Это мы не проходили - Мугуа Хуан

— Центральная академия художеств.

Примечания к главе:

[1] 北京大学 (Бэйда) — один из двух лучших университетов Китая наряду с Цинхуа. Шао Чжань поступает туда по рекомендации (bǎosòng) на юридический факультет. Мечта каждого китайского школьника.

Все пять дней военно-патриотических сборов стояла ясная погода, но когда ученики седьмого класса корпели над сочинениями в классе, небо за окном начало хмуриться.

Этот почерк Шао Чжань знал досконально.

Потому что он его подделывал.

В Шестой школе Линьцзян не было такого уклона, как, скажем, во Второй школе Лиян, где художники составляли 80% учеников. Даже если пролистать школьный архив на сотни страниц назад, там не найдётся ни одного художника.

Слова "Центральная академия художеств" выглядели так, будто их написали ради шутки.

Если бы Мэн Говэй это увидел, он бы решил, что кто-то из учеников просто дурачится, и хватил бы три раза кровью.

Чёрные тучи собрались издалека, полностью заслонив последние лучи, пробивавшиеся сквозь облака.

— Разобрал? — Мэн Говэй вернулся в кабинет с уведомлениями, увидел аккуратную стопку бумаг и сказал: — Хорошо, спасибо за труды. Следующий урок английский? Иди готовься.

Шао Чжань встал. Его руки сработали быстрее головы — пока Мэн Говэй не заметил, он вытащил записку с четырьмя иероглифами "Центральная академия художеств".

— Шао Чжань, — снова окликнул его Мэн Говэй.

Шао Чжань замер на шагу.

Не подавая виду, он прижал записку проверенным сочинением и сжал её в руке.

Мэн Говэй вспомнил, как впервые увидел этого парня в первом семестре первого курса — от него повеяло холодом, температура в кабинете упала на несколько градусов. Самым ярким впечатлением, помимо досрочно сданной работы на максимальный балл, был острый, ледяной взгляд юноши. Сейчас Шао Чжань, стоявший перед ним, почти не изменился, но Мэн Говэю казалось, что что-то стало иным.

Возможно, этот холод немного смягчился. Особенно когда речь заходила о Сюй Шэне.

— Насчёт драки Сюй Шэна на базе "Лючжоу"...

Мэн Говэй давно хотел поговорить с Шао Чжанем. Он отложил уведомления и сказал: — В глазах учителя ты всегда был выдающимся учеником. Раньше — да, и сейчас тоже. С некоторыми вещами мы рождаемся и не можем их выбирать... поэтому тем более нужно ценить настоящее. Если возникнут трудности, всегда можешь обратиться ко мне.

Шао Чжань замер.

Мэн Говэй не стал углубляться. Он не был мастером лирических отступлений, отвернулся, кашлянул и сказал: — Иди.

Только Шао Чжань вышел из кабинета, как за ним последовал один ученик, набравшись смелости окликнуть его:

— Товарищ Шао Чжань.

Это был Вечный Второй.

Нет.

После недавних экзаменов он теперь занял первое место.

Шао Чжань понятия не имел, о чём им говорить: — У тебя ко мне дело?

Вечный Второй нахмурился: — Я знаю, что на экзамене ты вовсе не чувствовал себя плохо.

Шао Чжань остановился и посмотрел на него. Откуда просочилась информация?

Вечный Второй: — После первого экзамена ты ещё сказал, что задания слишком простые, ни капли сложности, и такой тест за сто двадцать минут можно десять штук написать.

Это хвастался Сюй Шэн.

Вечный Второй продолжил: — Ты меня презираешь?

— ...

— Ты изменился, — в глазах Вечного Второго что-то разбивалось. — Раньше я считал тебя своим самым сильным соперником. Потому что ты такой же, как я. Ты уважаешь экзамены, уважаешь проверку, ценишь каждую возможность. Я думал, у нас одна вера в учёбу.

— ...

Вечный Второй, прижимая к себе сборник задач, развернулся и прошёл мимо Шао Чжаня.

Когда Шао Чжань вернулся в класс, вокруг его парты собралась компания. В центре был Сюй Шэн, напротив сидел Хоу Цзюнь — они что-то бурно обсуждали.

Сюй Шэн, если отбросить устрашающий титул "школьного хулигана", был довольно популярен.

Сюй Шэн открутил бутылку с водой и слушал, как Хоу Цзюнь делится свежими сплетнями. Хоу Цзюнь понизил голос: — Шэн-гэ, ты слышал, что Ян Шивэя снова побили?

Сюй Шэн вздрогнул, вода из бутылки выплеснулась.

— Снова побили? — У него что, так много врагов?

— Ага. На следующий день после того, как мы зачитывали проверки.

Насчёт этого Ян Шивэя... Сюй Шэн тогда при всех пригрозил ему, но тот так и не пришёл выяснять отношения. Это уже было странно. У Хоу Цзюня были старые знакомые в Четвёртой школе Хунхай. После проверки многие из них сами подходили поболтать — и содержание разговоров было весьма показательным, напрямую касаясь двух красавчиков их класса: "Обезьяна, спроси, у них есть кто-нибудь? (/ω＼)"

Хоу Цзюнь: — Ты про школьного бога учёбы или школьного хулигана?

Старый знакомый поспешно ответил: — Да мне оба подходят!

Хоу Цзюнь: "... А аппетиты у тебя."

Но вслух Хоу Цзюнь сказал только: — Друг, тебе не подходят. Потому что они, кажется, встречаются. Но доказательств у меня нет. И у этих двоих уже есть корабельное прозвище, сходи на форум Шестой школы Линьцзян, посмотри, какие треды там понастроили.

Впрочем, это не мешало Хоу Цзюню перетирать косточки.

Старый знакомый: — Его снова побили. Кажется, ночью возле общежития подкараулили. Совсем забили.

Что там произошло на самом деле — можно было бы сходить спросить самого Ян Шивэя.

Ян Шивэй правда не собирался так просто отпускать Сюй Шэна. Он уже придумал, как подойти к нему, чтобы выглядело естественно и не натянуто. Но вечером, как только марш-бросок закончился, на обратном пути в общежитие из переулка медленно вышла чья-то фигура.

Эту фигуру он узнал.

После душа, без синей формы Шестой школы Линьцзян, только в тонкой футболке, она совпадала с тем человеком из его памяти ещё больше.

Ян Шивэй не успел среагировать, как через секунду его спина уже соприкоснулась с асфальтом базы "Лючжоу", а следом взрывная боль разорвалась в области рёбер.

Голос юноши звучал пугающе холодно. Сдерживаемая обычно агрессия и острота буквально накрыли его с головой. Ян Шивэй уже давно ни с кем не дрался: — Я пришёл к тебе не потому, что ты болтал ерунду.

— Какой рукой ты его бил? — голос юноши стал ещё тише. — Говори.

— ...

Сюй Шэн слушал сплетни вполуха и понял, что Хоу Цзюнь сам не знает подробностей. Он запрокинул голову и сделал глоток воды, усмехнувшись: — Сначала разберись, потом рассказывай.

Сюй Шэн заметил Шао Чжаня, входящего в класс, закрыл бутылку и крикнул:

— Сосед!

Шао Чжань потерял желание злиться. Ему уже