, это уже перегиб.

И хотя его слова звучали в его обычной безэмоциональной манере, но в них прослеживались нотки недовольства.

— Да, Филипп, ты сегодня перебрал с алкоголем, — все же решил вступиться и Винтер. — Отсядь от девочки, ты ее пугаешь.

— Да сколько можно? —