Да, мой король - Елена Михалёва

Когда же ему, наконец, удалось усадить её на эту же софу и сесть подле, он крепко обнял Джо за талию, чтобы она снова не вскочила.

– Отпусти, – тяжело дыша, снова процедила женщина. – Не желаю, чтобы ты ко мне прикасался.

– Уверена? – Ричард приблизил своё лицо к её.

Джования оттолкнула его щёку плавным, упрямым движением. Не так, чтобы он ушёл, но и не так, чтобы оставался слишком близко.

– Что связывает тебя и эту… дрянь, – Джо презрительно поджала губы. – Она твоя любовница?

– Она моя хорошая подруга. Верный мне человек при дворе в Солверине. Моя завербованная шпионка, если совсем начистоту, – Ричард немного ослабил хватку, когда убедился, что Джования не собирается снова убегать.

Он говорил совсем тихо. Чтобы Джо слушала внимательно. А ещё, чтобы никто за дверью не мог услышать. Ричард смотрел на неё пристально. Старался уловить все перемены настроения. И когда убедился, что она не разобьёт о его голову ближайшую вазу, признался:

— Но ты права, мы какое-то время были любовниками.

Джования дёрнулась в его руках. Ричард удержал её. Притянул к себе, заставляя прижаться к своей широкой груди. Джо упёрлась ладонями в его крепкие мышцы под тонкой тканью рубахи. Но больше не отталкивала. Замерла, уткнувшись носом в его шею, пока он гладил её по спине одной рукой в попытке успокоить.

– Расскажи мне обо всём, что между вами было, – донёсся до него её приглушённый голос. – Не лги. Я хочу знать всё.

Шенборн вздохнул.

– Я познакомился с Аннелин в юности, когда она жила в Хаймарке, – начал он, продолжая неторопливо поглаживать королеву по спине и плечу. – Она была дочерью мелкого вассала моего отца. Потом её выгодно выдали замуж в Солверин за барона Босуорта, который оказался на пятнадцать лет старше неё. Жизнь в семье барона оказалась непростой, но Аннелин настоящий боец. И ей очень повезло, что благодаря своей необычной внешности ей удалось подружиться с королевой. Затем мы встретились снова, когда я поступил на службу послом в Мейнхил. Аннелин тогда только приставили к маленькому принцу Робу, как гувернантку и преподавателя нашего языка. Аннелин узнала меня. Я узнал её. Мы были рады встретиться в чужой стране.

– А где в это время находился её муж? – Джования подняла на него вопрошающий взгляд.

– Барон много разъезжал по делам. Он успел стать одним из крупнейших скотоводов и сыроделов в Солверине, – тихо отвечал Ричард. – На Аннелин у него не всегда хватало времени, но его полностью устраивало то, что она служила в королевской семье. Он считал подобное великой честью.

– И вы с ней сошлись, – Джования снова сжала губы. На этот раз, чтобы не наговорить лишнего в новом приступе ревности.

– Однажды она попросила меня прийти на урок к принцу, чтобы он смог пообщаться на изучаемом языке не только с ней, но и с кем-то посторонним, – Ричард улыбнулся. – Роб сначала смущался, но потом пришёл в восторг. И я в свободное время стал заглядывать на занятия. Так мы с Аннелин и обрели друг друга. Но встречались мы очень осторожно. Я не хотел, чтобы на её репутацию пала даже малейшая тень.

– И ты её завербовал, – бесцветным тоном предположила королева.

– Да. Не слишком благородно с моей стороны, но того требовали обстоятельства. Мне был очень нужен человек, столь близкий к Марлоу, – Ричард разомкнул тесное объятие, чтобы посмотреть в лицо Джо, когда сказал: – Но между нами уже давно нет физической близости. Мы теперь просто друзья. И я её сюзерен.

Джования слегка нахмурилась. Даже будто бы надулась, как обиженное дитя.

– Леди Босуорт явно была бы рада снова оказаться под своим сюзереном, – ядовитое замечание сорвалось само собой.

Вместо оправданий Ричард захохотал.

Определённо Джо не собиралась позволить ему заскучать.

– Что смешного я сказала? – недовольно поморщилась она.

Вместо ответа Шенборн снова притянул её ближе. Навис над ней, внимательно глядя ей в глаза. Он словно силился запомнить каждую чёрточку, каждый миллиметр её идеального лица. Веселье в его взоре сменилось задумчивостью, а после уступило место нежности. Ричард убрал с её лба самую длинную прядку. Потом поцеловал кончик вздорного носа. И сказал без тени улыбки:

– Я не позволяю тебе ревновать, моя королева. Запомни это.

– Наглец. Ты слишком высокого о себе мнения, – Джования снова упёрлась руками в его грудь. – Я вовсе не ревную.

С этими словами ей удалось, наконец, вывернуться из стальной хватки Шенборна. И пока он не поймал её снова, Джо твёрдым шагом пошла к двери.

– Доброй ночи, – буркнула она.

Граф обхватил её одной рукой за талию, другой – поперёк груди. И поцеловал в шею.

– Пойдём спать? – шепнул он на ухо, щекоча Джо бородой.

– Я не настроена заводить наследников, – проворчала она, копируя его самые недовольные интонации.

– А кто говорит про наследников? – Ричард подхватил её на руки и понёс к разобранной кровати. – Я ужасно устал. И ты устала. Конечно, я всегда готов любить тебя долго и нежно, моя королева, но на завтра у нас большие планы. Я предпочёл бы просто отдохнуть. И ты нужна мне. Рядом. Не только завтра.

К его приятному удивлению, Джования затихла. Позволила Ричарду избавить себя от одежды и помогла раздеться ему. А после уснула в его объятиях, осыпанная, как минимум тремя десятками невесомых, ласковых поцелуев. Она удобно устроила голову на его плече. И заснула под приятной тяжестью его рук на теле.

Джо уже крепко спала, когда Ричард сквозь собственный сон пробормотал:

– Моя любимая королева.

Но Джования уже не слышала этих слов.

Осень незаметно вступила в свои права. Позолотила первые листья. Бросила их шуршащим, сухим ковром на дороги. И погнала в пронзительно-синюю даль кучевые облака. А листья, влекомые стылым ветром, с шелестом силились убежать за ними, но лишь прилипали к колёсам экипажей да крошились под конскими копытами. Осень обещала стать яркой и спокойной в этом году.

Спустя почти месяц делегация Солверина отбыла на родину. Конечно, дворяне задержались в гостях. Но после обряда обручения маленькие жених и невеста стали просто неразлучны, а взрослые не рискнули разделять их столь