На Калиновом мосту над рекой Смородинкой - Ольга Юрьевна Богатикова
Значит, ему сейчас должно быть 52 года. Не мальчик, конечно, но для мага это еще не возраст. Если будет жить мирно и спокойно еще лет триста проживет, а то и больше.
— У вас с тех пор не родилось ни одного ребенка?
— Нет, дети рождались. Но все они пустоцветы. Если так пойдет и дальше, Василиса, через некоторое время наш мир снова окажется на грани катастрофы, но теперь уже из-за того, что из нее уйдет сила воздуха. Мы долго пытались выяснить причину такого магического бесплодия и пришли к выводу, что виной всему отдача от заклинания, вызвавшего эпидемию среди берендеев.
— А что по этому поводу говорит объединенный Совет магов?
— Драки и унды считают, что мы преувеличиваем масштаб проблемы. Мол, кащей осталось почти двадцать человек — в разы больше, чем стихийников земли, а для магического равновесия этого вполне достаточно. К нам давно относятся пристрастно и совершенно не хотят мыслить в перспективе.
— Понятно, — задумчиво кивнула я. — А чего же ты хочешь от меня?
— У вас, берендеев, есть возможность управлять живительной силой земли. А у нас есть особый артефакт накопитель, который можно ею наполнить. Если бы вы помогли собрать в него эту силу, мы могли бы попытаться вылечиться от нашей болезни. Я выносил эту идею на обсуждение в объединенном совете, но меня даже слушать никто не стал.
— Посчитали, что вы замыслили очередную диверсию?
— Наверное. Вроде как берендеи у нас, уж извини за прямоту, существа вымирающие, охраняемые законом и всем волшебным сообществом, и абы кого с подмоченной репутацией к ним допускать никто не согласен. Только мы ведь не дураки, Василиса, и проблемы всемирного характера нам не ни к чему. Нам нужна помощь и больше ничего. Поэтому, когда мои сигнальные кристаллы в один прекрасный день засекли на нейтральной территории активность магии земли, я поначалу даже не поверил такой удаче. Прилететь, правда, не успел, но когда активность проявилась снова, сразу же сорвался с места и примчался сюда.
— Ты меня тогда здорово напугал.
— Извини, пожалуйста. Я хотел просто проверить, действительно ли это колдует берендей, а еще, по возможности, лично попросить о помощи, раз уж другие волшебники нам в ней отказали. А когда прилетел и увидел тебя…
На его лице расцвела такая мечтательная улыбка, что я густо покраснела.
— Мне надо подумать, Влад.
— Подумай, — согласился он. — Я буду ждать твоего решения.
— Прямо здесь будешь ждать? На озере?
— Если понадобится, могу и здесь.
— Тут сыро и лягушек много.
— Тогда буду ждать дома, — снова улыбнулся он. — Когда ты выйдешь из Лихолесья, я об этом узнаю. И очень быстро прилечу туда, где ты будешь находиться.
Вот, значит, как он разыскал меня на ярмарке!
— Хорошо, — я встала со своей кочки. — Тогда до встречи, Влад.
— До встречи, Василиса.
ГЛАВА 3
Дома о разговоре с Владом я, конечно, ничего не сказала — не трудно догадаться, какая была бы реакция моих родных, если б они узнали, что я по собственной воле встречалась с кащем. Поэтому вела себя, как обычно, хотя меня так и подмывало рассказать обо всем сестре.
Сама же то и дело возвращалась мыслями к встрече на озере. Вообще, я могла бы махнуть на проблему воздушников рукой. Собственно, какое мне дело, кто у них там рождается, а кто нет? Нас, берендеев, вообще по пальцам пересчитать можно. К тому же, раз Совет магов от их воплей о вымирании отмахнулся, значит, у него были на то причины. Ответы на некоторые свои вопросы я получила, так что вполне логично было бы выбросить из головы светловолосого каща и заниматься своими делами.
Вот только поступить так я не могла. Потому что бросить на произвол судьбы того, кому нужна помощь, претит самой природе магов земли, да и чисто по-человечески — гадко и отвратительно. Преступники, которые истребили берендеев, уже давно наказаны, а ненавидеть ни в чем не повинных людей по меньшей мере глупо. К тому же воздушник прав — если с кащами что-то случится, быть беде.
Два дня я обдумывала каждое слово из нашего с Владом разговора и размышляла, как бы, не привлекая особого внимания, проверить, не обманул ли меня белобрысый стихийник.
А на третий день к нам в гости явился Валериэль.
Этого унда обожала вся наша семья. Не смотря на то, что Валерик на несколько лет моложе Варвары, для нас с Еленой он всегда был другом детства. Есть у магов воды одна интересная особенность — как их стихия способна изменять форму, так и они, легко и естественно, могут корректировать свою внешность, «перетекая» из одной в другую. Валериэль этой своей способностью пользовался напропалую. Когда мы с сестрой были детьми, он, помолодев до нашего возраста, лазал с нами по деревьям, катался с ледяной горы, играл в прятки и догонялки. Мы росли, и он «рос» вместе с нами.
Честно говоря, я не совсем понимала, почему ему, умному и взрослому, так нравилось играть с двумя сопливыми девчонками. Еще один друг нашего семейства, драк Горын Годинович — дядя Гриша, тоже любил с нами возиться, но делал это с точки зрения доброго взрослого дядюшки.
Валерик же воспринимался и мной, и Еленой, как ровесник — смешной, веселый и немного чудаковатый парень.
В нашем тереме видеть его всегда были рады, поэтому встретили со счастливым визгом-писком, киданиями на шею и звонкими поцелуями в щеки. Наши домовые тут же накрыли стол, и в течение следующего часа мы угощали дорогого гостя липовым чаем с плюшками и блинами и наперебой пересказывали последние новости.
— Лена, помнишь, ты вышивала бисером какой-то жутко сложный пейзаж? — вдруг спросил Валерик.
— Такое забудешь! — вздохнула сестра. — Хочешь посмотреть?
— Ага. У тебя же там и река была предусмотрена, да? Очень интересно, какое ты для нее выбрала сочетание цветов.
Елена заулыбалась и побежала за своим рукоделием.
— Ну и зачем ты ее отослал? — поинтересовалась я. — На старости лет вышивкой заинтересовался?
— Да Бог с тобой, — скривился унд. — Ленка, конечно, вышивает замечательно, но я в рукоделии мало что смыслю. Мне нужно, Васька, с тобой наедине побеседовать.
— Ну, беседуй.
— Скажи мне, милая берендейка, давно ли ты водишь дружбу с кащами?
Эээ…
— Что?..
— Я говорю, давно ли у тебя в приятелях Влад-кащей?
— Почему ты считаешь, что он мой приятель?
— Потому что своими глазами видел, как мило вы беседовали на берегу Евсеева озера.
— О, вот значит,
Ознакомительная версия. Доступно 10 из 50 стр.