Сбежать от заморского принца - Селина де Нис

— Давайте пропустим все церемонии приветствия, — голос Шадомея вывел меня из экскурса в историю королевств. — Я очень спешу.

— Да, да, лорд Шадомей. На самом деле ознакомление с завещанием не займёт много времени.

Нотариус сел за стол, раскрыл папку, разложил перед собой бумаги, всем своим видом подчёркивая свою значимость, прокашлялся и начал:

— Итак, по завещанию лорда Сигвальда Тсандоро мадам Фуазье назначается единовременное выходное пособие в размере двухсот тысяч эдов и ежемесячное содержание в размере пяти тысяч эдов.

— Вот это щедрость! — воскликнул Эндрю, — вы сможете купить себе неплохой дом и безбедно жить на эти деньги.

Мадам Фуазье тихонько заплакала и сидела, тихо вытирая слёзы платочком. Я взяла её руку в свои ладони и сжала её. Надеюсь, получилось успокаивающе.

Недовольно взглянув на молодого Тсандоро. Нотариус продолжил:

— Все артефакты, находившиеся во владении мэтра Сигвальда на момент его смерти, завещаются лорду Дамиану Шадомею. Ключ от ячейки активируется в день прочтения завещания. Список артефактов прилагается.

— Эндрю Тсандоро наследует графский титул и родовое поместье, — и бросив взгляд на вытянувшееся лицо нового лорда продолжил:

— Всё остальное имущество завещается приёмной дочери Наине Тсандоро. Всё, что на момент смерти мэтра являлось его собственностью свёрнуто в пространственном кармане и помещено на хранение. Ключ активируется в момент совершеннолетия приёмной дочери. Библиотека свёрнута в отдельный артефакт, который активируется частично в момент прочтения завещания, частично — каждые полгода. В момент совершеннолетия библиотека будет доступна для полного развёртывания. Разворачивать библиотеку можно только во владениях лорда Шадомея. Все денежные средства, находящиеся на счетах на момент смерти Сигвальда Тсандоро завещаются Наине Тсандоро.

— Это незаконно! — зло прошипел Эндрю.

— Почему же? — поинтересовался нотариус, — Документы на удочерение оформлены в соответствии с законом. Вам переходят титул и родовое поместье. Всем остальным своим имуществом, не относящимся к фамильному наследству по закону, можно распоряжаться на усмотрение завещателя.

— А фамильные драгоценности?

Мэтр Гартес- Ларú недовольно посмотрел на Эндрю и сказал:

— Фамильные драгоценности рода Тсандоро были переданы вам ещё при жизни лорда Сигвальда. И все оформлено нотариально, если вы подзабыли.

Повернувшись к верховному магу, нотариус продолжил:

— Опекуном Наины Тсандоро в завещании назначен лорд Шадомей. Опекуном до совершеннолетия. То есть до 20 лет, независимо от того выйдет она до этого времени замуж или нет.

Я увидела, как у лорда Эндрю загорелись глаза и на его лице появилась сладкая улыбка. Ну начинается.

— Мы закончили? Разрешите я провожу госпожу Наину…

— В завещании есть ограничения, — перебил его Гартес- Ларú, — Первое. В случае, если Наина выйдет замуж за лорда Эндрю Тсандоро, все имущество и денежные средства переходят верховному магу в полное его распоряжение. Или его наследникам. Второе, наследством после совершеннолетия может распоряжаться только сама Наина. Ни её муж, ни её родственники. Наследовать её имущество могут только её дети, в случае отсутствия детей — правящий король.

Господи! Спасибо Тебе за мудрость моего учителя! А то сейчас не отбиться было бы от охотников за приданым и в частности от этого слащавого Эндрю с масляным взглядом. Бррр..

Вот уже битый час я сопротивлялась стилистками мадам Ториньи, самой модной портнихи столицы. А она обсуждала с Шадомеем последние придворные сплетни — насколько я успела услышать краем уха перед тем, как меня провели в примерочную.

На меня напяливали какие-то платья с рюшками, в которых я выглядела колобком, розовые, странного вида юбки с панталонами, цокали языками, шептали что-то о кошмарной фигуре, маленьком росте и непонятном цвете волос, и страшных черных глазах. А меня спросить не нужно?! Вообще-то мне это всё носить! Хотя зачем со мной возиться? Они считали меня полоумной глухонемой деревенщиной. Они меня так и называли между собой. Я всё слышала.

И вообще, мне ничего не нравится из здешней одежды. И стилистка для волос тоже. Я понимаю, что на мои криво обкромсанные волосы без слёз не взглянешь, но все эти мелкие колечки не для меня. Лучше уж на лысо подстричься! Хотя, вариант «покрасить волосы в розовый цвет» меня бы тоже устроил.

Спустя ещё полчаса я в раздражении топнула ногой, и с потолка посыпалась штукатурка.

— Что здесь произошло?! — рявкнул голос Шадомея, и я открыла сначала один глаз, потом второй, чихнула и начала отряхивать с себя результаты плохо сделанного ремонта.

Ну и конечно стилистки наперебой стали жаловаться мадам Ториньи и верховному магу. Чего я только не услышала о себе, о своей внешности, о своём характере. А вот словом «толстая» меня даже невеста Шадомея не называла!

Видимо что-то в воздухе начало сгущаться, потому что маг резко обернулся ко мне. Его глаза сверкали от злости, он уже открыл рот, чтобы отругать меня, но внезапно остановился. Посмотрел мне в глаза. Я быстро опустила ресницы в надежде, что он не заметил дорожки от слезы, скатившейся по щеке, которую я вроде как вытерла.

— То есть, вы считаете нормальным называть своих клиентов толстыми, вредными, невоспитанными? — от неожиданности я подпрыгнула и уставилась на лорда во все глаза. — Вы считаете ненормальной реакцию Наины на то, что ваши работницы не смогли сдержаться, чтобы не обидеть её? И это называется обслуживанием высшего класса?!

Мне даже жалко стало девочек-стилистов, которые всё-таки старались мне угодить. Но вот мадам Ториньи сдаваться не собиралась.

— Лорд Шадомей, мои работницы в точности выполняли мои указания, а…

— Выполняливаши указания? То есть, не желания госпожи Наины, аваши указания? И каковы же были ваши указания? Не слушать пожеланий, предпочтений?

— Да что эта ваша Наина понимает в одежде! Она же деревенская глухонемая дурёха! Какой у неё вкус-то?! А я не могу выпустить из своего ателье безвкусно одетых клиенток!

— Наина, — обернулся маг ко мне, и я вопросительно взглянула на него, — тебе что-нибудь здесь понравилось?

Написала, что ничего здесь не куплю, даже если это будет самое последнее ателье в мире.

— Да что эта шмакодявка понимает!

— Я обязательно пересмотрю квоты на распределение подзарядки артефактов среди женских ателье. И введу обязательные квоты на обслуживание неимущих. — И лорд Шадомей взмахом руки убрал с меня штукатурку, мягко взял меня за руку и помог дойти до кареты.

* * *

Уже сидя в карете я разревелась.