Обрученная с призраком - Александра Глазкина

Себ вздохнул и провалился в привычную темноту. Как сложно, когда ничего не понимаешь. Почему Джесс видит его, а он его нет? Как научиться контролировать свою проявленность в этом изменившимся мире? И почему все-таки так случилось? Себ попытался вызвать в памяти хоть какое-то воспоминание о невесте, но у него ничего не вышло.

Прошла целая вечность, прежде чем он услышал зов Эми и радостно на него откликнулся. Девушка сидела за кухонным столом, покрытым выцветшей скатертью, и аппетитно ела горячие сырнички, щедро политые сметаной и малиновым вареньем сразу. Две консистенции, смешиваясь, образовывали на тарелке причудливые разводы. Себ поразился ее самообладанию. Джесс прав — с девушкой им повезло!

Джесс, кстати, обнаружился тут же, за столом. Сидел, откинувшись, и с нескрываемым удовольствием тоже наблюдал за тем, как девушка ест. Себа это разозлило — опять он влез первым!

— Доброе утро, — робко поздоровался он с Эми, упорно игнорируя напарника.

— Угу, — откликнулась Эми с набитым ртом.

Подождала, пока он устроится на стуле (это было нелегко — при отсутствии физического тела придать своей мыслеформе правдоподобное положение). Потом решительно ткнула вилкой в их с Джессом направлении:

— Так, ребята, давайте договоримся сразу. То, что я надела чужое кольцо и невольно вас пробудила — моя оплошность, и я готова за нее расплачиваться. Но у меня есть условие! Я не собираюсь ходить с оглядкой, зная, что меня всюду сопровождают духи! Давайте сразу договоримся — когда я готова общаться, я вас зову. В остальное время вы обитаете… э…ну, где вы там обычно обитаете. А не выскакиваете неожиданно из-за угла!

Последнее обвинение прозвучало явно в сторону Джесса, и тот покаянно воздел руки. Значит, он явился без зова и снова напугал девушку? А сам вчера мораль читал.

— Мы обязуемся уважать ваше личное пространство, — торжественно объявил Джесс.

— Хотелось бы верить, — заметила Эми и отхлебнула кофе.

— Ах, смотреть на вас — такое наслаждение! — с преувеличенным восторгом в голосе заявил Джесс. — Сколько непринужденности, сколько очарования! Какое редкое для живых людей качество — получать удовольствие от каждого прожитого мгновения, вдыхать аромат свежесваренного кофе, ощущать во рту сладость пищи!

Эми от такой тирады замерла с вилкой в руке:

— Издеваетесь, да? Вообще-то, кофе варить я так и не научилась: пойло какое-то получается. Пользуюсь растворимым. Хоть он, конечно, не такой ароматный.

— Кофе — напиток на любителя, — легко согласился Джесс. — Но я все равно не ощущаю разницы в запахах.

— Вы не чувствуете запахов? — поразилась Эмми.

Себ замер. А и впрямь. Он-то все гадал, чего ему не хватает для полного восприятия вновь вернувшегося мира. Он ведь смотрел вчера на деревья, но аромат осенней листвы, свежесть ветра — этого не было!

— Увы, — подтвердил Джесс. — Из доступных человеку чувств, половина для призраков утрачена. Мы можем видеть окружающий мир, слышать звуки, испытывать эмоции, но вкус и запах для нас утрачен.

— А вот почему, кстати? — живо заинтересовалась Эмми. — Эмоции — это понятно, это сфера души. Для вкуса и запаха нужны язык и нос. Но зрение и слух — для них-то нужны глаза и уши. Настоящие. А у вас их нет. Ой.

— Я понял вас, — насмешливо заметил Джесс. — вы констатируете очевидный факт, пусть даже в своей не очень тактичной манере. Но я не специалист по призракам, увы, и ответить, почему так получилось, вам не могу.

— Вы забыли про осязание, — напомнил Себ. — Для того, чтобы почувствовать вкус, нужно все же непосредственно соприкоснуться с продуктом. Ощутить его на языке. А смотреть и слышать можно, не обязательно соприкасаясь с предметом. Нет телесности — нет вкуса.

— А запах? Его ведь можно просто вдыхать?

— Вкус и запах тесно взаимосвязаны. Довольно часты случаи, когда люди, аллергией, например, из-за заложенного носа не ощущают вкуса еды. А у тех, кто, например, хватил слишком горячую пищу и обжег язык, на какое-то время притупляется восприимчивость запахов. Рецепторы вкуса и обоняния реагируют на молекулярные сигналы, поэтому только их называют химическими чувствами.

Себ остановился, заметив, что и Эми, и Джесс смотрят на него, разинув рты от удивления.

— Потрясающе! — воскликнула Эми. — Слушайте, может, вы в жизни… ну… были ученым? Или медиком?

— Или парфюмером, — заметил Джесс.

Себ прислушался к себе.

— Нет, не вспомню, — с сожалением признался он.

— Это уже прогресс, — заметила Эми. — Память возвращается к вам, значит, можно расшевелить ее. Наводящими вопросами, например.

— Давайте попробуем, — смиренно согласился Себ.

Эми отодвинула опустевшую тарелку. Задумалась. Джесс скрестил руки на груди. Похоже, он не очень-то верил в успех предприятия, но промолчал.

— Как вас зовут? — спросила девушка.

— Себастьян.

— А фамилия?

Он лишь вздохнул.

— Ладно. Где вы жили?

Молчание.

— Вы вообще местный?

Молчание.

— Позвольте, я попробую? — вмешался Джесс.

Девушка обиженно пожала плечами. Похоже, она расстроилась, что Себ ей не отвечал. Но как бы он ни старался вспомнить, ничего не выходило. Джесс развернул стул к Себу.

— Итак, тебя зовут…

— Себастьян, — послушно ответил Себ.

— Ты любишь сырники с малиновым вареньем?

— Сырники — да, но варенью предпочитаю абрикосовый джем. Чаем с малиной меня поила мама, когда я болел. И вкус малины связан с простудой.

— Зачем вы… — начала было Эми, но Джесс оборвал ее взмахом руки.

— А какой напиток тебе больше нравится?

— Чай.

— А из крепких напитков?

Себ задумался.

— Ладно. Какое время года сейчас на дворе?

— Осень, но…

— Год? — не сдавался Джесс.

— Две тысячи девятнадцатый, — и Себ вопросительно посмотрел на Эми.

Девушка ободряюще кивнула. Значит, он умер недавно, поняла она, но ничего говорить не стала. Джесс жонглировал вопросами. От ассоциаций переходил к примерам на сложение, от привычек Себа к именам исторических деятелей. С общими вопросами Себ справлялся почти сразу, из воспоминаний возвращались лишь те факты, которые мало что могли им дать. В какой-то