Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова

Я замираю в руках Роберта, но огромными от страха глазами смотрю на мужа.

Как он смог так быстро меня найти? Как вычислил? Я же не оставила следов!

Осёдланный конь Роберта ждал нас в предместье. Как только мы добрались до ближайшего трактира, огненный дракон приказал мне избавиться от платья — на нём могли быть маячки.

Теперь понимаю, что, скорее всего, они там были.

А дальше наёмный экипаж и несколько часов кружения по узким улочкам столицы.

Нас никто не должен был видеть. Никто не должен был знать, где я.

Про нашу связь с Робертом никто не знал. Из ныне живущих — никто!

Но Эрик здесь.

Огромной свирепой махиной мой муж надвигается на нас.

С его парадного мундира ручьями стекает дождевая вода. На улице разыгралась непогода? За своими переживаниями я даже не заметила этого.

Как заворожённая смотрю на ещё совсем недавно начищенные до блеска сапоги мужа. Сейчас они заляпаны жирной жёлтой глиной. Весь путь из своего замка он проделал верхом.

Гулко сглатываю и поднимаю взгляд выше. Прохожусь по крепким, плотно обтянутым чёрными военными лосинами ногам. Они совсем недавно вошли в моду, выгодно подчёркивая крепость и мужественность солдат. Неудивительно, что и модники из светских салонов стали заказывать себе у столичных портных такие штаны.

Сантиметр за сантиметром поднимаюсь всё выше, разглядываю тёмно-синий военный мундир и витиеватый узор золотого шитья, генеральские погоны, эполеты.

Когда-то я любовно поправляла их. Гордилась тем, что мой муж — герой империи.

Теперь весь его образ, наряд вызывает лишь раздражение и глухую злобу. Он даже не потрудился переодеться. Так спешил вернуть зарвавшуюся жену, что не сменил мундир, да и штаны тоже. Уверена, что от его одежды всё ещё воняетеё приторными цветочными духами и порочным ароматом её обнажённого тела.

Морщусь так, словно меня вот-вот стошнит.

— Ника, — цедит мой жестокий муж.

— Для тебя, Эрик, я Вероника! — припечатываю твёрдо и, наконец, решаюсь посмотреть ему в глаза.

Ох! Сердце замирает на пару мгновений. Так много в тёмно-синей радужке ледяной ярости и холодного презрения. Но среди ярко-синих нитей одна за другой то тут, то там вспыхиваю яркие искры уязвлённого самолюбия и жажды обладать.

О да. Не нравится, Эрик?

Мой муж, как любой дракон, не готов расставаться с тем, что ему принадлежало. Одно дело отправить ненужную жену в монастырь. Другое — потерять её не по своей воле.

Вторая ипостась, чтоб её демоны драли, — животное начало. Охотник, хищник. Он живёт инстинктами, не умом. И то, что от него бежит, он догоняет. К сожалению, подумала об этом я только сейчас.

Встряхиваю головой. Плевать!

Я больше не жертва! Не добыча. Не покорная влюблённая раба!

Отныне я сама буду решать, что для меня важно. И в монастырь я не пойду. Увольте!

— Именем императора! — вперёд выходит констебль и зачитывает с листа с гербовой печатью. — Вероника ван Дерден, вам предписано отправиться с нами…

— На каком основании, — негромкий, но полный стали голос Роберта обрывает констебля.

— На основании ордера… — теряется констебль и бросает беглый взгляд на моего мужа. Тот опасно щурится и кивает ему, чтобы продолжал. — Нам поступило заявление Эрика ван Дердена о том, что его жену похитили…

— Но меня никто не похищал! — внутри вспыхивает пожар.

Ах, ты лживая тварь, ван Дерден! Выкрутиться решил⁈

— С этим мы разберёмся в участке, — «успокаивает» меня констебль и продолжает. — А вас, господин…

Он обводит взглядом едва освещённую фигуру Роберта и продолжает.

— Приказано арестовать и сопроводить в участок.

— Поуль, — чеканит каждую букву Роберт.

— Что? — переспрашивает констебль, сворачивая свой ордер обратно в трубочку.

— Я так полагаю, моё имя не внесено в ваш ордер. Я представляюсь — Роберт Поуль.

Я не вижу лица Роберта, но мне это и не надо. По его голосу я понимаю, что он растягивает губы в зловещей усмешке.

А вот констебль и Эрик. О, надо видеть их рожи!

Как бледнеет констебль и покрывается бурыми пятнами лицо моего мужа.

Естественно! Если Эрик ван Дерден — герой империи, глава императорской армии, второй человек после самого министра драконьих войск, то Роберт…

Теперь уже и я не могу скрыть победной усмешки, бросая короткий взгляд на мужа.

Роберт Поуль — глава секретной службы сыска. И не подчиняется никому, кроме императора. Он стоит выше любого министра.

Стоит Роберту представиться, как императорские гвардейцы исчезают из гостиной, пытаясь прикрыть за собой выбитую дверь. Главный констебль так и замирает на месте.

А Эрик… Муж пронзает меня таким яростным взглядом, что впору испугаться его гнева. Но теперь у меня есть Роберт.

— Ну если, мы все утрясли, — на мои озябшие плечи заботливо ложится пиджак Роберта, — прошу вас покинуть мой дом. Счёт на возмещение ущерба я направлю в главное управление полиции…

Констебль трясётся как лист на ветру.

А вот Эрик…

— Не так быстро! — муж берёт себя в руки и посылает мне такой презрительный взгляд, что подгибаются колени. — Извините, что побеспокоили, господин Поуль. Но вот Ника всё равно идёт со мной!

Глава 10

— Роберт! — я резко оборачиваюсь к огненному дракону.

Внутри поднимается безотчётный страх.

Не может быть! Мы же все просчитали! Эрик не может меня забрать!

Чувствую, как сорочка огненного дракона задирается на мне от слишком резкого движения, а следом чувствую чей-то обжигающий недовольный взгляд. Он хлестанёт по голеням и обнажившимся коленям, скользит по излишне обтянутым тонкой тканью бёдрам и больно ударяет в спину.

Каждым сантиметром кожи я чувствую уже не холодную, а самую что ни на есть жгучую ярость и раздражение дракона.

Эрик в бешенстве!

Как я посмела предстать в таком виде! И не просто перед кем-то! Перед чужими мужчинами!

— В ордере магическими чернилами написано, сопроводить похищенную Веронику ван Дерден… — смелеет констебль и зачитывает с пергамента.

— Меня никто не похищал! — я вспыхиваю и оборачиваюсь к Эрику. — Скажи!

Но муж опасно щурится и обнажает зубы в хищном оскале.

— У меня есть свидетели обратного, — медленно произносит он.

Мир вокруг меня меркнет. Мы словно остаёмся вдвоём. Я и бывший. Охотник и жертва. Опасный хищник и загнанная лань. Его полный ярости и