Тысячи испытаний - Тан Ци
Маленькая линъюй исчезла, и с ней пропал водоворот. Море утихло, словно голодный зверь, получивший законную добычу. Больше не вздымались к небу гребни чудовищных волн. И хотя воды еще бурлили, в них не чувствовалось былой ярости.
Уже не казалось, что Северное море вот-вот перевернется вверх дном. Грозовые тучи больше не застилали небеса непрерывным полотном, и пусть небо с морем все еще оставались темны, происходящее не напоминало конец света. Судя по природным явлениям, можно было предположить, что гнев бога воды наконец улегся. Однако Инь Линь понимал: спокойствие природы вовсе не означало, что наказание линъюй облегчило боль третьего принца и ярость его утихла. Просто Лянь Сун наконец осознал, что в порыве гнева ненароком навлек бедствие на все Северное море, и, очнувшись, вовремя остановился.
Хотя Инь Линь не был знаком с Лянь Суном лично, он тоже когда-то любил, и чувство то было словно выгравировано у него на костях и запечатлено в сердце. Конечно, главный посланник богини света понимал, что боль третьего принца невозможно облегчить. Пусть он запрет линъюй в Ледяном пределе, разве от этого «Чэн Юй» проснется?
Инь Линь поднял глаза на молодого бога воды. Лянь Сун лишь мельком посмотрел на ожившее море, а затем отвел взгляд, словно его ужасно утомило это зрелище. С непроницаемым лицом он поднял «Чэн Юй» с веера Усмирения зла, свернул тот и уже собрался уходить, как к нему на облаке подлетел бессмертный в синих одеждах и торопливо крикнул:
– Третий брат, подожди!
Во всех восьми пустошах лишь два бога могли так называть Лянь Суна: один – его первый брат, старший сын Небесного владыки, другой – его второй брат, средний сын Небесного владыки.
Прибывший бог обладал изящной наружностью. То был второй принц Небес, ныне повелитель Северного моря Сан Цзи.
Лянь Сун остановился, и Сан Цзи приблизился. Его взгляд скользнул по груди младшего брата, и молодой мужчина тихо вздохнул:
– Я слышал о деле принцессы линъюев, она действительно виновна, но чем провинился народ? Ради смертной ты лишил покоя все Северное море.
Кажется, второму принцу самому было непросто это говорить. Поморщившись, он потер висок.
– Рано или поздно до Небесного владыки дойдут слухи, и он обязательно накажет тебя. Хотя отец и благоволит тебе, когда дело касается женщин… – Сан Цзи тяжело вздохнул. – Лучше пойдем со мной в Заоблачный зал, добровольно попросим наказания. Если кто-то опередит нас с докладом, еще неизвестно, что он наговорит о тебе отцу.
Сан Цзи снова взглянул на «Чэн Юй», которую третий принц крепко держал на руках, защищая, и попытался убедить брата вновь:
– Восемь пустошей – не место для смертных. Она должна вернуться туда, откуда пришла. Любовь между бессмертным и смертной нарушает небесные законы, не усугубляй ошибку новой ошибкой.
Поначалу Лянь Сун только молча слушал, опустив глаза, но на этих словах вдруг поднял взгляд и улыбнулся, однако в этой улыбке отсутствовал любой намек на теплоту.
– Сегодня ты дал мне столько советов, брат. Отчего же двадцать восемь лет назад ты не отправил змею-духа туда, откуда она пришла?
Сан Цзи опешил:
– Наша с Шао Синь любовь не нарушает небесных законов, но эта смертная…
Лянь Сун равнодушно перебил:
– Небесный владыка не признал ни твой брак, ни мой, какая между ними разница?
Лицо Сан Цзи вспыхнуло.
– Да, но…
Он попытался подобрать достойный ответ, однако не смог и на мгновение онемел.
Лицо Лянь Суна не дрогнуло. Казалось, он и не заметил, как сильно его резкие слова смутили Сан Цзи. Некоторое время он лишь безразлично наблюдал за потугами брата оправдаться, а потом вдруг сказал:
– На самом деле я немного тебе завидую.
Сан Цзи остолбенел:
– Завидуешь?
Третий принц отвел взгляд и посмотрел вдаль, а затем, чуть помедлив, пояснил:
– Двадцать восемь лет назад ты осмелился расторгнуть помолвку с Цинцю и привел ту маленькую змею в небесный дворец, где всячески выказывал ей свое расположение. Ты надеялся на благосклонность отца к тебе. Ты думал, что это всего лишь брак, и, если ты проявишь твердость, отец, пусть не сразу, но в конце концов исполнит твое желание. Я угадал?
Сан Цзи закрыл глаза:
– Зачем ты снова об этом вспоминаешь? Я не обдумал все как следует. Если бы знал, что отец так возненавидит Шао Синь, возможно… – Второй принц тяжело вздохнул и с оттенком сожаления продолжил: – Но что теперь говорить, в конце концов, это была моя оплошность, из-за которой Шао Синь много настрадалась, а Чан И вовсе…
Не в силах завершить фразу, он умолк.
Лянь Сун тоже помолчал мгновение и сказал:
– Прежде я не одобрял то, как ты разрешил это дело. Сперва я думал, что ты слишком наивен, а потом – что слишком опрометчив.
Сан Цзи горько усмехнулся:
– Наивен, опрометчив… Да, ты прав, я не раз сожалел о своем решении. Будь я тогда осторожнее, подумай чуть дольше, возможно, смог бы…
– Не смог бы.
Казалось, Сан Цзи не сразу расслышал слов брата:
– Что ты сказал?
И Лянь Сун повторил эти три слова:
– Не смог бы. – Он усмехнулся, горько и безжалостно, словно над самим собой. – Я верил, что могу вынести урок из твоих ошибок. Я все продумал до мелочей. Но какой толк в тщательных расчетах, если невозможно предусмотреть все?
Третий принц опустил взгляд на девушку в своих объятиях:
– Возможно, лучше было поступить наивно и опрометчиво. Если бы с самого начала я выбрал другой путь, если бы не отпускал ее ни на миг, если бы защищал так же глупо и отчаянно, как ты когда-то защищал свою Шао Синь… Возможно, сейчас она бы не лежала так безмолвно в моих объятиях.
Сан Цзи изумленно выдохнул:
– Ты…
Лянь Сун поднял голову – на его лице не отразилось ровным счетом ничего.
– Я не пойду в Заоблачный зал.
Он посмотрел на Сан Цзи:
– На этот раз я без причины навлек бедствие на Северное море, это моя вина, я не исполнил свой долг. Я больше недостоин быть повелителем четырех морей. Прошу, доложи обо всем Небесному владыке, выберите с ним того, кто меня заменит. Что касается положенного наказания… После того как я найду способ пробудить А-Юй, я сам вернусь в небесный дворец и приму его.
С этими словами он решительно отвернулся.
Сан Цзи вздрогнул, но быстро пришел в себя. Он резко шагнул вперед и