История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

– Красивый браслет у вас, мамушка. Только уж больно знакомый. Я похожий недавно искала, да так и не нашла.

У Ван Син екнуло сердце. Ей показалось, будто браслет, украшавший запястье, раскалился под взглядом Цзян Сюэнин и обжег кожу. Рука управляющей задрожала, но все же не зря она столько лет прослужила в женских покоях: разбираться в людях и замечать малейшую перемену в их настроении Ван Син умела хорошо. Не успела Цзян Сюэнин договорить, как в голове старой служанки пролетела череда мыслей и блеснула догадка. Браслет! Вот из-за чего вторая барышня вдруг переменилась. Ван Син привыкла хозяйничать в покоях Цзян Сюэнин, а та за своими вещами не следила – разве тут устоишь? Мелкое воровство среди слуг считалось обычным делом: то одно прихватишь, то другое. Откуда Ван Син могла знать, что сегодня ей не повезет?

Молниеносно сообразив, что к чему, опытная служанка тут же включилась в игру:

– Похожий, по-вашему? Да откуда ж мне взять такие хорошие вещи, как у вас, барышня? Эту безделицу я купила на улице у торговца. Он сказал, что в браслете трещинка, вот и отдал за бесценок. Я потом два серебряных цяня[38] потратила, чтобы заделать изъян. Поглядите!

Расплывшись в улыбке, Ван Син стянула с руки браслет, чтобы показать ту самую трещинку, но, ткнув пальцем в нужное место, вдруг охнула.

– Как же так? – воскликнула Ван Син, округлив глаза в нарочитом изумлении. – Куда же трещинка подевалась?

Цзян Сюэнин молча смотрела представление. Ван Син ненадолго задумалась, изобразила озарение и смущенно улыбнулась.

– Эх, стара я уже, память подводит! Вчера разбирала вашу шкатулку для драгоценностей, побоялась браслет поцарапать, сняла и положила рядом. Наверное, с вашим и перепутала. Закончила уборку и надела не тот. Еще удивлялась: отчего он вдруг так засиял? Да и сама я словно преобразилась: энергия бьет ключом! Теперь понятно: это же ваш браслет, барышня, вот он вашей благодатной аурой и напитан.

Такую лесть любой бы принял за чистую монету! Со старшей барышней эта женщина вовсе не так разговаривала. Цзян Сюэнин поняла, почему в прошлой жизни сама попросила госпожу Мэн уступить ей служанку, а потом дала той распоясаться.

– Значит, браслет и правда мой? – едва заметно усмехнулась девушка.

– Все из-за моей старости да плохих глаз! Перепутала, вот и все. Хорошо, что вы барышня зоркая, сразу подметили, а то ведь сказали бы, будто я вас обкрадываю! Я б тогда не отмылась, даже если бы в Хуанхэ прыгнула.

Служанка изобразила на лице самую искреннюю благодарность. Цзян Сюэнин сидела боком на резной скамье, и Ван Син опустилась на корточки, делая вид, что хочет надеть браслет девушке на руку, но вдруг замерла.

– Ой, так нельзя. Если мой дух простолюдинки останется на нем, он, чего доброго, вашу благородную ауру осквернит! Погодите.

Ван Син сдернула с пояса платок и тщательно протерла браслет. Сияя лживым усердием, она осторожно приподняла левую руку Цзян Сюэнин и надела украшение на ее запястье.

Нежно-синий, как небо перед дождем, нефрит идеально подчеркивал белизну кожи и безупречную форму длинных изящных пальцев. Ван Син хоть и несла вздор, однако доля правды в ее словах имелась: на руке служанки браслет выглядел как обычная безделушка, а на запястье Цзян Сюэнин – как сокровище, достойное небожительницы.

– Ах, вам так идет! – принялась восхищаться Ван Син, украдкой поглядывая на хозяйку.

Случись подобное в те два года, что девушка провела во дворце, служанку уже поколотили бы палками, и до утра она бы не дожила. Но теперь дела обстояли иначе: Цзян Сюэнин вернулась в прошлое, находилась в усадьбе отца и во дворец возвращаться не собиралась. Она решила вести себя скромнее. Раз высокое положение ей больше не светило, гордый нрав следовало обуздать. Поэтому Цзян Сюэнин небрежно повертела запястьем, делая вид, что любуется браслетом. В прежней жизни она ни разу его не надевала: семейная реликвия, которую оставила матушка Вань, была очень ценной, но, увы, предназначалась вовсе не ей.

Во взгляде Цзян Сюэнин не было ни капли радости, только холодная отрешенность. С едва заметной улыбкой она протянула руку, дотронулась до плеча Ван Син, а затем с доброжелательным видом смахнула с ее лица невидимую пылинку:

– Мамушка так обо мне заботится.

Та поспешно заулыбалась, уже открывая рот, чтобы заверить в вечной преданности, но девушка спокойно добавила:

– С этого дня, если мамушка скажет идти на восток, ни шагу не сделаю на запад. Буду слушаться вас беспрекословно.

Улыбка, которую Ван Син с таким трудом изобразила, тут же погасла. Лицо служанки пошло пятнами и за короткий миг сменило несколько выражений – одно краше другого. А хозяйка будто ничего и не заметила. С той же неспешной грацией, с которой только что села, она неторопливо поднялась и лишь тогда впервые взглянула на Цзян Сюэхуэй, все это время стоявшую рядом. Облик старшей сестры почти стерся из воспоминаний о прошлой жизни. Даже в кошмарах, что посещали Цзян Сюэнин по ночам, всплывал только размытый образ. Сейчас она видела перед собой девушку с правильными и утонченными чертами лица, которые уже не вызывали неприязни, однако не сказала той ни слова. Между сестрами стояли госпожа Мэн, матушка Вань и судьба, что их разлучила. Да и по характеру они были совсем не похожи – словно жители разных миров. Даже если предположить, что Цзян Сюэхуэй не держала на нее зла, у самой Цзян Сюэнин в глубине сердца притаилась застарелая обида.

Разговаривать было незачем, да и не хотелось. Она просто отвернулась и неторопливо направилась по галерее к себе. Цзян Сюэхуэй невольно проводила ее взглядом: прямая спина, уверенная осанка, синий браслет покачивается на запястье… в этом образе появилось что-то незнакомое. Казалось, перед ней уже не та девушка, что прежде.

Как только Цзян Сюэнин скрылась из виду, у Ван Син подкосились ноги и она осела на пол. Даже сквозь густой слой пудры ее лицо заметно побледнело, на спине выступил пот. Взгляд Цзян Сюэнин и интонации были на удивление спокойными, но чем ровнее звучал ее голос, тем больше страха внушал. Где это видано – бросила пару коротких фраз, не вспылила и просто ушла! Мэй-эр[39], служанка старшей барышни, наблюдавшая за сценой от начала до конца, не выдержала, обхватила себя за плечи, покрывшиеся гусиной кожей, и принялась их растирать.

– В-вторая барышня сегодня…

«…Вот страху-то нагнала!» – подумала Мэй-эр, придвинулась ближе к хозяйке и прошептала:

– Провела ночь в городе и будто другим человеком стала… Барышня, может, с ней что-то за это время случилось?

– Чепуха, – отрезала Цзян Сюэхуэй. – С ней был молодой господин Янь – что могло случиться?

Однако чем больше девушка размышляла о том, что произошло, тем сильнее недоумевала. Сдвинув в