Увядающий ирис бытия - Настя О

— Кстати, босс, что там с моим отпуском? — невинно интересуюсь я.

Больничный не считается. После возвращения ириса мне положен отдых!

— Отпуск? — удивляется Боно. — Да тебя драть надо, как сидорову козу! Чтоб по изнанкам не шаталась в свободное время.

— Извини, — совершенно искренне раскаиваюсь я. — Не хотела, чтобы между вами с мистером Джонсом из-за меня пробежала кошка.

— На самом деле, я даже рад, что все так произошло. Тебе действительно пора начать понимать последствия своих действий, Рен. И то, как это отражается на окружающих тебя людях. Особенно тех, кому ты дорога, — становится особенно стыдно после этого, и я поднимаю на босса виноватый взгляд. — Но насчет того, что работать заставлю в поте лица, я не обманывал: три дня своего отпуска ты пробыла без сознания, еще четыре тебе на акклиматизацию. Кстати, — он подключает к разговору Тео, — я буду ждать полного отчета о состоянии ее здоровья, а также готовности продолжать работу ходящей.

— Конечно, — кивает некромант, и я понимаю, что эти двое спелись, а нам с Хани придется туго.

— А потом вас ждет еще одно возвращение, — заканчивает делиться новостями босс.

И это меня настораживает. Я мгновенно собираюсь и смотрю на него совершенно другими глазами:

— Кристалл оставили?

— Да, — кивает начальник, доставая из ящика стола шкатулку, подобную той, что я видела перед праздником Воскрешения. — Просто мера предосторожности, — поясняет он наличие футляра, ведь обычно кристаллы передаются адвокатам в пластиковых пакетах для улик.

Я чувствую, как неосознанно начинают трястись руки перед тем, как принять из рук босса шкатулку. И как я опять боюсь увидеть там отголосок души нефилима. Открываю и чувствую, что глаза смотрят куда угодно, только не внутрь. Наконец дрожь в пальцах проходит настолько, чтобы заставить себя осмотреть будущего клиента, и почти сразу же я облегченно смотрю на Тео.

«Справимся, все в порядке», — говорит его уверенный взгляд, и я невольно улыбаюсь в ответ. Заметив наш немой диалог, Хани пытливо интересуется:

— Ну?..

— Человек. Обычный человек, — облегченно выдыхаю я.

— Только учти, что наше агентство порекомендовал жене этого человека именно Констанс Бенуа.

Я застываю на месте, меня берет дрожь. Этот человек предлагал разобраться в ситуации, творящейся вокруг меня. Несмотря на то, как искренне он благодарил меня за спасение Агнес, я только сейчас поняла, что боюсь его. А теперь он еще и клиентов адвокатам начал поставлять.

— Он в прошлый раз чуть не угробил Рен, — зло выговаривает Хани.

— Ну, можно считать этот заказ реабилитацией, — разводит руками Боно. — Человек-то без примеси ангельской крови. В любом случае, Рен, ты всегда имеешь право отказаться.

— Не вижу причин для этого, — закрываю коробку, передавая обратно боссу.

Замечаю нахмурившееся выражение лица Тео, но ничего не отвечаю. Вместо этого интересуюсь дальнейшим планом действий:

— Я надеюсь, хотя бы сегодня можно будет душевно отдохнуть, а потом… — бросив мимолетный взгляд на некроманта, позволяю себе кривую улыбку. — Предоставить себя для исследования?

— Вполне, — кивает Боно, и я поднимаюсь с кресла, на ходу допивая остатки кофе и бросая Хани на прощание:

— Не занимай вечер серьезными делами.

Подмигнув подруге, прощаюсь со всеми, оставляя кабинет босса.

Выйдя на улицу и бросив взгляд на здание медицинского центра, снова ощущаю странный зов, но сейчас, когда только-только появилось новое дело и мной всецело управляет разум, бояться нечего. Отправляю голосовое сообщение для Сури, где обещаю расправиться с ней особо жестоким способом, если вечером она не подтянется к Джо. А потом ноги сами собой несут меня к дому. Точнее, к месту, где снимают квартиры все маги подвластных совету управлений. Но прямо сейчас я не хочу там оказываться. Я сворачиваю и выхожу к городскому парку. Туда, где по берегу небольшого пруда стоят аккуратные скамеечки. Судя по положению солнца, в кабинете Боно мы пробыли часа два, и я даже успела удивиться, что мистер Джонс так рано решил навестить нашу контору. Впрочем, клиент всегда прав, а стражам Грани на время суток вообще наплевать. Особенно — после окончания дежурства.

Опустившись на скамейку, к помощи которой время от времени прибегаю, когда необходимо привести мысли в порядок, откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Прохладно, особенно пока солнце еще не в зените, однако рабочий комбинезон не даст простудиться. Я закидываю руки назад, прогнувшись в области лопаток, и слышу сдавленный смешок:

— Такие виды — и ни одного зрителя.

— Ну, один — то явно нарисовался, — возражаю я, не открывая глаз. Убираю руки за голову, внутренне радуясь прежнему шутливому тону, прозвучавшему в голосе собеседника. — Какими судьбами, Тео?

— Видишь ли, я дал Кельвину обещание охранять тебя даже ценой собственной жизни, если это потребуется, — чувствуется, что сейчас он улыбается, разговаривая с моим затылком. А то, что Тео находится сзади, становится понятно хотя бы по тому, что в следующее мгновение его руки, как и некоторое время назад, оказываются по обе стороны от моей… на этот раз груди. Так, что головой я почти упираюсь в его грудную клетку и теперь могу использовать в качестве опоры. Чем, собственно, и пользуюсь самым наглым образом.

— Тебе не кажется, что слишком много внимания одной отдельно взятой ходящей? И как ты собираешься меня охранять, если утром сбежал, даже не попрощавшись? — говорить становится тяжело: близость Тео, конечно, дает возможность размышлять, но на строго определенные темы.

И они даже рядом не лежат с теми вопросами, что сейчас необходимо поднять.

— Извини — утром меня позвал Кельвин, — врет и не краснеет мой незадачливый собеседник. Видимо, забыд о том, что совсем недавно менталист заявлял о невозможности чтения именно нас с Тео. — Будь ты обычной ходящей, ты бы не тратила столько сил на возвращение нефилимов, Рен. Тебе бы вообще, по сути, не пришлось их спасать.

Похоже, ему надоедает смотреть на мои прикрытые веки. Боднув меня по голове, некромант вынуждает открыть глаза и посмотреть на него. Есть что — то горькое и неизбежное в его улыбке, отчего я прерываю зрительный контакт, отстраняюсь от мужчины и наклоняюсь вперед. А он устраивается рядом на скамье, как некогда ирис в сновидении.

Но отличие настолько разительное, что я не могу сдержать потрясенного вздоха: видеть Тео рядом с собой — это так правильно и естественно. Поэтому от его непонятного поведения становится физически больно.

Словно почувствовав это, мужчина оказывается передо мной на коленях и обхватывает лицо ладонями:

— Что-то случилось? Откуда эта боль внутри, Рен?

Я улыбаюсь и кладу свои ладони поверх его:

— Все нормально, ты просто не привык к моему обычному состоянию.

Я немного