(не)желанный подарок дракона - Юлия Парфенова

Да они же стоили друг друга. Ядовитая змея в овечьей шкуре и высокомерный, бесчестный мерзавец.

Я отстранилась от холодной стены, гордо выпрямившись.

В бездну их светские правила и приличия!

— Прежде чем бросаться подобными словами, — мой голос прозвучал резко и громко, нарушая гнетущую тишину кабинета, — вам бы не помешало поинтересоваться, что здесь происходило! Но, видимо, ваш интеллект не способен анализировать информацию сложнее примитивных сплетен.

Глаза у неё стали как две огромных золотых монеты.

— Да как ты смеешь…

Я не стала даже слушать, что она там говорит, повернулась к Сириану, последний раз поймав его взгляд, в котором ничего не отражалось.

— А вы, лорд… — прошипела я, вкладывая в слова всю свою злость. — С вами мы ещё не закончили!

И, высоко подняв голову, направилась к выходу, оставив их одних, чтобы эта стерва вынесла ему все мозги.

За спиной донёсся возмущённый визг:

— Как она посмела⁈ Сириан, ты слышал, что эта…

Дальше я не услышала, захлопнув за собой тяжёлую дубовую дверь.

В коридоре прислонилась к прохладной, шершавой стене и закрыла глаза, издав сдавленный вздох.

Дрожь отступала медленно, оставляя после себя лишь чувство опустошения.

И тут услышала насмешливый голос прямо над ухом:

— Так-так-так. Какая милая, но чрезвычайно колючая леди мне встретилась.

Вивьен

Подпрыгнув от неожиданности, резко повернулась, встречаясь взглядом с насмешливыми глазами. Карие, полные жизни и блеска, они казались неуместными в этой мрачной обстановке.

Передо мной стоял его друг — Финн Хоук. Знаменитый повеса и любимец женщин, о котором шептали, что он не пропускает ни одной юбки в округе нескольких миль. Вся его поза выдавала явное любопытство, а в глазах, как назло, плескалось веселье.

Внутреннее напряжение моментально возросло. Решив игнорировать его присутствие, я отвернулась и почти бегом направилась по коридору к выходу. К счастью, приёмная была совсем близко от входной двери.

В холле управляющий что-то тихо рассказывал группе слуг. Заметив меня, он тут же замолчал, и на его лице появилась та самая вымученная, равнодушная вежливость, которая раздражала даже больше, чем открытая грубость.

— Мисс, — произнёс он и быстро подошёл к массивной двери, бесшумно распахнув её, как бы избавляясь от назойливой мухи.

Попрощавшись, вышла на улицу. Ветерок ласково обдал лицо приятной прохладой, пытаясь успокоить. Но всё же сдерживаемые эмоции рвались наружу.

Бездна бы побрала эту невесту! И этого Уитмена! Обозвать меня куртизанкой? Невероятно!

Девушка считала меня ничтожеством⁈

Или…

Или она приревновала?

От этой догадки по телу разлилось предательское тепло. Тепло, которое тут же усилилось, стоило лишь вспомнить его дыхание на моих губах. Память тела живо напомнила о его близости, о том, как билось его сердце под моей ладонью.

«Нет! Остановись! Нужно немедленно прекратить думать об этом!»

Отчаянно огляделась, пытаясь переключить внимание на что-то более земное: нужно найти транспорт.

Выбравшись за кованые ворота, медленно пошла по пустынной улице, всматриваясь вдаль в надежде увидеть хотя бы одну свободную карету. Но, будто нарочно, улицы были пустынны.

Казалось, весь город сговорился против меня.

Брела по брусчатой дорожке, стараясь загнать в самый тёмный угол сознания его холодные глаза, её сладкий, ядовитый голос и предательское воспоминание о его дыхании на моих губах.

Мысли путались.

Позади раздался приглушённый шорох — мелкий камень хрустел под колёсами. Инстинктивно отступив к обочине, я пропустила мимо тёмный экипаж, запряжённый парой гнедых.

К моему удивлению, карета мягко затормозила в нескольких шагах впереди. Дверца распахнулась, и наружу вывалился Финн Хоук. Небрежно прислонившись плечом к борту, он преградил мне путь.

— Что же вы, милая особа, так быстро сбежали от меня? — уголки его губ дрогнули. Он насмешливо вскинул брови. — Неужели я произвёл на вас столь сильное впечатление?

Поравнялась с ним.

Отчаяние и безудержная потребность выплеснуть хоть частицу этой горечи взяли верх над осторожностью. Застыв на месте, вперила в него взгляд.

— А что, если отвечу, что да? — выпалила я. — До смерти перепугали. Заберётесь обратно в свою карету и уедете наконец?

Вместо того чтобы обидеться или вспылить, он раскатисто захохотал. Этот смех, искренний и наглый, неприятно задел за живое.

— Вот! — воскликнул он, не переставая смеяться. — Я же говорил — колючая! Настоящая дикая роза в скромном наряде.

Он оттолкнулся от кареты и шагнул ближе, его карие глаза с неподдельным интересом изучали моё лицо.

— Но знаете ли, — продолжал он, понизив голос до заговорщицкого шёпота, — обычно те, кого действительно что-то испугало, предпочитают не привлекать к себе внимания. А вы… вы прямо-таки фонтанируете гневом. Интересно, что — или кто — довёл вас до такого восхитительного состояния? И не связан ли этот «кто-то» с тем, что вы с такой скоростью покинули гостеприимный дом моего друга?

«Ага, гостеприимный, как же!»

Он ухмыльнулся, заметив моё замешательство.

— Может, всё же позволите составить вам компанию? Поверьте, в моём обществе гораздо приятнее, чем коротать время в одиночестве.

Ноги вдруг предательски ослабли, напоминая о каждой ране и каждой минуте напряжения. В голове мелькнула мысль о том, что я обязательно должна согласиться на его предложение. Будто кто-то воздействовал на меня внушением, принуждая к согласию. Но я тут же отбросила её.

Абсурд.

Нет, это была просто усталость, обрушившаяся всей своей тяжестью. Я была обессилена.

— Хорошо, — сдалась я, почти не узнавая собственный голос. — Согласна.

Лицо мужчины озарила торжествующая улыбка, а его движения были неожиданно изящными. Предложив руку, он помог забраться в мягкий, приглушённый мрак кареты и сам устроился напротив.

— Куда направляемся, оскорблённая леди? — захлопывая дверцу, спросил Хоук.

— На Площадь Ремесленников. Магазин «Подарок с сюрпризом», — отрезала я и тут же отвернулась к окну, прижавшись лбом к прохладному стеклу.

Он передал кучеру адрес, и карета тронулась. За окном мелькали деревья и редкие строения. Я пыталась раствориться в этом мелькании, но Финн, выдержав короткую паузу, вновь начал свою пытку.

— Итак, мисс Эмбервуд, не соизволите ли поделиться? — его голос прозвучал фальшиво-сочувственно. — Что же так вывело вас из равновесия в приветливых стенах моего приятеля? До состояния, простите, разъярённой фурии?

Даже не стала спрашивать, откуда он знает моё имя. Вероятнее всего, из-за моего магазина.

Сжав кулаки на коленях, я смотрела на своё бледное отражение в стекле. Молчать сил не было, а кричать — не оставалось энергии. После минутной