Школа. Никому не говори. Том 6 - Руфия Липа
Поспелова ждала Сэро. Обижалась, что за лето он не подал ни знака, ни намёка. Факт, что повеса и раньше таких намерений прямым текстом особо не изъявлял, её смущал мало. Люба козлила себя за опрометчивость, благодаря которой оказалась в одной постели с Имиром. Если б она знала, что приглашение окажется роковым, то держала бы язык за зубами. Наивные отговорки! Сейчас при всей своей находчивости тихоня не могла изобрести варианта извернуться так, чтобы вернуть отличника назад в друзья-приятели без потерь и разборок.
Случай после библиотеки, когда девушка прошляпила шанс словить от Сэро искренний поцелуй, больно ранил её и заставлял тосковать по упущенной возможности. Наивно веруя, что причиной его равнодушия стал Денис, вмешавшийся без спроса в их тёмные делишки, Люба чесала репу в попытке найти выход, чтобы доказать красавчику свою состоятельность и вернуть утерянное доверие.
«Разве я плохо выполняла то, о чём вы с Ильёй просили? Ты же всё время меня хвалил! В чём же дело? Почему избавился от меня? Мало денег приносить стала? Денис угрожал? Не верю! Переубедить тебя тоже сложно». Тревожные мысли дремучим хаосом роились в русой несмышлёной голове, укоряя хозяйку и подыскивая новые оправдания для шального цыгана. Замешав в одну кашу чувства к повесе, дружбу с ним и взаимные тёмные делишки, Поспелова окончательно запуталась и выпала из реальности.
В итоге старшеклассница додумалась до варианта настолько простого и одновременного сумасбродного, что он стал ей казаться невероятно логичным и результативным. Желание реализовать задуманное не заставило себя долго ждать.
Новое веяние заката 90-х – молодые сети супермаркетов – расцвело пышным цветом в маленьком провинциальном кубанском городке. Такие точки, едва открывшись, привлекли невзыскательных горожан полками, забитыми самым разным товаром. Что-то из ассортимента селяне видели впервые, поэтому умудрялись оставлять в ярких, забитых ширпотребом магазинах немало кровно заработанных.
Пенсионеры покупались на низкие цены, сомнительные акции, следили за скидками – и хвалили, хвалили. Люди потребовательней – быстро разочаровывались. Денис сказал Поспеловой, что в супермаркете солёный арахис в пакетиках прогорклый и мелкий, пиво на разлив химозное, а мясо точно следует обходить десятой дорогой. Имир скрупулёзно ей разжевал, что продаваемое по акции не стоит половины тех денег, которые за них просят.
Люба расчётливых друзей слушала, но не слышала. Супермаркет был для неё невиданной сказкой из кино. Манящим, иллюзорным изобилием. Богатство выбора! Всё новое, незнакомое. Тележки, корзины. Битком набитые полки. Здорово же! Не то что крикливый взбалмошный грязный рынок, где от дождя укрыться негде. А сколько иностранных непонятных названий! Выросшая на еде родной, домашней, девчонка хотела того, до чего когда-то ей дотягиваться запрещалось. И этой запрещёнкой магазин сверкал почище новогодней ёлки!
Таким образом точка торговой сети в центре города, возле парка и администрации, стала мишенью. Логика была следующая. Регулярно красть что-то незначительное: шоколад, снеки, конфеты, открытки, газировку в мелкой таре, а потом, наловчившись, продемонстрировать повесе свои навыки щипачества. Видишь, какая я крутая! Спёрла сама, без прикрытия, да не из чмошной палатки жирной торговки, а под носом у работников в форме, кассиров на ленте и охранников! Поспелова, веря в себя, как в ангела Божьего, выбрала день, припёрлась в универсал, спрятала Сникерс и горсть сосалок на палочке в карманы юбки-клёш. Для отвода глаз прихватила пачку кукурузных палочек, оплатила на кассе. И собралась было выйти вон, как её затормозили.
– Девушка, вы за всё рассчитались? – перегородила Любе выход тучная охранница.
– Да, – насторожилась школьница.
– А что у вас в карманах?
– Ничего!
Охранница взяла чек, где кроме пачки кукурузных палочек, ничего не обнаружила.
– Пройдём-ка к директору!
– Не пойду!
– Слушай сюда: камеры кражу зафиксировали. Либо идёшь по-хорошему и сама достаёшь украденное, либо я волоку тебя туда силой!
Поспелова повиновалась. Сердце ушло в пятки, потому что глупая голова наконец допетрила, куда влипла её несмышлёная хозяйка. Они прошли вглубь торговых залов, затем – через неприметную стальную дверь в углу. За дверью оказался тёмный крохотный коридор, а в другом его краю – ещё одна дверь. Оттуда воняло дешёвым кофе и быстрорастворимым картофельным пюре.
В малюсеньком кабинете за рабочим столом сидела тощая тётка с крысиным злым лицом. Волосы, подстриженные под каре, выглядели из-за перегидроля вялой соломой. Огромные круглые глазищи, густо намалёванные голубыми тенями, ядовито уставились на вошедшую воровку. Рядом с начальницей торчала статуей ещё одна работница, самодовольная и гордая. Она кайфовала от факта поимки соплячки, нечистой на руку, и с наслаждением предвкушала предстоящую расправу.
– Выкладывай всё, что спёрла! – сухо гавкнула начальница.
Поспелова, робея и стыдясь, вытащила злополучные Сникерс и леденцы на палочках, положила на край стола.
– Так, дорогуша! Факт воровства на лицо. По-хорошему расходимся или по-плохому?
Обе работницы, счастливые донельзя, ехидно заулыбались.
– По-хорошему, – пролепетала красная Люба, ещё не до конца веря в попадалово.
– Ты украла на 38 рублей. Умножаем на 20. Получается 760 рублей. Вноси деньги и катись отсюда!
Тихоня стала белой как лунь. Этой суммы у неё как раз-таки не было. Из заначки она часто брала на хотелки не меньше тысячи, но именно сегодня её переклинило положить в сумочку всего сто рублей.
– У меня нет с собой столько, – жалостливо запела подросток.
Директору магазина было откровенно пофиг.
– Тогда по-плохому. Дуня, вызывай милицию! Оформим дуру.
Работница, что стояла сбоку, взялась за трубку телефона с таким торжественным лицом, будто собралась звонить самой Алле Пугачёвой.
– Ой-ой, нет! Не надо, пожалуйста! – взвыла Люба, перепугавшись не на шутку. – У меня правда нет с собой денег! Пожалуйста!!!
– Заткнись! – зашипела блондинка, перегнувшись химерой через стол.
– Ну пожалуйста-а-а!!! Я всё оставлю и уйду-у-у! Вот! У меня девяносто рублей есть! Заберите! – Тихоня непроизвольно стала по-рабски присаживаться в умоляющую позу. – Не надо в милицию! Меня из школы выгонят!
– Правильно и сделают! Что хорошего из тебя может вырасти?!
– Не надо! Прошу! Больше так не буду! Я просто забылась!
– Не бреши, бесстыжая! Смелой себя почувствовала, когда товар по карманам прятала?!
– Меня мама убьёт! – Люба была готова зареветь, но слёзы на глаза почему-то не шли.
– Заткнись, тварь! – начальница чуть ли не сочилась ненавистью. – Заткнись, сказала! Либо деньги, либо милиция!
– У меня нет с собой…
– Твои трудности! Доставай, где хочешь! Развелось ворья! Спасу от вас, иродов, нет!
– Я в первый раз…
– Конечно, верим! Все