Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс
День рождения Миднайта
БОНУСНАЯ СЦЕНА
— Какой торт ты хочешь на день рождения?
Миднайт смотрит на меня, моргая своими совиными глазами.
— Мяу.
— Шоколадный — не вариант, — вздыхаю я и, стягивая с головы поварской колпак, провожу рукой по волосам, после чего надеваю его обратно. — Шоколад токсичен для котов.
— Мяу.
— Ты что, хочешь умереть? — ворчу я. — Что насчет лимонного?
— Мяу.
— Согласен, слишком кислый. Хм. — рассуждаю я, постукивая по губе. Праздничный колпак Миднайта сползает на глаза, и он издает недовольный звук, похожий на нечто среднее между мяуканьем и криком. — Блин. Дай поправлю, приятель.
Я поправляю колпак, а кот смотрит на меня с раздраженным видом.
— Я же говорил, шоколад нельзя. — Я почесываю его за ушами. — Может, ванильный торт с глазурью из соленой карамели? Я даже приготовлю домашнюю карамель специально для тебя.
В ответ он радостно мяукает, и я принимаюсь за работу. Кухня быстро превращается в настоящий бардак из разбросанных повсюду грязных кастрюль, муки и сахара.
Я приберусь позже, до того как…
Дверь в квартиру распахивается.
Блять.
Селин ставит сумки на пол, а я замираю на месте. Может, если я не буду двигаться, она не заметит ни меня, ни беспорядка.
Я сливаюсь с окружением. Она не видит меня, она не видит меня, она…
Ее рот раскрывается, когда она оценивает масштаб бедствия.
— Завьер? Что ты натворил?
Дерьмо.
Я знал, что надеяться, будто она не заметит меня, было бы слишком наивно.
— Я готовлю праздничный торт на день рождение Миднайта.
Она упирает руки в бедра.
— Он кот! Я даже не знаю, когда у него день рождения!
— Знаю. — Я хлопаю в ладоши, сразу жалею об этом, потому как мука в моих руках взлетает столбом, окутывая меня облаком. — Но каждый заслуживает дня рождения, поэтому я выбрал для него случайный день, и этот день — сегодня. Он черный кот, и скоро Хэллоуин, так что все логично.
— Мне стоит спрашивать, где ты раздобыл поварский китель и колпак?
Я сжимаю губы.
— Скорее всего нет.
— Украл? — недоверчиво интересуется она.
Я одариваю ее клыкастой улыбкой.
— Нет?
Она тяжело вздыхает.
— Ты убил кого-то ради этого?
— Возможно, — уклончиво отвечаю я. — В свою защиту скажу, что он был подонком, Селин. Серийным насильником. Я делаю одолжение улицам Чикаго, и я не мог просто оставить отличный поварский китель и ток-бланш30.
— Ток что?
— Ток-бланш, — повторяю я. — Это правильное название вот этой штуки. — Я указываю на головной убор. — С французского переводится, как «белый колпак».
— Ты…
— Я что? — улыбаюсь я, предвкушая комплименты. — Невероятно привлекательный? Талантливый кулинар и кондитер? Мастер в вылизывании кисок?
— Зав! — Она смеется, качая головой. — Ты невыносим.
— Я приберу на кухне. Обещаю.
— Смотри у меня, — говорит она, разглядывая беспорядок.
— Хочешь попробовать мою карамель? Она домашняя. — Я взволнованно пританцовываю.
Селин прищуривается.
— Лучше бы это не было намеком на твой член.
— Я не шучу насчет карамельного соуса, Селин. — Я беру сковороду и дегустационную ложку. Зачерпнув немного, протягиваю ей.
Она раскрывает глаза от удивления, распробовав вкус.
— Это восхитительно.
— Благодарю. — Я кланяюсь ей.
— Думаю, я могу простить тебе этот бардак.
Я притягиваю ее к себе для поцелуя, все еще ощущая вкус карамели на ее губах. Она издает тихий звук, умоляющий меня углубить поцелуй, что я и делаю. В следующую секунду я опускаюсь на колени и стягиваю с нее брюки и нижнее белье. Она задыхается, когда мой язык касается ее центра. Запустив руки мне в волосы, она сильно тянет за пряди.
— Зав, — выдыхает она мое имя.
Я ласкаю ее языком до тех пор, пока у нее не начинают дрожать ноги, и она не кончает. Прежде чем она успевает прийти в себя, я поднимаюсь и толкаю ее, заставляя лечь грудью на столешницу. Я провожу пальцами по ее гладкой заднице, затем расстегиваю пуговицу и молнию на своих джинсах.
Пересекаюсь взглядом с Миднайтом и прогоняю его.
— Брысь, — шиплю я. — Сейчас я буду творить непотребства с твоей матерью.
Он спрыгивает со стола и несется в спальню.
Одним плавным движением я вхожу в Селин. Я наклоняюсь над ее спиной, целуя кожу над воротом ее футболки. Я ритмично двигаюсь в ней, пока она не начинает умолять о новой разрядке. Только тогда я позволяю своим пальцами найти ее клитор. Ее оргазм запускает мой, и как раз вовремя, потому что срабатывает таймер моих коржей.
— Секундочку, — бормочу я ревущему таймеру, будто он меня слышит. Застегиваю джинсы и оставляю поцелуй на ее заднице.
Взяв прихватки, я вынимаю противни для трехслойного торта.
— Безупречно, — заявляю я, когда зубочистка выходит чистой.
К тому моменту, когда я поворачиваюсь, Селин уже натягивает штаны, но вид у нее все еще такой, будто ее только что хорошенько трахнули.
С рыком чистого собственничества я хватаю ее за затылок и притягиваю для поцелуя.
Я без ума от своей пары.
— Я иду в душ, — объявляет она, когда я ее отпускаю.
— Нет, — требовательно рычу я. — Ты не смоешь мою сперму, пока.
Ее глаза расширяются.
— Что?
— Ты слышала меня. — Я снова целую ее. — Я все еще не закончил с тобой.
Ее щеки розовеют.
— Ох.
Пока коржи остывают, я раздеваю ее и беру снова на диване, а затем еще раз на кухне, после чего отпускаю в душ. Пока она там и не может меня отвлекать, я покрываю остывшие коржи глазурью.
Я отступаю назад, любуясь своим творением. Конечно, оно немного кривое, и глазурь может быть слегка жидковата, но мне кажется, что все идеально.
Дверь спальни открывается, и на пороге кухни появляется Селин с мокрыми волосами и в хлопковых шортах и топе, сквозь который просвечивают ее соски.
Ах ты хитрая чертовка.
Она усмехается, заметив, куда я уставился.
— Провокаторша.
— Я? — она указывает на себя. — Да ни за что. О, торт уже готов?
— Почти. Имениннику осталось только задуть свечи.
Селин вздыхает, но по подрагивающим уголкам ее губ, я понимаю, что она с трудом сдерживает улыбку.
Я нахожу Миднайта на его любимом месте у окна в спальне, несу его к торту и зажигаю свечи.
— С днем рождения тебя, с днем рождения… — Я замолкаю и сердито оглядываюсь на свою пару. — Почему ты не поешь?
Она хихикает.
— Потому что это твоя затея.