Мой опасный магнат - Татьяна Гончарова

Безумная, отчаянная радость. Как еще ее выразить и ощутить?

Дрейк глухо рычит и жалит нежную кожу шеи своими губами. Хорошо-о-о. Так остро почти на грани, что я рычу в ответ и требовательно впиваюсь в его плечи короткими ногтями, выгибаясь в пояснице.

Хочу быть еще ближе…

Потому что каждый резкий рывок отдается сейчас во мне невыносимо яркой вспышкой удовольствия, стирая те проклятые воспоминания о запахе гари и крови.

Гибкий сильный хвост снова обвил моё бедро. Благодарно застонала, когда шипы впрыснули новую порцию возбуждающего коктейля.

— Да, Дрейк. Ещё-о-о… Сильнее, — лихорадочно шепчу я, чувствуя, как слёзы счастья смешиваются с водой, стекающей по лицу. — Не останавливайся. Ещё-о…

Низкий, гортанный рык, и темп становится ещё быстрее и беспощаднее. Я уже в открытую впиваюсь ногтями в его плечи, оставляя следы, и чувствую, как он отвечает тем же. Сильные пальцы сжимают мои бёдра так сильно, что завтра там точно будут синяки.

И плевать. Это будет лишним напоминанием, что все происходящее было реальностью, а не сном или моей фантазией.

Взвизгиваю, ощутив как острые зубы несдержанно прикусывают тонкую кожу на плече. И тут же смеюсь счастливо и громко.

Мне хорошо и так легко и пусто в голове, что готова уже взлететь. Я почти на пике.

— Сокровище мое… Алекс… Моя… — слышу хриплый рык, и приятная дрожь прокатывает по всему телу.

О да. Твоя… Вся твоя, Дрейк.

Вода лилась нам на головы, заливая глаза, но я не закрывала их. Хотела видеть его. Не могла пропустить, как эти космические глаза еще больше темнеют, а белая прядь прилипает к мокрому лбу, а потом как его лицо искажается от удовольствия и нашего общего взрыва.

Да, я жадная. Всего его хочу сейчас. Имею на это право.

— Дрейк, я сейчас… — выдохнула я, и он подхватил этот ритм, ускорился ещё, вбиваясь в меня с какой-то неистовой, почти животной силой.

Зарычал, утыкаясь лицом в стык моей шеи, и я кончила с криком, рассыпаясь до молекул от невообразимой вспышки наслаждения. Чувствовала, как он продолжает двигаться сквозь мои спазмы, не останавливаясь и не сбавляя темпа.

Дождался, когда я тихо обессиленно выдохну, а моё тело расслабится, и только потом позволил себе разрядку. Его собственный оргазм вырвался низким, сдавленным рычанием и горячей пульсацией глубоко внутри меня.

Потом мы стояли так еще несколько секунд, приходя в себя и тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Вода всё лилась, тёплая, почти горячая, смывая следы нашей страсти и мои слёзы.

— Жива, — услышала я хриплый мужской шепот.

— Живы, — счастливо вздохнула, прижимаясь к щекой к твердому мокрому плечу.

Дрейк отключил воду, укутал меня в огромное полотенце и, не выпуская из рук, понёс в спальню.

А потом была кровать. Мягкая, упругая и такая соблазнительно большая. Зовущая к новым экспериментам.

Я живо оказалась на животе, прижатая одуряюще горячим мужским телом к влажным простыням. Сводящая с ума тяжесть и новая волна огненного коктейля по венам от моего неутомимого босса. И его каменный член, весьма красноречиво упирающийся между ног.

Реальность снова дернулась и поплыла в сладком тумане.

Сильные мужские руки властно раздвинули мои бёдра. Сильный глубокий толчок и под зажмуренными веками россыпью вспыхивают звезды. Я впиваюсь зубами в свое запястье, чтобы не заорать на всю каюту.

Потому что нереально хорошо! Невозможно, фантастически. Так хорошо, что плакать хочется. И слезы действительно текут по щекам, впитываясь в простынь. А я жадно и несдержанно подмахиваю бедрами, совершенно не стыдясь проявления своих эмоций.

Потому что это тоже жизнь. Вот такая. Яркая и бурная, дикая и невообразимо прекрасная. Хочу запомнить ее такой. Ведь этот миг потом точно не повторится никогда. Поэтому позволяю себе отпустить все условности и внутренние границы. Хочу, чтобы и Дрейк запомнил меня именно вот такой — открытой и честной.

— Сильнее, — шепчу сухим горлом. — Пожалуйста, еще…

И Дрейк слышит меня. Хлесткие удары бедрами о мои ягодицы становятся резче и громче. Удовольствие нарастает, захлестывает с головой. Вою в голос и не думая остановить его. Хочу полностью пропитаться этим безумием, потому что только оно дает мне сейчас силы.

— Алекс, — в коротком хриплом выдохе столько всего скрыто: и облегчение, и благодарность, и обещание.

Я снова кончила первой. Оргазм накатил внезапно, как обвал, или как тот самый пси-удар, только не разрушающий, а созидающий. И Дрейк снова не остановился. Он так и двигался мощно, размеренно, продлевая мое удовольствие, пока шаловливый кончик его хвоста дразнил мой клитор, запуская все новые волны неконтролируемой дрожи.

Мне казалось, что я качаюсь на каких-то космических качелях. Взлетаю и падаю с замиранием сердца. Вверх… вниз… вверх…

А потом он все же кончил с низким, сдавленным рычанием, вжимая меня в матрас, стискивая в своей железной хватке так крепко, что я на секунду даже испугалась, что он раздавит меня.

Но это был хороший страх, потому что другой. Живой.

Сон накрыл почти мгновенно. Тело расслабилось и отключилось от короткого мягкого прикосновения ласковых мужских губ за ухом. Видимо у меня там какая-то секретная точка расположена, и Дрейк о ней знает.

Оп, и я провалилась. Только уютная темнота и его надежное ласковое тепло рядом.

Никакой больше бойни в мыслях. Никакой крови. Только он.

Дрейк Зартон. .

Моя Алекс спит в моих объятиях.

Я смотрю на неё уже, наверное, час. Может, больше.

Алекс дышит ровно, глубоко. В полумраке каюты её рыжие волосы темным огнем разметались по подушке, завораживая глубиной и яркостью оттенков.

Мой хвост всё ещё обвит вокруг её бедра.

Я не убираю.

Не могу.

Потому что если уберу — встану, выйду и сделаю то, что должен. А пока я здесь, в этом обманчивом коконе из её тепла и запаха, можно ещё немного притворяться, что всё у нас может быть иначе.

Что у меня есть право её удерживать.

Моё тело уже пришло в норму. Раны затянулись: скулу давно уже не дёргает, завтра будет только тонкая полоса. Плечо больше не ноет.

Рихтовская регенерация не подвела. Но то, что внутри, не заживает так быстро.

Я прокручиваю ту бойню снова и снова.

Турели. Первый залп.

Если бы я замедлился на долю секунды, если бы моё тело не среагировало так быстро — импульсные разряды вошли бы не в пол, а в… Алекс. Она даже не успела бы вскрикнуть.

Мое