Подобно урагану - Риа Уайльд

Его взгляд мгновенно останавливается на мне, когда я задеваю ногой ветку.

Черты гнева разглаживаются, все его тело смягчается по отношению ко мне.

— Привет, — улыбаюсь я.

Он делает три шага в мою сторону, еще один, чтобы соединить наши тела сильной рукой вокруг моей талии, а затем его губы прижимаются к моим в собственническом, всепоглощающем поцелуе. Он растапливает меня, мое тело расслабляется в его объятиях, вкус соли ощущается на языке, когда он углубляет поцелуй.

Его кулак зарывается в мои волосы, прижимая меня к нему.

Мне удается прервать поцелуй, дыхание тяжелое и вырывается из нас белыми облачками, которые образуются перед моим ртом.

— Что случилось?

— Твое задание стало свободным сегодня, — он целует уголок моих губ, печаль опускает его плечи. — Я заявил на него права.

— Все в порядке, — я глажу его по затылку.

— Нет, принцесса, это не так! — он огрызается, отступая от меня. — Нихуя не в порядке!

— Эверетт, — я делаю шаг к нему.

— Я, блядь, ненавижу это! — рычит он достаточно громко, чтобы привлечь внимание Торина. — Я ненавижу, что мое имя в настоящее время стоит в заголовке твоего смертного приговора. Я чертовски ненавижу то, что я должен быть тем, кто это делает, несмотря на то, насколько это фальшиво. Я ненавижу то, что собираюсь изобразить тебя мертвой, залить кровью и заставить лежать так, словно ты не дышишь. Это проигрывается у меня в голове, потому что есть эта чертова фраза, которая превращает эту выдумку в реальность. Если что-то пойдет не так, я потеряю тебя. А я не могу потерять тебя, маленькая буря.

— Ретт, — я сокращаю расстояние между нами, прежде чем он успевает отстраниться от меня и позволить своим мыслям и страхам поглотить его.

Мои руки обхватывают его лицо, глаза встречаются с его, в нем так много силы, так много преданности, но в эти нити вплетен страх. Страх за меня.

— Ты не потеряешь меня. Не потеряешь.

— Аррен, — его лоб прижимается к моему, дыхание со свистом вырывается из легких, как будто он терпит поражение, — Принцесса.

— Это только начало, Ретт, — говорю я ему, — это только начало для того, чтобы все вернулось в норму. Для того, чтобы все прошло. Мы не можем прожить в лесу всю оставшуюся жизнь. Это не жизнь. Мы бы вечно оглядывались через плечо, убегая, когда наш секрет ускользнет. У нас не может быть будущего, если мы застряли в прошлом.

— Ты хочешь будущее?

— С тобой? Да. Но не так, как сейчас.

— Не так, — повторяет он, — я защищу тебя, Аррен, даю тебе слово.

— Я знаю, Ретт, — я целую его, — я знаю.

Эверетта как будто пытали.

Не имело значения, что я говорила, сколько раз я говорила ему, что все в порядке, что это ненастоящее, это грызло его. Он едва произнес хоть слово с тех пор, как я вернулась ранее, ни со мной, ни с Торином или Майей. Даже маленькая Харпер не смогла выбросить его мысли из его головы.

Это причиняет ему боль.

Раньше я знала, что небезразлична Эверетту, даже нравлюсь ему, но теперь мне интересно, насколько глубоки его чувства ко мне.

Не имело значения, насколько вымышленной будет моя смерть, даже простого намека на это было достаточно, чтобы довести его до крайности.

И я поняла это, но это было средством для достижения цели. С нашей стороны это было правильно.

Я беру кружку с кофе и иду туда, где Ретт сидит перед камином, день уже превратился в ночь, чистое безлунное небо, на котором все яркие мерцающие звезды сияют на фоне бархатисто-черной ночи. Океан спокоен, мягко плещется о берег, и хотя здесь холодно, нет ни штормов, ни снега.

Я не очень верила в приметы, но тот факт, что впереди у нас была спокойная ночь, казался мне хорошим знаком.

Его взгляд останавливается на мне прежде, чем я успеваю приблизиться, и он пробегает им по моему телу, не с желанием или даже похотью, а защищая. Как будто за последние десять минут со мной могло случиться что-то ужасное.

Его рука обвивается вокруг задней части моих обтянутых джинсами бедер, когда я ставлю кофе на стол, а затем он притягивает меня к себе на колени, крепко обнимает за талию и зарывается лицом в мои волосы. Он глубоко вдыхает, его мышцы, казалось, расслабились теперь, когда я была в его объятиях.

Я запускаю пальцы в густые волосы у него на затылке.

— Мы можем вернуться в хижину? — тихо спрашиваю я, мой голос почти теряется в потрескивании пламени перед нами. — Я думаю, что хочу сделать это только вдвоем.

Он медленно кивает:

— Да, принцесса, мы можем.

— Это не по-настоящему, — шепчу я. — С нами все в порядке.

Он просто сильнее сжимает меня в объятиях и не говорит ни слова, и когда мы ложимся спать той ночью, он все время обнимает меня. Не проходит и секунды, чтобы какая-то часть его не касалась какой-то части меня, и даже во сне его тревоги все еще овладевают им. Глубоко посаженные брови, опущенные губы, из-за которых он выглядел почти так, словно ему было больно, подсказали мне, что его сны не были добрыми.

Когда мы просыпаемся на следующее утро, ни один из нас не выглядит хорошо отдохнувшим.

Его рука приглаживает мои черные волосы на затылке, и он целует меня в лоб, прежде чем заканчивает собирать сумку, чтобы отнести ее в машину.

Мы пробудем в хижине всего несколько дней, так как прогнозировалось усиление снегопада. Он сказал, что для нас было бы безопаснее остаться в городе, где мы все еще можем получить доступ ко всему необходимому, что нам понадобится.

Я также думаю, что ему нравится что мне составляют компанию его брат и Майя. И я оценила это. Я была так одинока, сама того не осознавая, и последние несколько дней, проведенных с его семьей и друзьями, дали мне то, в чем я и не подозревала, что нуждаюсь.

Я обнимаю Майю перед тем, как мы отправляемся в путь, и Харпер удивляет меня, когда она подбегает и обнимает меня своими маленькими ручками за талию, прижимаясь розовой щекой к моему животу.

— Как надолго!? — спрашивает она.

— Как надолго что, милая?

— Как долго тебя не будет? — она смотрит на меня своими большими невинными глазами.

— Всего на пару дней, —