Подобно урагану - Риа Уайльд

— Ты знаешь, что многослойность не очень-то хорошо помогает на морозе, верно? — говорит она, с любопытством глядя на меня.

— Тсс, — говорю я ей, застегивая молнию на куртке, которая, как я надеялся, не была такой старой, что перестала быть водонепроницаемой.

Она закатывает глаза:

— Что мы делаем?

— Отправляемся на небольшую прогулку, — я даю некоторую информацию, но не всю. Я не знал, как она это воспримет, поэтому не хотел пугать ее до того, как расскажу всю правду.

— Эверетт, — предупреждает она.

— Ретт, — поправляю я. — Ты уже называла меня так, ты не можешь взять свои слова обратно.

— Почему так важно, буду ли я называть тебя Ретт? — спрашивает Аррен, пока я провожаю ее к двери.

Снег все еще лежал на земле, но небо было прекрасным, безоблачно голубым, солнце изо всех сил старалось растопить его.

— Потому что Эверетт — это имя, которое я использую на работе, принцесса, — честно отвечаю я ей, — А Ретт — это имя для людей, которых я называю семьей.

Она замирает в дверях:

— О.

— Пойдем, — уговариваю я, — мы хотим выйти как можно раньше, солнце выходит ненадолго.

Она молчит, пока я веду ее к двери, и проходит десять минут, прежде чем она снова заговаривает.

— Ты не боишься, что я сбегу?

— День назад? — я отвечаю: — Может быть. Но сейчас — нет. Я думаю, теперь ты понимаешь ситуацию немного лучше.

Она кивает и принимает мою руку, когда я помогаю ей спуститься по нескольким скалистым и острым камням. Было холодно, наше дыхание вырывалось белыми облачками, а в лесу вокруг нас царила тишина. Наши ноги проваливаются в снег, ветки хрустят при нашем снижении, но через час пути вниз я начинаю замечать первые признаки цивилизации. Город все еще остается небольшим пятном в моем поле зрения, но его видно сквозь просветы в деревьях.

— Видишь это? — я останавливаю Аррен, указывая туда, где город представляет собой смесь красного, синего и желтого, вывески магазинов и разноцветные здания создают картину на бело-зеленом фоне.

— Что это?

— Это Рэйвенпик-Бэй, — говорю я ей с гордостью.

— Я никогда о нем не слышала, — выдыхает она, казалось бы, застыв, глядя на размытые очертания причудливого маленького городка.

Мне не терпелось показать ей все это вблизи. Я могу жаловаться и ныть, что город был сонным и старым, но не было места, которое я когда-либо называл бы домом. Рэйвенпик-Бэй был моим домом.

— Неудивительно, — говорю я, помогая ей преодолеть последний отрезок пути. — Рэйвенпик — один из тех городков, где можно просто исчезнуть.

Последний час мы идем среди деревьев и крутых спусков, огибая выступающие из земли камни и стволы, пока наши ноги не коснулись земли у подножия тропы, по которой мы шли. Здесь все еще лежит снег, но он менее опасен.

Отсюда до дома Торина можно дойти пешком менее чем за двадцать минут, но не через весь город, потому что дом моего брата стоял прямо в доках и выходил окнами на залив.

Я беру Аррен за руку, подавляя улыбку, когда она переплетает свои пальцы с моими.

— Здесь так тихо, — размышляет она.

— Рэйвенпик принимает туристов всю весну и лето и немного осенью, но, несмотря на это, здесь по-прежнему тихо. Здесь спокойно.

— Так и есть, — соглашается она, любуясь окружающим пейзажем.

Высокие сосны, наши бдительные стражи, спокойный шум волн, разбивающихся о берег, музыка, которая направляет нас.

— Я прожила в большом городе всю свою жизнь, — говорит мне Аррен. — Маленькие городки никогда даже не привлекали меня до этого момента.

— Этот город другой, — объясняю я. — Это просто одно из таких мест.

— Как из сборника рассказов, — мечтательно выдыхает она.

— Я проведу для тебя экскурсию, принцесса, — обещаю я, — но я хочу познакомить тебя с несколькими людьми.

Город был сказочным. Это был единственный способ описать это место с заливом и водой, набегающей на берег, впечатляющими краями скал и раскинувшимися лесами. Он был затерян во времени, в зданиях было что-то деревенское, старинное, с досками, которые свисали с подъездных путей и со скрипом раскачивались, когда ветер свистел над городом. Дороги и тротуары неровные, за ними не так сильно ухаживают, но это не умаляет очарования этого места.

Мы направляемся к большому дому, стоящему у самой кромки воды, окна верхних этажей в основном выходят на залив. Перед домом припаркован красный грузовик, сбоку от крыльца сложены бревна, а маленькая темноволосая девочка играет перед домом с... цыпленком.

— Это что, цыпленок? — я шиплю шепотом Ретту, который ухмыляется мне и сжимает мою руку.

Тепло его ладони мгновенно успокаивает, и на минуту я теряюсь в этом ощущении. Часть меня хочет вырваться от него, но большая часть наслаждается волнением эмоций, которое вызывает простое прикосновение. Я не отстраняюсь, и его пальцы только крепче сжимают меня.

— Харпер, — зовет Ретт секунду спустя, его лицо смягчается, улыбка становится ярче.

Маленькая девочка вскидывает голову, и ее глаза так расширяются, что я удивляюсь, как они не вылезают у нее из орбит. А потом она сияет, как в первый день лета.

— Дядя Ретт! — она визжит, бросает цыпленка и тянется к мужчине рядом со мной.

Я вытягиваю руку, готовая дать им двоим немного пространства, но он не отпускает меня. Вместо этого он ловит маленькую девочку одной рукой и умудряется поднять ее, сжимая в крепких объятиях, при этом ее ноги болтаются, а руки обвиваются вокруг шеи Ретта.

— Привет, мини-подружка, — говорит Ретт девушке с белозубой улыбкой.

Боже, он действительно был сногсшибательным. Я была зациклена на их взаимодействии, на том, как изменилась вся сущность Ретта, и все его внимание сосредоточено на маленькой девочке, за исключением единственной точки соприкосновения между нами через наши соединенные руки. Словно прочитав мои мысли, он еще раз сжимает мою руку, словно напоминая, что не забыл, что я здесь.

— Как ты поживаешь?

— Я прекрасно! — радостно говорит она. Внезапное движение у моих ног заставляет меня отскочить назад, пернатое существо кудахчет у моих ног. — Пиклз передает привет! — объявляет Харпер.

Ретт ставит Харпер на ноги в сапогах, и девушка наклоняется, чтобы подхватить птицу, баюкая ее на руках, и цыпленок буквально расслабляется, как будто для них это самое обычное дело.

— Ты красивая, — выдыхает Харпер, обращая на меня свои широко раскрытые глаза. — Дядя Ретт, кто это?

— Харпер, познакомься с Аррен, — очаровательно говорит Ретт. — Я знаю, что она очень хорошенькая, не так