Мой опасный магнат - Татьяна Гончарова

Возможно, это было самовнушение. Но дышать вроде становилось легче.

— Всё, — сказала Сандра, снова улыбаясь своей спокойной, профессиональной улыбкой. — Теперь вы под защитой. Просто помните: чип — не панацея. Избегайте провокационных ситуаций. И если рядом с вами рихт ведёт себя… необычно, напряжённо, слишком пристально смотрит — уходите. Немедленно. И сообщите службе безопасности. Это правило номер один.

Я кивнула, вставая. Рука не болела. Только в памяти горели её слова, смешиваясь с оценивающим взглядом Дрейка и плавными движениями его хвоста.

Щит. Мне вживили щит. Потому что без него я здесь была всего лишь ароматной добычей.

Это знание должно было пугать. И оно пугало. Но где-то глубоко, под слоем страха, шевелилось что-то иное. Острый, запретный интерес. Что именно они чуяли? И что бы было, если бы не этот крошечный кристалл под кожей?

Дрейк… он так смотрел на меня.

Я прогнала эти мысли прочь. Они были опаснее, чем любой рихт без чипа. Я была здесь, чтобы работать. Чтобы помочь своей семье. Всё остальное — лишнее.

Коммуникатор Сандры издал мелодичный звук.

— Сандра, здесь Гарлен Сирд пришёл за Алекс Ким.

— Три минуты, — дружелюбно ответила она, отключилась и еще раз внимательно посмотрела на меня. — Дезинфекция и всё. Просто постойте в той камере, это уберёт с вас остатки запаха.

Когда мы вышли из процедурной, мне навстречу поднялся мужчина — на этот раз человек, судя по отсутствию хвоста. Средних лет, с усталым, умным лицом и планшетом в руках.

— Алекс Ким? Я Гарлен Сирд из кадров. Прошу со мной. Вам нужно подписать контракт и пройти процедуру оформления.

Я вышла из офиса в самом приподнятом настроении. В сумочке, прижатой к боку, лежали пропуск и ключ-карта. Тонкие пластины из чёрного матового сплава, уже настроенные на мою биометрию.

Я ощущала их вес через кожу, как осязаемое доказательство. Доказательство того, что всё это не сон.

Кадровик, Гарлен Сирд, провёл меня через ворота юридических формальностей. Подписывала я много. Основной контракт, пакет соглашений о конфиденциальности, какие-то внутренние регламенты.

Объём неразглашаемой информации занял несколько экранов. Сначала это насторожило, но я тут же отогнала сомнения. Логистика, кибербезопасность, консультации в зонах нестабильности…

Конечно, у Дрейка Зартона клиенты, чьи имена и проекты не должны выходить за пределы этих стен. Было бы странно, если бы подобных расписок не было.

А потом он протянул мне карту.

— Это ключ от служебной квартиры, — сказал Гарлен, заинтересованно поглядывая на меня. — Цан Зартон считает, что безопасность и комфорт ключевых специалистов — основа эффективной работы. Жильё находится в этом же комплексе, на сорок восьмом уровне. Всё обставлено. Вам нужно только переехать со своими личными вещами. Желательно как можно скорее.

Я молча взяла карту. В горле пересохло. Удивительно, как умудрилась сохранить спокойное, невозмутимое лицо, потому что…

Мне просто дали квартиру!

В этом сияющем стеклом и сталью здании. Пусть это служебное жилье. Но здесь один вид из окна стоит больше, чем год аренды моего сегодняшнего угла.

Немыслимая, невероятная щедрость! Я точно не сплю?

— Завтра к восьми ноль-ноль, — продолжил кадровик, делая пометку в планшете. — Цан Зартон просил вас зайти к нему первым делом. Он лично ознакомит вас с задачами и введёт в курс ваших обязанностей.

От этих слов по спине побежала мгновенная, колючая волна. Не страх. Теперь это было нечто иное. Острый, живой трепет, от которого живот сжался, а на коже выступили мурашки.

Я снова будто наяву увидела его, высокого, у окна, с хвостом, выписывающим в воздухе плавные дуги. Услышала его низкий голос: «Ломай». Увидела его глаза, в которых в тот миг горел тот же азарт, что и во мне.

Ох…

Мне должно было быть страшно. Или хотя бы тревожно. Но одна мысль о новой встрече, с глазу на глаз, вызвала внутри странный восторженный вихрь. Я прогнала его, сжав пальцы в кулак.

Это неправильная реакция. Совершенно неправильная. Я здесь, чтобы работать.

Гарлен посмотрел на меня поверх планшета.

— И последнее, Алекс. Нужно ли вам какое-либо специальное оборудование для работы? Терминалы, специфические девайсы? Мы можем подготовить всё к вашему первому дню.

Мой мозг на секунду застыл. Они спрашивают меня, что МНЕ нужно для работы. Не выдают потрёпанный корпоративный планшет с кучей ограничений, а спрашивают. После года, где каждая скрепка была на счету, а любая просьба рассматривалась как наглость, это было… ошеломляюще.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как щёки начинают предательски теплеть. Собралась.

— Спасибо. Я решу это после разговора с цаном Зартоном. Уточню технические требования задачи.

Гарлен кивнул, и в уголках его глаз обозначились лучики морщин — подобие улыбки.

— Разумно. Тогда до завтра, Алекс. Добро пожаловать в СРЗ.

Я шла по платформе, не замечая толчеи. В ушах стучало от осознания своей удачи.

Пропуск. Ключ. Квартира. Встреча с ним завтра. Слова кадровика о ключевых специалистах и безопасности отдавались внутри восторженным, щедрым эхом.

Нужно позвонить профессору Вейланду. Поблагодарить. Без его карточки, завалявшейся в старой папке, я бы сейчас не стояла здесь, сжимая в кармане ключ от новой жизни.

Мне хотелось прямо здесь заорать что-нибудь и запрыгать, как маленькая. И пусть все смотрят.

Работа мечты… Да я мечтать о подобном не смела!

Я достала коммуникатор, собираясь найти контакт своего неожиданного благодетеля, но экран сам вспыхнул мягким голубым светом. Уведомление из банка.

Мои пальцы замёрли над сенсором. Я открыла сообщение.

Цифры. Длинный, красивый ряд цифр. Сумма аванса. Та самая, которую озвучил Дрейк.

Обещанное исполнилось. Точнее, переведено, даже быстрее, чем я могла ожидать. Вся эта фантастическая реальность обрела окончательную, денежную плотность.

Последний лёд недоверия внутри растаял разом. Всё напряжение, вся собранность улетучились, сменившись такой всепоглощающей, ослепительной радостью, что я перестала дышать.

Потом вдохнула — резко, с присвистом.

Я больше не держалась. Не пыталась сохранить лицо. Здесь, на шумной платформе, меня никто не знал.

Пальцы сами набрали номер дома. Связь установилась почти мгновенно.

— Алекс, дочка? — голос мамы, привычно озабоченный, сейчас прозвучал как самая прекрасная музыка во вселенной.

— Мама, — выдохнула я, и голос дрогнул, подведя меня. — Всё хорошо. Всё… просто идеально. Я устроилась на работу. Самую лучшую работу. Слушай…

И я начала говорить. Быстро, сбивчиво, не вдаваясь в детали о рихтах и хвостах. О работе в крупной, очень серьёзной корпорации. О