Огонь в его жилах - Руби Диксон
— О, ты, — раздраженно говорит Эми. — Она не такая уж тяжелая.
Я ничего не говорю. Сумка выглядит довольно тяжелой, а Эми стройная и изящная. Я бросаю взгляд на Лиама, чтобы посмотреть, как он справляется с появлением Раста.
«Я в порядке», — уверяет он меня, и его мысли сильны и безмятежны. Тем не менее, он обнимает меня сзади за шею интимным и собственническим жестом, и я решаю, что мне это нравится. Если грубое обращение, одержимость и постоянные заявления о том, что я его собственность, успокаивают моего Аталима, я только за.
В любом случае, втайне мне это нравится.
«У тебя нет от меня секретов, — мурлычет он у меня в голове. — Я запомню, что тебе нравится, когда тебя трогают, когда в следующий раз окажусь между твоих бедер».
«Ты…» — я начинаю, а потом останавливаюсь. Я чувствую вспышку раздражения на лице Раста, когда он молча спорит с Эми, но помимо этого есть что-то еще. Что-то… новое.
Глаза Лиама темнеют, и Раст замирает.
Я тоже замираю. Это похоже на то, как будто какая-то рябь проходит через наши умы.
— Что такое? — с любопытством спрашивает Эми. — Что происходит?
Я дрожу, внезапно почувствовав холод. И зверский голод. У меня слюнки текут, и я так расстроена, что мне хочется плакать. Это так странно. Я озадаченно потираю руки.
— Я замерзла. И проголодалась.
— Это… ребенок, — медленно произносит Лиам. — Только родившийся. — Он смотрит на меня с удивлением. — Вот кто это говорит.
— Ребенок? — спрашивает Эми и замолкает. Ее пара ловит ее, прежде чем она падает на кровать. — Ребенок Клаудии?
Лиам говорит мне, что он новорожденный, и его мысли полны удивления. «Его разум такой сильный… Я никогда не испытывал ничего подобного». — Он прижимает руку ко лбу, когда меня охватывает очередной приступ гнева и голода.
— Она настоящая маленькая певица.
— Но с ней все в порядке? — спрашивает Эми, и прежде чем кто-либо успевает ответить, она смотрит на Раста и кивает.
«С ней все в порядке, — Лиам успокаивает меня, прежде чем я успеваю спросить. — Просто она голодна, замерзла и зла на мир, как и все вновь родившиеся».
— Не могу поверить, что ты слышишь ее отсюда, — удивленно говорю я ему. «И я не могу поверить, что тоже ее чувствую».
«Возможно, это из-за смешения кровей, — медленно произносит Лиам, не сводя с меня пристального взгляда. — Благодаря моей крови в тебе усилились твои способности, а теперь, когда мы соединились и ты приняла мой огонь, они еще больше усилились. Возможно, это то, что создают человек и дракон, когда соединились вместе».
Ребенок с сильным умом и достаточной мысленной силой, чтобы дотрагиваться разумом до людей, находящихся за сотни миль.
«И имя, — говорит мне Лиам. — Она почти выкрикивает его у нас в голове». — Он вздрагивает, и в этот момент я улавливаю слабый мысленный проблеск того, что он слышит. Это психический эквивалент крика рассерженного младенца, и сквозь все это проглядывает имя. Она практически бьет им моего бедного Лиама.
Саллаватри.
«Хорошее, выразительное, длинное имя, — говорит Лиам, а затем одаривает меня восхищенной улыбкой. — У ее отца будет полно забот с этим именем».
Эми и Раст в конце концов уходят, после того как Эми заново собрала свою сумку, на этот раз запихнув в нее столько детских вещей, сколько сможет уместить в одну сумку. Некоторое время Саллаватри продолжает мысленно кричать, но чувство голода проходит, и я предполагаю, что она успокоилась настолько, что может поесть. Слава богу, дети много спят, потому что я не знаю, как бы я справилась с постоянным чувством голода и капризами новорожденного. Я могу только представить, что чувствует Лиам.
«На самом деле все не так уж плохо. Мне это нравится. Это напоминает мне о доме. Молодежь, живущая там, могла бы затронуть умы своей общины, но далеко не так громко, как Саллаватри. — Он усмехается. — Она сильная молодая женщина».
Сильная, несмотря на то, что она «ранняя», хотя никто до конца не уверен, что она ранняя. Кажется, беременность у драконов намного короче, чем у людей, хотя Лиам не может сказать, насколько короткая. «Я не женщина. Я не разбираюсь в таких вещах. Месяц? Два месяца? Однако у наших женщин быстро разгорается пламя».
А это значит, что если у нас родится ребенок, у меня будет несколько месяцев, чтобы привыкнуть к этой мысли, а потом — бум! — я стану мамой человека, у которого есть психический эквивалент мегафона и собственное имя в придачу.
«Я… на самом деле не против этой идеи».
«Я тоже», — говорит Лиам. Он играет с моими пальцами, когда мы лежим на крыше и смотрим на звезды. Джемма заняла мою старую комнату, а я сложила свои вещи в чемодан, который стоит в комнате Бенни и ждет, когда его перевезут в наш новый дом. Мы останемся в Форт-Шривпорте, пока не вернутся Раст и Эми, но потом мы снова отправимся в путь, чтобы свить гнездо на нашей территории. Это еще одна идея, которая мне нравится. На самом деле, чем больше я об этом думаю, тем больше она мне нравится. Побыть наедине с Аталимом? Впервые за долгие годы мы будем жить без стен и ограждений? Уединение, чтобы заниматься любовью так шумно, как нам нравится?
Я полностью за все это.
Но пока мы в форте, и, поскольку внутри душно, мы вынесли несколько одеял и подушек на крышу. Это напоминает мне о том вечере много недель назад, когда Лиам сидел рядом со мной и уверял, что с Бенни все будет хорошо. Что он никогда не оставит меня.
Кажется, что с тех пор прошел миллион лет… и в то же время кажется, что времени совсем не осталось.
«Смотри, — говорит мне Лиам, указывая на небо. — Ты их видишь?»
Я смотрю туда, куда он указывает, и долгое время ничего не вижу. Затем я чувствую чье-то новое присутствие, как только вижу мелькнувшее крыло в лунном свете.
Дракон.
Затем мое сознание охватывает другое присутствие. Второй дракон.
Я задыхаюсь, крепко сжимая его другую руку.
— Два дракона?
«Не волнуйся. Ты чувствуешь их? Они не представляют для нас опасности».
Я действительно их чувствую, но это не то гнетущее облако гнева, которое обычно сопровождает приближение дракона. Нет ничего, кроме спокойствия… и любопытства. «Кто они? Знаем ли мы их? В своем ли они уме?»
«Я спрашивал их имена, но они не обращали на меня внимания.