Хорошие соседи - Оксана Евгеньева
– В общем, твоя подруга в больнице.
Я сразу же забыла о своих проблемах:
– Как в больнице?
– Говорят, что она пыталась покончить с собой. Но я в этом сильно сомневаюсь. Происходит что-то очень любопытное. И я хочу это обсудить с тобой.
– Что обсудить? – спросила я.
– Решение нашей проблемы, – ответила Лилия.
– Нашей? У меня нет проблем. Точнее, не было.
– Ладно, не кипятись. Я знаю, что ты та еще колючка. Вернее, чертополох. Я тебе сейчас расскажу кое-что, а ты подумай сама – нужны тебе проблемы и сложности или нет. Варианта у нас два. Так что тебе есть из чего выбирать. Сейчас по классике: я обрисую тебе ситуацию, а ты потом задашь свои вопросы. Потому что информации много. И я хочу, чтобы ты увидела всю картину. Согласна?
– Да, – слукавила я, потому что естественно, я была нисколько не согласна. Но я хотела узнать, что случилось с Юлей.
– Первое. Твоя подруга в больнице. Состояние тяжелое. Сейчас к ней никого не пускают. Она пыталась покончить с собой. Вскрыла вены. Причем не на руках, а на ногах. Я несколько сомневаюсь в том, что Юля способна на такой поступок, хотя сама знаешь, люди умеют удивлять. Только как она умудрилась? Все возможные острые и опасные предметы забирают при обыске, понимаешь? Сейчас идут разбирательства, но поверь моему опыту, они закончатся ничем. Возможно, кто-то хотел убить Юлю. Кто-то, у кого большие полномочия и связи в местах не столь отдаленных.
Я молчала. Не знала, что сказать, но внутри меня закипала ярость.
– Второе. Мне даже не намекнули, а прямо сказали, что лучше это дело скорее закрывать, потому что все указывает на вину Мельниковой. Третье. У моего друга, Леши, детективное агентство. Стартап, штат сотрудников маленький. Да что там, всего три человека, из которых один – полу инвалид, вторая – секретарша. Леша обычно расследует мелкие дела и помогает мне и моим коллегам в работе. Он бывший опер с хорошими связями и навыками. Так вот, два дня назад его загрузили новыми заданиями. Мы, конечно, очень радовались такой удаче. Деньги хорошие, задач много, Леша расцвел. Но. В контексте вчерашних событий это стало выглядеть совсем по-другому. Есть чувство, что Лешку специально заваливают работой, чтобы он не лез в дело твоей подруги.
– Но…
– Подожди. Я еще не закончила. Хотя суть ты уже улавливаешь. Твою подругу закапывают без возможности оправдаться. Причин может быть две, а может, гораздо больше. Первая очевидная: отец Юли и отец Вики договорились, им не нужна шумиха и поэтому началась подковерная игра. К сожалению, с такими играми я знакома. У нас тут свое удельное государство, где некоторым закон не писан. А у Борисова и Мельникова есть связи. Борисов оперировал всех, кто в городской администрации сидит: и жен, и детей, и бабушек до третьего колена. Мельников же за место свое боится, и ему не нужны скандалы. Из него пресса сейчас состряпает «героя», и окажется, что Юля ему вовсе и не дочь. Волна такая уже пошла в бульварных интернет-изданиях. А значит, импульс появился.
– А вторая версия? – спросила я.
– Вторая версия еще неприятнее. Потому что есть кое-что, о чем я хочу с тобой поговорить. Быстро закрыть дело может быть выгодно убийце. Но возможности такие есть не у каждого. То есть, у убийцы есть связи и определенные полномочия затыкать рты и покупать прессу. Пока богатые папаши пытаются быстрее отделаться от грязи, убийца потирает ручки. И заказывает музыку, под которую мы все начнем плясать.
– Хорошо. Вернее, плохо, конечно. Но при чем тут я? – спросила я.
– Тут мы и подобрались к цели нашей встречи. Вчера в Викином доме был найден труп бабулечки. Как говорят эксперты – не криминальный. Все чисто, кроме того, что труп пролежал несколько дней. Причем точное время эксперт пока не называет. Но примерный промежуток понятен – в день или ночь убийства Вики умерла и милейшая Софья Ивановна Брагина. И я узнала об этом абсолютно случайно, почти чудом. Естественно, никто эти дела не связывает. Одинокая старая женщина умерла от естественных причин. Близких родственников у нее нет, квартира принадлежит государству, то есть является служебной. И есть только одно обстоятельство, которое меня взволновало. Коллеги помогли Леше получить доступ в квартиру и осмотреть вещи старухи. Я была там. У старухи рядом с раковиной стоит пластиковая подставка, для вилок-ложек и прочей ерунды. И на этой подставке пустой отсек, в котором ржавые следы. По форме напоминающие кухонный молоток. Я обыскала все – молотка нет, ржавчина есть. Но интереснее другое – у нее есть набор ножей. И в нем не хватает одного. Угадай какого?
– Ножа, которым зарезали Вику? Это же улика! – воскликнула я.
– Не спеши радоваться. Доказать такое совпадение будет крайне сложно. Ножи такие можно купить в любом магазине. И то, что у бабки отсутствует нож – еще не причина связывать эти убийства. Тем более что главная подозреваемая с весомым мотивом сидит под замком. Да и с этими следами от молоточка, сама понимаешь, я пойти никуда не могу. Надо мной просто посмеются.
– Ты хочешь сказать бабка и Вика как-то связаны? Точнее, их убийства? – спросила я.
– Понимаешь в чем дело, я не могу так сказать. Мне опереться не на что. Нож и молоток – это улики, но в суде меня с ними пошлют куда подальше. Обоснованного сомнения не получится, учитывая отпечатки и волос твоей подруги. Экспертиза уже подтвердила. Смерть бабушки признана естественной. Вскрытие провели, но никто у старой бабушки не искал следов яда в крови или лекарств, потому что у полицейских не возникло никаких мыслей о криминальной смерти. Да и между нами говоря, Софья Брагина была старушкой с ярко выраженной деменцией. Все соседи на нее жаловались и боялись, что она ненароком подожжет дом. Но социальные службы только разводили руками: вот когда подожжет – тогда и приходите. Такая могла перепутать лекарства запросто. Никто с этим делом возиться не будет – близких родственников, как я уже сказала, у старушки нет. Но есть еще нюанс. Если ты откроешь Юлин блокнотик, то увидишь имя и фамилию Софьи Брагиной. Что-то ее связывало с Викой. Но что? Это можно узнать только у Юли. Но она, к сожалению, в реанимации. И пока меня к ней не допускают.
– Артур говорил,