Подобно урагану - Риа Уайльд

— Ты ошибаешься во мне, — я откидываюсь назад, взбалтывая вино в бокале. — Конечно, ты сногсшибательна, этого нельзя отрицать. Но я говорил не только о твоей внешности.

— Это правда?

— Я человек основательный, Аррен, я изучаю каждого, кого встречаю. И я изучил тебя.

— Это немного по-сталкерски, Эверетт.

— Ты умная. Целеустремленная. Дерзкая, — ухмыляюсь я, — мне не нужно было вдаваться в последний пункт, ты сама демонстрируешь это, и мне это, блядь, нравится.

Она открывает рот, как будто хочет что-то сказать, но я продолжаю, останавливая ее, чтобы она могла меня услышать.

— У тебя есть поклонники не потому, что ты хорошо выглядишь, а потому, что ты привлекаешь внимание. У тебя когда-нибудь было такое чувство, когда вот-вот разразится буря, и все стихает? Воздух перестает двигаться, птицы и насекомые перестают кричать, а облака сгущаются, тихо и незаметно принося эту бурю, тишина действует как предупреждение о том, что должно произойти.

Ее серые глаза вспыхивают, пристально наблюдая за мной, в то время как ее рука с бокалом вина, зажатым в длинных пальцах, застывает в воздухе.

— Это чувство зарождается прямо у тебя в груди, и оно распространяется по всем твоим конечностям и мышцам, оно говорит тебе смотреть, быть свидетелем этого. Вот что ты делаешь, Аррен, как чертова буря, ты владеешь всем и вся вокруг себя, и все, что тебе нужно сделать, это войти в комнату.

Ее губы приоткрываются в легком вздохе, и я наклоняюсь вперед, проводя пальцем по ее пальцу:

— Вы пленили меня, мисс Лаудер, — я говорю: — Полностью.

Мне даже не стыдно.

Я подхожу к Ретту, как только мы выходим из ресторана, прижимаюсь к нему всем телом и завладеваю его губами. На вкус он как виски и неверные решения, и я никогда не пробовала ничего более вкусного.

Прошло много времени с тех пор, как мужчине удавалось что-то сделать для меня. Все они были одинаковы, хотели одного и того же: связать, придавить, контролировать, но с Эвереттом я чувствовала, что могу быть самой собой. Я могла бы быть непримиримой Аррен без каких-либо ожиданий и ограничений.

Он встречает мой поцелуй своим, подавляя его, когда его руки обхватывают мою спину, удерживая меня без возможности вырваться, хотя я и не пыталась. Его язык проникает между моими губами, переплетаясь с моим в битве страсти и доминирования. И меня переполняли смешанные чувства, часть меня хотела подчиниться, отдаться ему, а другая часть хотела, чтобы он умолял.

Итак, это была драка.

Прямо там, на тротуаре, наши губы слились в поцелуе, таком страстном, что в моем мозгу исчезли все связные мысли, пока это не стало единственным, что имело значение.

Ни один из нас не теряет контроля или власти, мои руки крепко сжимают лацканы его пиджака, в то время как его ладони крепко прижимаются к моей спине, как будто мы не можем быть достаточно близки. Слева от нас раздается шуршание шин по растаявшему снегу, но, несмотря на толпу зрителей, мы не остановились.

— Проведи ночь со мной, — хрипло произносит он, прикусывая мою припухшую от поцелуя нижнюю губу.

— Садись в гребаную машину, Эверетт, — практически рычу я, атакуя его рот, пока подталкиваю к машине, которая ждет, чтобы отвезти меня домой.

Я отпускаю его рот только для того, чтобы позволить ему забраться на заднее сиденье, дверцу которого придерживает водитель, который смотрит на все и вся, кроме нас, пока мы практически трахаем рты друг друга языками.

— Ретт, — поправляет он.

— Эверетт, — со стоном выдыхаю я его имя, когда устраиваюсь у него на коленях, платье натягивается буквально на дюйм, когда мои ноги раздвигаются, чтобы оказаться на расстоянии его бедер.

Затем я опускаюсь к нему на колени, ощущая твердую, толстую длину его члена, которая в данный момент натягивает переднюю часть брюк. Он стонет, когда я прижимаюсь к нему, запрокидывая голову, когда мои руки хватаются за его плечи для поддержки, а он опускается на мои бедра, погружая пальцы в мою плоть.

— Блядь, Аррен, — стонет он, направляя мои бедра в медленном, мучительном движении к своему члену.

Мы были похожи на пару возбужденных подростков на выпускном вечере, на заднем сиденье лимузина по дороге домой.

Путешествие обратно ко мне пролетает в вихре зубов, языка и соблазна. Я была готова взорваться, а этот мужчина еще не прикоснулся ко мне. Мне было так чертовски жарко, влажно и жаждуще; я была полностью готова раздеть его прямо сейчас, но тут машина останавливается, и водитель очень громко откашливается.

— Выходи из машины, Аррен, чтобы я мог снять с тебя это гребаное платье и облизать каждый дюйм твоего тела.

— Не дразни меня, Эверетт.

— Посмотрим, кто будет дразниться, когда я разложу тебя на кухонном столе, закинув ноги мне на плечи.

Мне почти удается подавить свой стон и выйти из машины, мои ноги становятся ватными, когда я чувствую, как его тело следует за моим, скользя позади, когда хлопает дверь и машина отъезжает, оставляя нас совершенно одних на улице возле моего дома. Он прижимается ко мне сзади, его грудь прижимается к моему позвоночнику, его рука обвивается вокруг моего бедра, когда он слегка оттягивает меня назад, прижимая свой твердый член к заднице.

— Чего ты ждешь? — шепчет он, убирая волосы с моей шеи, чтобы запечатлеть нежный поцелуй в том месте, где шея переходит в плечо.

— Не разочаровывай меня, Эверетт.

— Тащи свою хорошенькую попку внутрь, маленькая буря, позволь мне показать тебе, насколько сильно я тебя не разочарую.

У меня задрожали руки, чего раньше не было.

Я не нервничала, не стеснялась и не была неуверенна, но прямо сейчас, с Эвереттом, я чувствовала себя не в своей тарелке. И я не могла понять почему.

— Где я должен овладеть тобой в первую очередь, принцесса? — шепчет он, ведя меня вперед.

Тепло дома прогоняет любой холод от стояния на тротуаре, так что эти мурашки по коже — его рук дело.

— Прямо здесь, у входа? — он размышляет, — Склонившись над этим красивым белым диваном?

— Эверетт, — шепчу я.

— Громче.

— Что?

— Произноси мое имя громче, — требует он. — Скоро я заставлю тебя выкрикивать его.

У меня перехватывает дыхание, а сердце учащенно бьется.

Он останавливает нас на полпути между моей гостиной и кухней. Поскольку у дома была открытая планировка, между тем местом, где начинались моя