Книга для тебя - Ника Волшебница

Мелкие шипы впились в голени, но я, стиснув зубы, сделала вид, что ничего не произошло.

Мужчина прошёл вперёд:

— Меня, кстати, Марс зовут!

— Красивое имя. Я Ника! — я с облегчением вышла из колючей поросли и пошла за своим спутником, превозмогая желание почесать ноги.

Марс топал широкими шагами, неся топор и дрова так, словно они ничего не весили. Время от времени он задавал какие-то вопросы, на которые я отвечала односложно, всё время думая о зудящих голенях, о том, куда надо идти, об Айе, об Ирме и даре, который может стать проклятием. Слишком много всего для половины дня…

Наконец, я признала один из коттеджей, посчитанных мной с утра.

— О! Я вон там живу! — я обрадованно махнула рукой вперёд.

— В профессорском доме что ли?

— Эм… Наверное, да. По крайней мере, моя подруга говорила, что этот дом принадлежал её деду-учёному.

— Ну, да, значит, он и есть. А чего ты вчера дверь не открыла? — Марс вдруг перешёл на «ты», — я заходил. Увидел, что свет горит, дрова принёс: подумал, вдруг пригодятся.

Я зажмурилась, мысленно хлопнув себя ладонью по лбу.

— Мы с подругой не слышали стука. Она мне показывала библиотеку на втором этаже. Может, там были, когда вы заходили.

— Да нет, свет внизу горел. Я видел ваши силуэты в окне…

Я прикусила губу, жалея о том, что сразу не сказала правду, и не находя теперь, что ответить.

— Ну, хотя две девушки дома. Разумно поступили, что не открыли — мало ли кто там мог быть, — Марс сам додумал ответ, и я облегчённо выдохнула. — Давай я тебе хотя бы эти дрова отдам.

— Ой, давайте, спасибо! — тут я от души обрадовалась, представив, как вечером смогу посидеть у камина с книгой.

Марс с готовностью занёс дрова в комнату с камином и аккуратно выложил их в нишу в стене.

— Помощь с розжигом не понадобится? — он с прищуром глянул на меня сверху вниз.

— Ой, нет! — я махнула рукой. — Я в деревне выросла. Топить печь с четырёх лет умею… — и тут же осеклась.

— Ну, тогда… Я пошёл.

— Ага… Идите. Спасибо большое! — я проводила его до двери.

Чуть помедлив, мужчина обулся и вышел:

— До встречи!

— До свидания.

— Да, кстати, можешь к ногам приложить прохладное мокрое полотенце — за минуту снимет зуд и раздражение.

Буркнув что-то нечленораздельное, я захлопнула дверь и с выдохом осела на пол.

Телефон, валявшийся на подоконнике, звякнул.

— Мама в порядке, — голос Айи в трубке звучал утомлённо, но спокойно. — Только что закончилась операция: открытый перелом плеча. Врачи сказали, всё будет хорошо.

— Я знаю, — я выпалила это, но, поняв, что зря, добавила. — В смысле, спасибо большое, что сообщила, — однако было поздно.

— Знаешь?.. — Айя пропустила последнюю фразу мимо ушей. — Ты меня пугаешь.

— На самом деле, это не я. Это Ирма, — очень хотелось забрать все лавры себе, но это было бы неправдой.

— Ирма? Бабушка Ирма, в смысле? — теперь голос подруги зазвучал озадаченно.

— Да, она самая.

— Как ты к ней попала вообще? Ты там аккуратнее, ладно? Она такая… немножко с безуминкой… Мы в детстве яблоки у неё воровали, а потом убегали, чтобы не поймала, — Айя хихикнула.

Перед моим внутренним взором вдруг возникла картинка, как Ирма, перетаскивая стремянку, собирала яблоки с только макушек деревьев. А потом, посмеиваясь, наблюдала из окна за детьми, перелезающими через низенький заборчик за оставленными ею нижними плодами.

Я невольно хмыкнула.

— Ты чего? — Айя, похоже подумала, что я её не слушаю.

— Нет-нет, ничего! Ты сама как?

— Да я-то в порядке, — подруга вздохнула. — Сидели в коридоре с папой, пока шла операция. Теперь он уехал на работу, а я жду, когда пустят к маме… Блин, ты права была, что надо было помириться. Может, этого бы не произошло, — Айя снова тяжко вздохнула.

— Не кори себя. Эта авария и ваша ссора никак не связаны между собой, ты же понимаешь.

— Ну, вроде, да… — подруга замолчала. — Я знаешь, что подумала? Тебя же тоже машина сбила… И это был знак, что ты пошла не своим путём… А что, если эта авария — знак для меня, что я… Ну, в общем, тоже ошиблась? И мне надо было помириться с Вадиком и не конфликтовать с мамой?

— О, нет-нет-нет! — кажется, я заговорила слишком горячо. — Не вздумай этого делать! У нас разные ситуации, понимаешь? — в трубке я услышала голоса и поняла, что подруга меня не слушает:

— Ник, я перезвоню! Врач зовёт! — Айя отключилась.

— Чёрт! — я стукнула кулаком по полу.

Я абсолютно точно чувствовала, что ей ни в коем случае нельзя возвращаться к этому Вадику.

Стоило подумать о нём, как перед глазами возник образ смазливого парня, вальяжно развалившегося на чёрном кожаном кресле автомобиля. Он держал в руке телефон, по экрану которого плыли сердечки и смайлики с поцелуями.

«Прямо сейчас он переписывается с розововолосой!» — я не удержалась и скинула сообщение подруге, хоть и понимала, что это сейчас и неуместно, и вряд ли поможет.

Внезапно на меня навалилась такая тяжесть, что я едва смогла подняться и дойти до кресла в гостиной. Голова кружилась. Полотна, мимо которых я шла, растекались, словно оказались под дождём. Рухнув в кресло, я прикрыла глаза: «Кажется, проще было остаться в офисе!» — на этой мысли мир погас.

* * *

Придя в себя, я увидела в окне краснеющее надо горизонтом солнце. Самочувствие было получше. Я потянулась, разминая тело после сна в неудобной позе, и содрогнулась: на меня скопом навалились воспоминания. Схватив валявшийся на полу телефон, я обнаружила ответ от Айи: «Я думаю, ты ошибаешься,» — и всё, ни слова больше.

Что за чертовщина?!

Я сфокусировалась на своих видениях:

«Прямо сейчас ты сидишь одна в квартире на кухне в белой кофте, поджав под себя ногу, и пьёшь чай. Если это так, то поверь мне и насчёт этого парня, пожалуйста!» — я скрипнула зубами от злости. Она ведь знает, что я не ошибаюсь!

Галочки под моим сообщением посинели. Айя что-то начала печатать — затем прекратила. Снова начала. Я напряжённо пялилась в экран, а она всё не отправляла ответ…

Телефон загудел, когда у меня уже от напряжения побелели пальцы.

«Может, ты что-то и видишь, но насчёт Вадика — ошибаешься. Мы будем вместе!»

Я задохнулась от возмущения. Хотелось написать в ответ полотно доводов, но вместо этого я швырнула