Пленённая - Брэнди Элледж
— Девочки, поешьте. Потом я отведу вас помыться, и мы побудем вместе, наверстаем упущенное.
Девочка, которая держала меня за руку, задрожала.
— Братик, мне было так страшно.
— Знаю, Ана.
Его рука дрожала, когда он вытирал слезу с её маленького лица.
Реми сделала шаг назад.
— Ну и высокосортная, отвратительная чушь, как в фильмах на канале Hallmark… — она посмотрела на девочек. — …но мне кажется, я уже видела эту серию, и повтор меня не интересует, так что мы сваливаем.
Неужели Трев просто позволит мне уйти отсюда?
Он кивнул мне, прежде чем снова посмотреть, как девочки жадно набросились на еду.
— Потише, девочки. Не спешите.
Потом он подошёл ко мне, и я напряглась.
— У тебя нет ни одной причины мне доверять. Ни одной. Но я хочу сказать только одно. Потом ты примешь решение. Если после этого ты всё ещё захочешь уйти, я помогу устроить отвлекающий манёвр.
— О, пожалуйста, — протянула Реми. — Где тут кнопка «выключить звук»?
Не обращая на неё внимания, он продолжил:
— Ты видишь моих сестёр? Они никогда никому ничего не сделали, и всё же Директриса пришла к нам домой и забрала их у матери. Знаешь почему?
Реми закатила глаза.
— Слушай, у нас нет времени на твою драму.
Она схватила меня за руку и потянула к двери.
Трев вздохнул.
— Та дверь ведёт в подсобку. Вам придётся возвращаться тем путём, которым вы пришли.
Реми отсалютовала ему и снова потянула меня к двери, через которую мы вошли.
Когда мы проходили мимо него, он сказал:
— Директриса забрала их, потому что ей нужен был стимул, чтобы я поступил в Академию Серафимов. Она знала, что Командир с большой вероятностью убьёт меня сразу, как увидит. И ещё она хотела напомнить мне, что именно держит в этих камерах. Чтобы я усерднее искал слабость Финна.
— Меня.
Он кивнул.
— Тебя.
Реми топнула ногой.
— О боже мой, люди. Сейчас совершенно не время для этого. — Она ткнула пальцем в Трева. — Ты отстой. Ты хочешь, чтобы она узнала, почему ты отстой. Ладно, мы услышали. Теперь можно идти?
Он нахмурился.
— Мы знакомы?
— Фу. Нет. Но я знаю тебя, и должна сказать… ты меня совершенно не впечатляешь.
Трев снова перевёл взгляд на меня.
— Здесь есть люди, которые не хотят здесь находиться, но их заставляют, потому что кто-то, кого они любят, сидит в этих камерах. Точно так же, как их заставили называться Даркенами, хотя у них должна быть возможность избавиться от этого имени. У них должна быть возможность называться Благословенными. У них должна быть возможность выбирать и быть свободными.
Он нажал выключатель на стене, и лампочки замигали, осветив внутренность тёмных камер. В них находились люди всех возрастов, включая женщину с новорождённым ребёнком. Они моргали, пытаясь привыкнуть к внезапному яркому свету.
— Зачем ты мне это показываешь?
— Командир силён, но он не сможет освободить этих людей. Когда он ворвётся сюда, ослеплённый яростью и обезумевший, чего он добьётся? Он окажется в ситуации, о которой ничего не знает. Эти люди, — он кивнул в сторону людей, которые уже цеплялись за разделявшие нас решётки, — окажутся под перекрёстным огнём, и обещаю, этим всё не закончится. Ад, который Директриса выпустит на землю, способен уничтожить человечество. Единственный человек, который может освободить этих людей, — это ты.
— Как?
— Только не говори, что ты ведёшься на этот бред, — сказала Реми. — Он буквально отрубил тебе пальцы. — Она снова указала на Трева. — Наш Финн тебя убьёт. Вот что тебя ждёт — смерть.
— Как? — снова спросила я, уже настойчивее.
Он сделал несколько шагов ко мне, и Реми тоже придвинулась ближе. Мы выглядели так, будто собирались устроить короткое совещание перед футбольным матчем.
Трев прошептал:
— Та штука, которая у тебя есть и которая может убить даже самых могущественных…
— Да чтоб тебя, — Реми прищурилась. — Только не говори, что он знает про эту штуку.
Я прикусила губу и кивнула.
— Но я ему не рассказывала. Помнишь, он просто видел, что произошло, когда я разбиралась с Заком. — На самом деле я убила того парня, но пока ещё не была готова признать это. — И, наверное, сейчас самое время сказать, что его брат тоже знает… про эту штуку.
— Да вы, должно быть, издеваетесь, — сказала Реми. — Давайте тогда сразу нарисуем у тебя на спине крестик или разошлём всем открытки с объявлением, на что ты способна. А на праздники можешь ещё раздавать купоны и скидки. Всем, кто захочет сделать селфи с полукровкой, у которой есть ну-ты-поняла-что, сегодня скидка пятнадцать процентов на портреты.
— Зачем обладать чем-то, если этим не пользоваться? — спросил Трев, не обращая на неё внимания. — Я понимаю, почему Командир хочет сохранить твою тайну, но если ты всё время будешь перестраховываться, тогда какой смысл в этой силе? Подумай, сколько людей ты можешь спасти.
Слова Уриэля вместе со словами остальных архангелов всплыли у меня в памяти, пока я смотрела на заключённых вокруг. Да, я могла сбежать, но смогла бы потом жить с собой? Эти люди нуждались во мне.
Я кивнула в сторону сгорбленного старика, который всё ещё наблюдал за нами, как и девяносто процентов остальных заключённых.
— Он сказал что-то о том, что я не смогла бы далеко уйти с девочками, потому что они отмечены. Что это значит?
— У каждого из нас где-то на теле есть метка, похожая на перо. Она удерживает нас в пределах академии, если только Директриса не дала особого разрешения покинуть её территорию. Если разрешения нет и ты попытаешься уйти или сбежать, тебя накроет такая боль, словно твои кости плавятся. А если ты смертный… как большинство этих людей, ты умрёшь от этой боли.
Я посмотрела ему через плечо на его сестёр. Я могла причинить им боль. Могла убить их, пытаясь забрать отсюда, даже не зная об этом.
Он заметил выражение моего лица.
— Не переживай. Я успел бы добраться до них прежде, чем случилось бы что-то серьёзное, а Эзра их исцелил бы. Ты просто пыталась помочь.
Реми закатила глаза столько раз, что мне показалось, они сейчас выкатятся из глазниц.
— О, отличный ход, влюблённый мальчик. Отличный ход.
— Ты буквально наш троянский конь, — продолжил Трев, по-прежнему не обращая внимания на Реми. — Ты — ответ на наши молитвы.
Из одной из камер слева от меня закашлялся маленький мальчик.